Звезда короля

— Филипп Вейран? — уточнил тот, что повыше.
— Он самый. Чем обязан?
— Нам велено передать вам письмо от магистра Кернера и дождаться ответа.
Конверт перекочевал в мои руки. Для начала я проверил его магически, не стесняясь удивленных взглядов посланников, и лишь затем распечатал. Не хотелось бы получить проклятие, а темный магистр может. В письме значилось:
 
«Месье Вейран, настоятельно приглашаю вас проехать с моими приближенными для дружеской беседы. Пока что дружеской, но, если вы откажетесь, она таковой быть перестанет. Уверяю, вашей безопасности ничто не угрожает. Более того, у меня есть информация, касающаяся вашей семьи, которая, несомненно, будет вам крайне интересна. Надеюсь на ваше благоразумие. Фернан Кернер».
 
Даже так? Первой мыслью было отказаться, но потом я понял, что отказ ничего не решит. Кернер и сам явится или, как и угрожал, примет меры. Не лучше ли сразу выяснить, чем его так интересует моя незначительная персона? Поэтому быстро написал Полли записку, чтобы меньше волновалась и знала, куда пропал, а затем поспешил за людьми магистра тьмы.
Нас ждал экипаж — официальный, с гербом. Я занял свое место, провожатые сели по обе стороны — видимо, чтобы не вздумал выпрыгнуть на ходу. Вот только где-то на полпути я заметил, что едем мы совсем не к башне тьмы, а в район, окружающий башню света. Нам уступали дорогу — никто не хотел связываться с темным магистром. Затем экипаж свернул к особняку за высоким забором. Значит, у магистра Кернера тоже было свое личное убежище.
Меня довели до двери, а затем молчаливый слуга провел на второй этаж в большую светлую гостиную. Сам Фернан Кернер сидел за черным роялем и наигрывал какую-то незатейливую мелодию. Надо же, сама доброта!
— Здравствуйте, магистр, — окликнул его.
— А, Филипп Вейран, — обернулся Кернер, будто совсем меня не ждал. Он поднялся из-за рояля, закрыл крышку и замер передо мной.
— Чем обязан? — спросил я.
— Накопились вопросы, а к вам домой, увы, мне путь заказан. Не хочу встречаться с другими членами вашего семейства.
— Анри нет дома.
— Я знаю, но кто помешает ему явиться?
Я промолчал. Мы заняли два высоких кресла, расположенные у стены с огромными, почти до пола, окнами. Мне было любопытно, что надо Кернеру, а он молчал, будто выжидал чего-то. Вместо того чтобы завести разговор, приказал принести чай. Затем долго и с удовольствием его пил. Я же отпил пару глотков и отставил чашку.
— И все-таки, зачем я вам понадобился? — не выдержал первым.
— Причина крайне проста. — Магистр пожал плечами с видом показного равнодушия. — Но к ней мы перейдем немного позднее. А пока позволите вопрос? Помнится, при нашей последней встрече я предлагал вам подумать о том, чтобы стать моим учеником. Что вы решили?
— Что человеку, рекорд которого я побил в «Черной звезде», учить меня нечему.
И вот кто меня за язык тянул? Я снова схватился за чашку, чтобы скрыть смущение. А Кернер вдруг рассмеялся.
— Да вы еще забавнее брата, месье Вейран, — сквозь смех проговорил он. — Анри устроил нам маленькое представление в магистрате. Надеюсь, вы не станете показывать мне танцы на столах, чтобы довести до сердечного приступа?
— Я справлюсь и без танцев.
И снова сказал то, что думал. Внутри шевельнулись запоздалые подозрения, а магистр Кернер продолжил:
— Не сомневаюсь, Филипп. Я наслышан о ваших талантах. Знаете, и у стен есть уши, а среди преподавателей гимназии — мои люди.
— Профессор Айденс? — назвал самое подозрительное имя.
— Увы, нет. Он отказался. Зеркальщик любит свою работу и не желает ее терять. Он, знаете ли, немного фанатичен. Но темных профессоров много. Представьте, сколько из них желают получить тепленькое местечко в магистрате вместо того, чтобы работать с нерадивыми студентами. Как считаете, месье Вейран?
— Я бы предпочел гимназию.
Приказал себе молчать, но подозрения превратились в уверенность: Кернер меня чем-то опоил. Провел как мальчишку! И сейчас я выдам ему все, что хочу и не хочу. Попытался подняться на ноги, но магистр рявкнул:
 
— Сидеть!
А затем добавил мягко:
— Неужели вы думаете, месье Вейран, что я отпущу вас, так и не побеседовав? Вы ведь не придете во второй раз. Поэтому, будьте так добры, не совершайте резких движений. А то мои питомцы будут волноваться.
Питомцы? Я обернулся только для того, чтобы увидеть мелькнувший из-под стола хвост. Змеи!
— Пока мы сидим и беседуем, они вас не тронут, — мягко, по-кошачьи произнес Кернер. — Но одно резкое движение — и вы умрете, потому что яд моих любимиц убивает мгновенно. Теперь вопрос: что вы делали в гимназии «Черная звезда», Филипп?
— Учился, — ответил сквозь зубы.
— О! Это мы все там делали. А еще? Хорошо, поставлю вопрос иначе — зачем вы изначально туда пришли?
— Учиться.
Я ведь и правда не знал, что мне предстоит сделать. Пьер рассказал об этом гораздо позднее.
— И только?
— И защитить себя от вас, — нашелся с ответом. Это тоже была правда, не противоречащая зелью.
Кернер вздохнул.
— Тяжелый вы человек, месье Вейран, — продолжил он. — Допустим, вы пришли туда учиться. Было ли что-то подозрительное в гимназии?
— Да, у меня погибла невеста.
Кернер поморщился. Мы играли в игру, правил которой я не знал, но отчаянно старался победить.
— Хорошо, оставим гимназию в покое. Чем сейчас занят ваш брат?
— Не знаю.
Так проще, я действительно не знаю, где сейчас Анри и что он делает. Полли, наверное, уже дома.
— Где он?
— Не знаю.
— Что задумал?
— Не знаю!
Кернер навис надо мной подобно змее, только капюшона не хватало. Посоветовать накинуть мантию?
— Не играй со мной, мальчик, — процедил он. — Победителем все равно останусь я, а ты умрешь. Сгинешь, как пылинка. Разве ты этого хочешь?
— Вы этого хотите, магистр, — тихо ответил я.
— Может быть, может быть. — Он все-таки отступил. — И еще один вопрос. Где ваши родители?
Я замер на месте. Что значит — где?
— Они мертвы. Вы сами знаете. — Сердце отозвалось тупой болью.
— В том-то и дело, что у меня есть причины сомневаться в этом. — Кернер принялся расхаживать передо мной. — Как раз перед вашим возвращением ваши тетушки любезно разрешили мне вскрыть гробницу, и знаете, что я там нашел? Ничего. Ни намека на тела. Пусто.
Я не мог дышать. Казалось, что сплю и вижу сон. Как это пусто? Как такое вообще может быть? Если это так, то где же их похоронили?
— Филипп, вы слышите меня? — не унимался Кернер. — Вам лучше рассказать мне правду. Где сейчас Виктор Вейран?
— Мертв, — немеющими губами прошептал я.
— А Анжела Вейран?
— Мертва.
— Какой вы скучный собеседник, — с усмешкой сказал магистр. — Ничегошеньки не знаете. Жаль, графа Анри не спросишь, он после возвращения из пустоты окончательно тронулся рассудком. Иначе его поступки не объяснишь. Кстати, ваш брат обладает магией пустоты?
Я стиснул зубы и молчал, не говоря ни да ни нет.
— Сильный мальчик. — Кернер кивнул каким-то своим мыслям. — Но вам это не поможет. Ответ мне ясен. На этом, думаю, стоит попрощаться. Хотя еще один вопрос! Тьма — это ваша единственная сила?
Молчи, Филипп. Просто молчи! Иначе отсюда не выйдешь. По лбу градом катился пот, кровь стучала в висках, а я так вцепился в подлокотники кресла, что, казалось, могу оторвать их. Молчи!
— Еще и сопротивляется. Ладно, Филипп, езжайте домой и помалкивайте о нашей дружеской беседе, иначе следующая будет совсем недружеской. Конечно, не хочется вас отпускать, но, увы, мой коллега станет искать вас. А он — человек принципиальный, сначала попытается меня убить, потом начнет спрашивать. До встречи, Филипп. Привет брату.
 
Он произнес заклинание, и змеи заползли в дальний угол, а я поднялся и на ватных ногах пошел к выходу. Действие зелья быстро проходило. Медальон Лиз на шее горел, чуть ли не обжигая кожу. Спасибо, Лиз, ты снова спасаешь меня.