Приход весны (СИ)

— Никогда не думал, что у меня появится шанс встретить смерть в бою, где два магистра культа являются мне союзниками, а не врагами, — вслух рассуждает юноша.
— А я всегда знал, что меня ждет только такой финал. Чтобы достичь недостижимых высот, нужно иметь смелость отрастить крылья в мире бескрылых и оторваться от комфортной земли, — отвечает ментальный маг, пока на его теле формируется кровавый доспех. — А ты что скажешь, Ментис?
— А я обязан что-то говорить? Меня привела сюда определенная цель. Я достигну её или провалюсь, иного не дано, — принц Гвент-Дея смотрит на хоровод черных туч над головами, где Пожиратель Слов скорее всего формирует для себя новое тело. Маг Ашур в Домене Космоса дал подсказку Ментису, что Первый Хищник лишен возможности иметь тело, иначе не смог бы стать идеальным пожирателем.
«И когда он поймет, что с оружием Неизвестности ты блокируешь его главное преимущество, он соберет всего себя в единое тело, которое тебе и твоим товарищам нужно будет одолеть», — так Ментис запомнил слова мага Времени, активируя амулет на шее.
— Просто помогайте мне, только у меня есть оружие, которое способно ему навредить.
Вот только юноши рядом, где один с разумом старика, лишь ухмыляются, словно имеют нечто, что сможет удивить как Ментиса Харнефа, так и Пожирателя Слов.
  
Глава 24
 
Человек, вошедший в Домен Богов, озирается по сторонам, глядя на удивительный мир. Ирай не уверен, но скорее всего является первым человеком за долгие года, кто оказался здесь. О жилище богов ходили самые разные слухи, и сейчас представилась возможность проверить их. 
Ирай оказался на склоне высокой горы, а внизу простирается зеленая долина, уходящая во все стороны. С высоты видны далекие горы на горизонте, а также леса, озера и даже развалины каких-то городов. Вновь открывается портал, помогая приблизиться к далеким домам. 
Теперь душелишенный шагает по улице меж домов и вслушивается в великую тишину вокруг. Очевидно, что жителей здесь нет уже очень давно, но при этом всё выглядит так, словно хозяева домов отлучились лишь на минуту. Воздух по-летнему приятен и свеж, а ласковые лучи солнца напоминают о скором приходе весны в Домене Людей. 
Гнисиру не кажется, что здесь жили именно боги. Возможно, это подтверждение слухов о том, что в прошлом боги позволяли своим любимчикам поселиться в Домене Богов, где ничто не могло произойти против воли небожителей. Жрецы разных богов утверждали, что здесь нет природных катаклизмов, долгое лето и короткая зима, одни лишь плодородные земли без каких-либо монстров или разбойников. Как жизнь в раю сравнивали эти места.
Душелишенный склонен с этим согласиться, если представить это место как нечто полное спокойствия и счастья. Здесь люди действительно могли вести тихую жизнь без войн, налогов и болезней. Но, похоже, их спокойные деньки завершились вместе с гибелью пантеона богов. Ирай проходит через всю деревню и останавливается на добротной дороге, по которой уже давно никто не ходил и не ездил.
Теплый ветер проходит по лицу, словно пытается опознать гостя поселения, но после ничего не происходит. Гнисир надеялся, что Ифрат сразу почувствует вторжение в Домен. Возможно, он и знает о появлении Ирая, но просто не намерен помогать отыскать себя, а время сейчас критично важно. 
Чтобы не тратить драгоценное время еще больше, полубог устанавливает для себя новую судьбу, согласно которой окажется в нужном для себя месте. После этого просто открывает портал и переносится очень далеко, оказываясь в совершенно новом месте. 
Здесь до неба поднимается вихрь из энергий, которые периодически меняют оттенок от голубого до фиолетового. Полубожественный взгляд при этом различает, что вихрь составлен из частиц душ, сохранивших минимальную индивидуальность, но полностью растерявших самоосознание. Возможно, где-то среди них вращаются и останки души Гнисира.
 
Сам вихрь расположен на островке посреди озера, но у него можно увидеть дно, значит это не Мигсумнур, который нужен будет для завершения инициации. Но сначала пришла пора покончить с Ифратом, чтобы забрать все ключи: от божественности, от судеб Гримуаров и от барьера вокруг Домена.
Рядом с берегом кем-то приготовлена белая лодка без весел, но достаточно в нее запрыгнуть, как она сама начинает движение к острову, оставляя следы на воде. То и дело раздаются всплески, когда над поверхностью озера подпрыгивают рыбы, хватающие пролетающих мух и снова исчезающих в глубине. Возможно, людей и им подобных рас в этом мире больше нет, но животных здесь ощущается очень много. 
«И я могу догадаться, почему так. Скорее всего Ифрат здесь сделал то же, что и с Аррелем. Возможно, собрал всех жителей и просто приказал добровольно отдать свои души для исполнения великого плана, и никто не мог ослушаться последнего бога. А вот животные души не имеют, поэтому продолжили жить, словно ничего не случилось», — пока Ирай представлял себе эту картину, быстрая лодка достигла берега острова, и край вихря теперь находится очень близко.
В воздухе стоит постоянный шум, а в лицо бьет встречный ветер, но стоит только преодолеть стену вихря, как наступает невероятная тишина. Кажется, что оказался в огромной башне до неба, и потолка отсюда не видно. Вместо каменных стен продолжает бесшумно вращаться вихрь, и по всей площади постоянно возникают два неизменных элемента: уши и руки. Когда уши слышат имя навыка, рука стремится максимально быстро отщипнуть от вихря кусочек и вернуть силу, умноженную на действие, к пользователю Языковой Системы. 
— Ты прав, это и есть ядро Языковой Системы. Все, кто к ней подключен, просят меня совершить чудо, и я его совершаю, — раздается голос Ифрата, который очень похож на тот, каким Ирай заполнил по прошлым встречам. 
Подобно многим расам, боги тоже делились на мужчин и женщин, хотя неизвестно, были ли жестко привязаны к особенностям тел. И вот Ифрат говорит богатырским мужским голосом, хотя люди часто его воображали как карлика с льстиво-хитрым голоском. Хотя, так оно было, пока были живы другие боги. Как только он стал повелителем Языковой Системы и единственным живым богом, то его величие в чужих глазах резко возросло.
Ирай смотрит по сторонам, пытаясь найти Ифрата, но никого не видит. Внутренняя площадь вихря не превышает ста шагов, если идти строго через центр зала, и здесь больше нет ничего интересного. Однако после великий вихрь начинает расходиться в стороны, но растет словно вместе с островом, так как не достигает его берегов, хотя должен. Теперь внутри идти придется целый километр, чтобы достичь противоположного конца зала. А еще появился дворец, поросший плющом, в котором и ждет здешний хозяин. Ирай направляется именно туда, чтобы забрать причитающееся ему.
По пути нет препятствий, стражников или ловушек, будто бог игр сначала решил договориться. Это вполне в его духе, но Ирай считает, что он не согласится с требованием не только отдать то, что должен, но еще и принять объединение миров. И вот тогда настанет черед стать богоубийцей уже во второй раз.
Во внутреннем дворике нет ничего примечательного, а тропинка ведет дальше, проводя мимо высохших кустов к истертым ступеням, поднимающимся к большим дверям. Одна из створок дверей приоткрыта, приглашая войти, и Ирай медленно распахивает её. 
На первый взгляд внутри темно, а вот запахи приходят самыми первыми. Пахнет вином и фруктами, хотя в таком месте ожидаешь в первую очередь ощутить пыль и затхлость. После загорается огонь в медных чашах на высоких ножках, освещая широкий зал с большим прямоугольным столом, во главе которого кто-то сидит.
Высокая спинка кресла создает тень от огненных чаш позади, которая падает на лицо сидящего существа. Аура у хозяина этого места нечеловеческая, в нем чувствуется сила Ифрата, которая очень хорошо знакома душелишенному.