Звезда короля

— Гимназия пуста, — доложил нам. — Но я запер господина Эйлеана в домике, из кармана он все равно не выберется.
Пуста… Андре прав, нам надо идти, даже если сердце разрывается на части. Я в последний раз обернулся на врата — и вдруг они распахнулись настежь, а к нам шагнул тот, кого уже и не чаяли увидеть — Анри. Вот только его сопровождение вызвало у меня нервный смех.
Белый волк опустил морду и попытался протиснуться бочком, но не тут-то было. Андре молча указал Вильяму на зеркало, а Полли уже бросилась к Анри, прижалась к нему и затихла. Он гладил ее по голове, шептал что-то на ухо, стараясь успокоить.
— Нет времени миндальничать, — недовольно поглядел на них Андре. — Пока вы наговоритесь, Гарандия падет. Фил, запечатай наконец эти врата как следует!
На этот раз вспыхнули все девять печатей. Я все еще не знал, как Анри удалось выбраться, но брат выглядел умиротворенным в отличие от нас. Может, действительно все к лучшему?
— И куда нам идти? — спросил Роберт.
Андре на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.
— Там нет зеркал, — недовольно сообщил он. — За мной.
Мы бросились следом. Ступеньки башни пустоты никогда не казались такими бесконечными, вот только стоило переступить порог, как стало ясно — дела плохи. Вокруг царил непроглядный мрак. Тусклые уличные фонари не могли его разогнать — они казались мутными точками посреди темного киселя ночи. Андре побежал куда-то в сторону, и нам оставалось только последовать за ним. Впрочем, долго идти не пришлось. Стоило приблизиться к району, окружавшему темную башню, как стал виден черный столб, уходящий в небо. Тьма! И сотня магов, пытавшихся загнать ее обратно.
— Вы! — вылетел откуда-то директор Рейдес. — Помогайте, у нас не выходит ограничить тьму. Филипп, замените-ка курсанта Винсента. Роберт, за мной на другую позицию. Андре, усиль щит. А вы, господа, — посмотрел на Полли и Анри, — делайте, что можете.
Только теперь я понял, что дальше тьма не распространяется из-за щита. В это мгновение ближайший из магов упал на землю — видимо, тот самый Винсент. Рейдес помог ему подняться и увел прочь, а я встал на его место. И сразу почувствовал, как щит вытягивает из меня магию, всю, до капельки. Крупицу за крупицей. Больно! А еще пришло понимание — мы не справимся. Щит не выстоит, даже если все магии Гарандии полягут тут. Надо идти туда, внутрь, откуда бьет черный столб.
— Придержите, — крикнул ближайшим курсантам и шагнул под купол.
— Ты куда? — ринулся за мной Анри, но сквозь щит пройти не смог. — Да пустите же меня!
Его никто не пустил, а я шел на зов. Тьма выла зловеще. Тьма жаждала пищи. Ее некому остановить — посоха больше нет, и магистра нет. Видимо, его тьма поглотила первым.
Черные сгустки, будто щупальца спрута, ринулись ко мне. Я отбил их. Нет, темного щита мало. Тьму тоже надо запечатать, но как? Сложно думать, когда черная масса перед тобой выплевывает новые и новые жгуты, стараясь затащить в свою пасть. Я поднял щиты — все, которые умел, и продолжил идти к ней. А если… соединить три щита, как печати на вратах пустоты. Светлый, черный и серый. И постепенно сузить круг? Смогу ли я поставить печати?
— Пропустите моих братьев! — обернулся назад.
Щит на мгновение будто стал светлее, а затем снова наполнился темной магией. Знали бы светлые, что рано или поздно понадобятся именно темномагические щиты… Поостереглись бы уменьшать количество темных в Гарандии.
— Фил! — Анри добежал до меня первым, прикрывая щитом.
— Есть мысли? — появился рядом с ним Андре.
— Да. Нам нужен тройной купол. Из тьмы, света и пустоты.
— Я не смогу поднять щит пустоты, — ответил Анри. — Мне пришлось отказаться от ее магии. Она все еще есть, но крайне нестабильна и слабее, чем была.
— Предлагаю заменить третий щит на зеркальный, — вмешался Андре. — Только направить его отражающей стороной внутрь, чтобы тьма пожирала сама себя.
— Давайте попробуем.
Легче сказать, чем сделать. Как создать настолько большой щит, чтобы накрыл огромный бушующий столб стихии? Первая попытка сорвалась.
 
— Сосредоточься! — рыкнул Андре. — Или хочешь без головы остаться? А лучше не мешайте оба, я первый.
Зеркальный щит взметнулся над тьмой, отражая ее попытки дотянуться до нас, но он был крайне нестабилен.
— Быстрее, пока я его держу!
Светлый щит накрыл зеркальный, делая его почти невидимым. Пора! Я призвал магию — и тьма залила свет.
— Уменьшаем и запечатываем, — продолжал командовать Андре.
Анри посмотрел на него так, что стало ясно — будь обстоятельства хоть немного более благоприятными, он бы и слушать не стал, но сейчас не время для споров. Мы медленно начали уменьшать тройной щит шаг за шагом, сантиметр за сантиметром. Руки дрожали — наверное, если выживу, я месяц не смогу призывать заклинания, но сейчас надо собраться с силами, справиться. Не ради себя, а ради тех, кто стоит за спиной. Однокурсников, профессоров, жителей города, которые ни в чем не виноваты. Еще немного, пожалуйста.
Башни не было на привычном месте. От нее остались обломки камней, из-под которых и била чернота. Щиты легли на место прорыва, вспыхнули печати. А на том месте, где только что был источник тьмы, остался черный посох. Абсолютно целый. Артефакт восстановлен. Но кто же его магистр?
— Смотри, — окликнул меня Андре и указал куда-то в сторону. К нам приближался Роберт Гейлен. Только он вряд ли понимал, что делает — в его глазах была непроглядная тьма. Мы расступились, Роб потянулся к посоху, взял его, и посох вспыхнул в руках.
— Да здравствует новый магистр тьмы, — послышался голос директора Рейдеса, а Роб будто очнулся.
— Что? — уставился на меня. — Я?
— Ты. — Я похлопал друга по плечу. — Не беспокойся, вместе справимся.
А мрак начинал рассеиваться. Кажется, светало. Сколько же продолжалась наша битва?
— Фил! — Лизи повисла у меня на шее. — Как ты, родной? Все в порядке?
Рядом Полина уже обнимала Анри. Роб все еще смотрел на посох, как на ядовитую змею. А вокруг слышались радостные возгласы тех, кому посчастливилось сегодня выжить. Лишь Андре отошел в сторону и смотрел на руины башни тьмы.
— Подожди минутку, — шепнул я Лиз и подошел к брату:
— Ты как?
Он обернулся, словно чтобы удостовериться, к нему ли я обращаюсь. Но других кандидатов не было, поэтому ответил:
— Не о чем беспокоиться.
— Вот и хорошо, — улыбнулся я.
Неужели все закончилось? Неужели дальше можно будет просто жить? Но под ногами вдруг поплыл знакомый серый туман. Не может быть! Я же запечатал врата Пустоты. Что-то крикнул Анри, но я его не слышал. Будто ухнул куда-то, а в следующую минуту понял, что стою в знакомом колонном зале, и не один. Анри и Полли, Андре, Роб, Лиз. Вот кого призвала Пустота сегодня. А у врат на светлом алтаре сидела знакомая женская фигурка в сером балахоне.
— Рада приветствовать, — помахала она рукой. — И поздравить вас с тем, что тьма повержена и запечатана. Да, магистр?
Роберт покраснел и пробормотал:
— Уж я-то ее точно не запечатывал.
— Ты бы и не смог, мальчик. Твоей силе только предстоит раскрыться. Но Кернер мертв, а у посоха должен быть владелец. Поэтому продолжай учиться, и рано или поздно станешь его достоин. Но я собрала вас не просто так. У меня есть вещь, которая принадлежит одному из вас. Вот она.
И в руках Пустоты очутился тонкий золотой венец.
— Что это? — спросила Лиз.
— Венец короля, — ответила наша странная собеседница. — Когда маги Гарандии пришли за последним потомком моего возлюбленного, он бросил венец в пустоту, чтобы никому не достался мощнейший артефакт рода, который позволяет контролировать, а главное, уравновешивать силу трех стихий. Я долго ждала того, кому следовало его отдать, и дождалась. Филипп Вейран, подойди ко мне.
 
Я и не собирался, но кто меня спрашивал? Ноги не желали повиноваться, и я подошел ближе.
— Упрямый мальчик, — весело сказала Пустота, поднимаясь на алтаре в полный рост. — Ты — последний наследник силы королевского рода, Филипп Вейран. И отныне ты — король Гарандии.