Приход весны (СИ)

Втроем они выходят из шатра, смотря на лагерь зверолюдей, похожий на муравейник. Племя Асмоделя сторожит все подходы к шатру, чтобы избежать ненужных конфликтов, а потом три человека заходят в открывшийся портал, чтобы очутиться с в окрестностях столицы Гвент-Дея.
— Когда-то здесь было красиво, но все еще есть на что посмотреть, — юноша ведет за собой по дороге и заодно рассказывает, что происходило на Кросс-Трае и после него. А Хирона в ответ описывает все интересные и значимые события на Витро.
— Ну, за Сивера я рад, теперь он стал королем, и будет вынужден остепениться, — посмеивается беловолосый. — Хотя, меня тоже ждала однажды принцесса, которая не хотела замуж. Она, случаем, не передумала?
— Не думаю, но Кэйла уже не та, какой ты её запомнил. Теперь она еще более спокойна, решительна и хладнокровна, — говорит Хирона. — Думаю, сейчас брак для нее не является чем-то отталкивающим, ведь она сама принимает все решения. Но у тебя может появиться соперник.
— Ох, теперь я буду волноваться, — шутливо отвечает Клайв, которому, вероятно, глубоко плевать на руку принцессы.
— А тебе, как полубогу, брак вообще нужен? — внезапно Ирай тоже включается в разговор.
— Ровно настолько, сколько в нем нуждаются обычные люди. То, что у меня в роду было божество, не делает меня особенным, просто дает загадочные силы и открывает на многое глаза. Вместо женитьбы или войны я бы лучше отправился в путешествие по мирам, где никогда не был. Однажды надеюсь, что моих сил хватит, чтобы открыть Врата куда-то еще. И желательно, чтобы этот полет сквозь пространство и время был еще контролируемым. 
— Думаю, однажды твое желание сбудется, если выживешь.
— Утешил так утешил. А вот и Аль-Фион, некогда величайший город Аргена.
За поворотом действительно показывается большой город под тенью нависающих скал, с которых падают десятки водопадов. После потоки воды протекают через городские каналы, собираясь в озера, а потом уносятся в низину. Здесь и вправду много белоснежных башен, но следы пожаров и разрушений теперь всё портят. 
Ирай достает книгу и открывает на случайной странице, зовя Гримуар Разума. Возникает ветер, который перелистывает страницы, после чего рядом оказывается лиса, смотрящая по сторонам. Амелла была в спячке, как и другие Гримуары.
— О, это же та умная Мудрая Лисица, — Клайв тут же принимается гладить красный мех, а потом останавливается, увидев, что лиса почти сразу падает на бок. — Эй, что за девичий обморок?
— Ифрат слабеет, а вместе с ним и Гримуары, — объясняет Гнисир. — Поэтому они сейчас по большей части спят. Амелла, я бы не стал тебя звать просто так, но по условиям контракта я обещал тебя взять с собой, если когда-нибудь окажусь в Аль-Фионе. 
Амелла ничего не сказала даже телепатически, но взмахнула хвостом в знак согласия. Ирай берет лису на руки и вместе они отправляются ближе к городу. 
— Здесь произошел мятеж Ментиса Харнефа, который оказался магистром культа Поветрия, представляете? — рассказывает Клайв. — Теперь столица опустела. Или нет?
После победы над культом воины Гвент-Дея собрали все трупы и похоронили за городом, а потом ушли на фронт, но живые тут все еще остались. Многие горожане сумели спрятаться ото всех, и теперь осторожно выглядывают из окон и переулков, пытаясь понять, опасны ли три незнакомых человека. 
Но гости не обращают на них внимание, отдавая предпочтение достопримечательностям, которые хоть как-то сохранились. Ирай смотрит по сторонам и понимает, что совсем не таким представлял себе город, даже если вернуть его в состояние до мятежа. По сказкам матери он иначе представлял город, а вокруг теперь всё какое-то незнакомое и непривычное. Поэтому никаких приятных чувств пребывание здесь не доставляет, но пришел он сюда вовсе не для себя.
Амелла тихо лежит на руках, но не спит, а тоже разглядывает башни, водопады и мосты прищуренным взором. Потом они доходят до императорского дворца, смотрящего черными провалами окон. Камни под ногами до сих пор хранят на себе следы магии и крови, а внутри может быть и того хуже. Вместо показа дворца Клайв ведет их в другое место, где посреди озера расположено кладбище для дворян и королевской семьи. Найти здесь последнее пристанище может далеко не каждый житель Гвент-Дея, но грандмастер Харлат заслужил эту честь. 
 
— Я и сам впервые его навещаю, — говорит Клайв. — Оберон сказал, что его похоронили здесь, а на надгробии поместили его молот. 
Так и оказывается, когда они находят среди старинных склепов свежую могилу с каменной плитой, которую при помощи магии соединили с оружием последнего грандмастера. Боевой молот уже не сияет тем золотом, что когда-то бывало в бою, но Клайв вдруг достает платок и вытирает накопившуюся грязь.
— Я частенько бесил грандмастера своими выходками и языком без костей, поэтому он сплавил меня магистру Доранту. Но он был одним из тех, кто знал мое происхождение, поэтому не мог изгнать из ордена, надеясь, что однажды я принесу пользу. А мне всегда были неинтересны военные игры в ордене, всякая там дисциплина, тайные миссии, патриотизм… Поэтому развлекал себя как мог. 
— Тебе бы больше понравилось в гильдиях авантюристов, — говорит Хирона. — Там куда больше свободы и веселья.
— Я и рад был уйти, но моего мнения никто не спрашивал, поэтому было проще нацепить маску вечновеселого дурачка. А теперь отправляемся в тайные казармы ордена. Там темно, но весело. Говорят, даже призраки бродят.
Клайв провел экскурсию по городу со всем тщанием, но места выбирал по своему вкусу. Один раз они даже столкнулись с мародерами с бандитской внешностью, но сила сразу двух полубогов словно окружает прогуливающихся невидимой, но ощутимой аурой. Обычные люди почти наверняка чувствуют тревогу из-за чувств, источник которых не могут определить.
В конце они оказываются на вершине одного из самых больших водопадов Аль-Фиона, который срывается почти с семидесятиметровой высоты. Здесь построена обзорная площадка, открывающая вид на всю столицу. День постепенно идет к завершению, а солнце исчезает за западными горами. 
— Эй, а можно еще позвать Дасиилай? — спрашивает Хирона. — Может, ей тоже не помешает проветриться. 
Гримуар Драконов согласился, хотя не кажется, что ей есть хоть какое-то дело до человеческого города. Она больше о чем-то разговаривает с авантюристкой, может, дает советы против высших демонов, пока Ирай гладит Амеллу, которая в благодарность за выполнение одного из условий контракта облизывает руку и исчезает, чтобы вновь стать частью общей книги. 
— А как ты смог стать полубогом? В твоем роду тоже были боги? — спрашивает Клайв.
— Нет, помогло покровительство Вечности. Я бы предпочел не расставаться с человеческой натурой, но иначе я не смог бы использовать силу судьбы для победы над Двуединством. 
— Думаешь, этого хватит против них?
— Вот и посмотрим. В следующем бою я уже буду использовать и силу легенды, и совокупную мощь Гримуаров. Твоя помощь тоже может пригодиться.
— Хм, и это всё для того, чтобы Ифрат был вынужден пустить тебя в Домен Богов?
— Ты тоже знаешь детали плана?
— Нет, но я не идиот, хотя часто притворялся таким. Ты мог заинтересовать Вечность только чем-то таким, что можешь лишь ты. Для повторного объединения Розы нужен очень прочный фундамент, Домены Людей, Зверей или Моря такой нагрузки не выдержат. Хаос и Космос просто не подходят, а последний Домен, говорят, лучше вообще не трогать, так как он из подземной части первоначального варианта мироздания. Вот и остается Домен Богов, который закрыт на сто одиннадцать замков.
— Ты неплохо информирован.
— Просто мои звери имеют куда больше свободы, чем я. Ну что, будем возвращаться?
— Да, мы готовы, — Хирона и Дасиилай подходят ближе, после чего Гримуар Драконов исчезает из виду, переместившись в книгу. Следом раскрывается портал, в который входят спутники, но сам Гнисир медлит и еще раз оглядывается, смотря на Аль-Фион, который даже в таком состоянии выглядит величественно. Он не стал хуже, просто Ирай здесь чужак.