Приход весны (СИ)

— Понял. Поступай как знаешь. Ты же все-таки бог, да еще и посильнее меня. Кстати, а богами чего мы стали? Я использовал зверей просто потому, что привык к этому. Но чувствую, что могу повелевать и другими аспектами. Мы должны как-то разделить сферы или это должны сделать «ничтожные смертные»? — последние два слова Клайв нарочно произнес тоном горделивого и зловредного божества.
— Без понятия. Думаю, мы можем сами это решать или не решать вовсе. Нас все-таки всего двое. Быть может, стоит вообще скрыть факт смерти Ифрата и нашего появления на божественном троне. Мир без богов вряд ли будет хуже или лучше мира с богами. 
— Возможно, но я уверен, что все, кому нравится верить в божественные силы, придумают себе новых.
Ирай лишь кивает, концентрируя свое внимание на книге, внутри которой спят Гримуары, которые ждали очень долго, чтобы перестать быть заложниками судьбы.
  
Глава 26
 
Многочисленные ключи позвякивают над книгой, пока Ирай настраивается на очень сложное действо. Изменение судьбы Гримуаров невозможно в любом другом случае, но теперь ключи от их судеб в руках душелишенного. Но нельзя пожелать им свободы и счастья, потребуется кропотливая работа с каждым Гримуаром, чтобы распутать клубок рока и заново сформировать ноги или крылья, при помощи которых уже свободные существа смогут делать всё, что они сами захотят, больше не являясь Гримуарами. 
Но даже это звучит слишком просто, чем есть на самом деле. Гримуары слишком сильно сроднились с роком бога игр, поэтому придется обмануть даже время, чтобы исполнить задуманное. Если ограничиться лишь избавлением от участи быть Гримуаром, они сохранят память, но не силы, а спасение найдет их в тот момент, когда предыдущая судьба начала исполняться. Сейчас Ираю на задуманное точно хватит сил, он теперь даже могущественнее, чем был Ифрат на пике своих сил, но все равно нужна помощь того, кто гораздо лучше владеет магией Времени. А еще нужно забрать последний Гримуар, о местоположении которого Гнисиру известно.
Зов отправляется далеко за пределы Домена Богов, бросая мимолетный взгляд на схватку Пожирателя Слов и двух людей, которые еще сдерживают его напор, сумев нанести несколько ран врагу. Теперь понятно, что Первого Хищника нельзя убивать окончательно, так как это заставит Мировой Закон придумать иную разрушительную силу. Но прямо сейчас мысль бога доходит до границ Домена Космоса, где сразу получает ответ.
Ашур, разумеется, очень внимательно следит за происходящим, поэтому моментально откликается и телепортируется к Домену Богов под прикрытием магии времени. Ирай отпирает для него крохотную дверцу, через которую он оказывается рядом. Как и когда-то в Винкарто, он появляется посреди вихря, который буквально замер на месте. Сейчас Ирай и гость находятся вне временного потока Розы Доменов.
— Поздравляю с успехом, новый бог, — произносит Ашур, который теперь закрывает глаза повязкой, а Ирай понимает, что тех драгоценных глаз у него больше нет. Скорее всего пожертвовал Вечности или для сотворения оружия, которым сейчас владеет Ментис Харнеф.
— Сейчас я собираюсь освободить Гримуары от вечной службы. Акслета это тоже касается. Мне потребуется твоя помощь с настройкой времени, я никогда прежде таким не управлял.
— Без проблем, я буду поддерживать канал и по возможности гасить слишком сильные волны синхронизации временных потоков, но ты теперь в глазах Мирового Закона имеешь право на такое вмешательство в реальность. По праву силы и по праву владения этими ключами, — говорит Ашур, кладя рядом том Акслета, который тоже ушел в спячку.
— Ну, тогда приступаем. Я изменю их судьбы до того, как они стали Гримуарами. Из-за этого реальность для них изменится в этом моменте, — Гнисир активирует судьбу и ключи, вскрывая один замок за другим…
Маг Времени подхватывает манипуляции, помогая поддерживать равновесие в этом удивительном приключении, где воля и сила Ирая проходит в прошлое Розы Доменов, чтобы кардинально изменить судьбы тех, кому он обещал.
 
Вокруг встают дома столицы Дин-Атры незадолго до первого Поветрия в мире людей. Это большой город, в котором Ирай никогда не бывал, но уверен, что именно так он и выглядел, ведь теперь он находится в прошлом этого места. Здесь, среди попрошаек, играющих на местном кладбище, выделяется маленькая тощая девчонка, с которой никто играть не хочет, так как она ведет себя странно и говорит с теми, кого никто больше не видит.
Это Торва, которая скоро станет Гримуаром Смерти. Кажется, ей все равно на то, что другие дети с ней играть не хотят. Она даже не обращает внимание на синяк под глазом, поставленный явно рукой взрослого. Черноволосая девочка с грязным лицом сидит на чьей-то могиле и что-то шепчет. Насколько Ирай знает, многие некроманты действительно могут общаться с душами мертвых, даже не развивая никакого мастерства в ритуалах или навыках Языковой Системы, которая в то время еще не появилась.
Торва имела невероятный природный талант, который подобно ауре окружал её тело и разум. Это пугало людей вокруг, поэтому она, наверное, оказалась выброшена из родного дома. Или родители нашли скорую смерть по любым причинам и теперь продолжают воспитывать ребенка уже в виде неупокоенных духов, поднятых волей черный глаз.
— Нравится здесь? — спрашивает Ирай, который просто появился перед ребенком.
— Здесь есть те, кто хочет со мной разговаривать, — меланхолично заявляет девочка, которая не может знать Ирая, так как встретится с ним гораздо позже. И при этом не показывает никакого удивления взрослому человеку, который появился словно из воздуха. 
«Я изменю её судьбу, но это не значит, что ей станет легче. Она не станет Гримуаром, но изгоем от этого быть не перестанет», — думает Ирай, смотря на смотрителя кладбища, который прогоняет ребятню, которая шустро исчезает в дали. А вот Торва поднимается с трудом и убежать от старого мужчины не успевает, чем зарабатывает пинок в спину. Ирая может видеть лишь Торва.
— Я сколько тебе говорил: здесь не место для игр, сумасшедшая девчонка! Мне уже влетело из-за тебя в прошлый раз. Пора с этим заканчивать, — смотритель хватает руку Торвы и ведет прочь с кладбища, а потом по городским улицам в сторону ворот. Прохожие равнодушно смотрят на смотрителя кладбища и девочку, которая даже не пытается вырваться, пока они не выходят из города в сторону холмов, поросших темно-фиолетовыми цветами. Местные опасаются бродить среди этих холмов, поэтому даже тракт их огибает, но мужчина доводит до вершины одного из холмов и бросает на землю.
— Я заплачу страже, чтобы тебя обратно не пускали в город. Скажу, что ты прокаженная и вообще проклятая. Нравится болтать с мертвыми? Тут ты найдешь множество собеседников, маленькая ведьма, тут похоронено огромное количество людей после одной войны древности.
Сказав это, человек развернулся и пошел обратно к городу, а Торва продолжила сидеть на вершине холма, действительно чувствуя отклик тех, кто лежит в курганах под ней. Так заканчивается день, а девочка продолжает сидеть на месте, так как больше идти некуда. Вечером собираются тучи, а ночью начинается ливень с грозой. Среди ярких вспышек удается заметить странное свечение цветов вокруг, а также темную фигуру, которая предлагает обрести дом, став для самой себя миром смерти. 
Ирай знает, что это Ифрат пришел за Торвой, поэтому прогоняет его своей силой, и занимает его место. Судьба уже изменена, поэтому можно уходить, Торва уже никогда не станет Гримуаром Смерти, и контракт исполнен, но скорее всего в актуальном временном отрезке она исчезнет, так как вряд ли проживет так долго. 
— Я могу дать тебе настоящий дом, но для этого придется пожертвовать воспоминаниями. Мировой Закон не позволит обратить всё вспять с сохранением накопленного багажа знаний и памяти. Хочешь? — спрашивает Ирай, а после появляется еще одна вспышка молнии, осветившая на мгновение мокрое лицо Торвы. После раздается запоздавший гром, но он не помешал услышать: «Да»…