Приход весны (СИ)

  
Приход весны
   
Глава 1
 
Многочисленные переливы света здесь играют постоянно, превращаясь порой в невыносимую пытку. Странный мир, наполненный одними лишь зеркалами, кажется бесконечным, отражая отражения соседей и многократно дублируя в себе идущих людей. Здесь нет солнца, но разные источники света, напоминающие шары белого цвета, щедро развешаны вокруг и никогда не гаснут.
Самул Нотс смотрит по сторонам, пытаясь найти выход, но здесь они блуждают уже много дней, и выход еще ни разу не показался на глаза. Штурм Кросс-Трая завершился грандиозным ударом Иды Окин, но тогда Самул сумел распахнуть Врата при помощи легенды о смотрителе Мирового Перекрестка прямо под ногами. Туда провалились все, кто был рядом, а именно Амина Фор с императорскими гвардейцами, несколько защитников Кросс-Трая и Клайв Содин.
Последний не теряет присутствия духа и только благодаря ему удалось найти здесь нечто, похожее на еду и воду. Самул всегда знал, что Содин не совсем тот, за кого себя выдает, но никаких интересных подробностей магистр о нем не знает. Беловолосый юноша с нахальной улыбкой что-то говорит Ледяной Ведьме, как прозвал Амину Фор, и та презрительно посылает его куда подальше. 
«Мы можем здесь вечно бродить, пока Поветрие не закончится или до конца жизни», — мрачные размышления постоянно преследуют главу группы, ведь совершенно неясно, где они очутились. Очевидно, что сила легенды позволила избежать смертельного удара путем перемещения из Домена Людей, но совершенно непонятно, куда именно их забросило. Обратно легенда почему-то вести не хочет.
В этом причудливом мире почти ничего не меняется, здесь даже нет жителей или диких животных, хотя Клайв утверждает, что именно этот мир может быть заселен плотнее любых других, но жизнь происходит в зеркальном измерении, скрываясь под поверхностью отражающих плоскостей. 
Самул Нотс пытался порой вглядываться в зеркала, стараясь смотреть не на себя, а по сторонам, но ничего обнаружить не вышло. Если сказочное Зазеркалье существует, то его снаружи увидеть нельзя. Лишь один раз удалось заметить что-то необычное, чего не было рядом, а именно звездное небо и огромный глаз, словно составленный из лунного света. Никто не смог объяснить, что это, а найти источник отражения не вышло, так как зеркала со всех сторон могут ловить источник очень далеко от текущего местоположения. 
— Ты знаешь, куда идешь? — позади раздается недовольный голос Амины.
Девушка с черном платье по-прежнему ходит с цепями на руках под внимательным взором конвоиров. На её серебристых волосах теперь много грязи, но по сравнению с теми, кто участвовал в защите Оплотного острова с самого начала, она похожа на ухоженную принцессу. И почти такую же капризную, хотя конкретно это не избалованность, а ненависть к Гвент-Дею.
— Нет, но если ты поделишься верным маршрутом, то мы перестанем блуждать, — спокойно отвечает мужчина, не собираясь тратить силы на споры.
— Это твоя легенда нас сюда забросила, так что прикажи ей вытащить обратно.
— Мы это уже обсуждали, с помощью легенды открыть Врата в Домен Людей не удалось. Возможно, из-за того, что у меня только половина легенды.
— Что? Как ты вообще мог потерять вторую половину такой важной вещи?! — жрица Шебельты из мятежного горного храма выгибает бровь.
Самул не собирается ей рассказывать о том, что отдал вторую часть собственному мечу, который перестал болтать, как только они оказались здесь. Теперь возникает ощущение, что кто-то посторонний говорил устами волшебного оружия, а после получения нужной вещи просто смылся.
— Амина, мы все-таки спаслись от неминуемой гибели, — говорит Клайв Содин. Над его плечами поднимает зеленоватый туман, принимающий облик орла, который поднимается к небу, которое тоже является отражением поверхности. Единственное место, где глаза могут отдохнуть от зеркального калейдоскопа, это земля под ногами.
 
— Если не найдем отсюда выход, то мы не спаслись, а лишь продлили агонию, — жестко отвечает жрица, хотя Клайв лишь пожимает плечами, словно ему известно что-то, чего не знают другие.
— Если нам суждено здесь погибнуть, то мы не будем просто лежать и звать смерть, — решительно произносит Самул, который продолжает оставаться лордом-протектором Кросс-Трая. — Будем искать выход и дальше. Еду и воду найти можно, погода здесь всегда одна и теплая, врагов нет. Это еще не конец.
После короткого разговора все идут дальше, проходя меж гор и лесов из зеркал. Вокруг нет видимых издалека ориентиров, поэтому приходится полагаться на волшебных зверей Содина, которые разведывают обстановку впереди. И именно изумрудный орел смог обнаружить какое-то странное место, выбивающееся из общей картины. 
Когда команда туда пришла, Самул даже засомневался, что призванный зверь мог такое заметить, зеркала приняли форму пещеры, внутри которой приходится пройти по длинному коридору перед тем, как оказаться в подземном зале с одним большим зеркалом у дальней стены. 
— Не поняла, зачем мы сюда пришли? Здесь тупик.
— Или мы просто пока не видим выхода, — пожимает плечами Клайв, и в зеркале вдруг появляется темнота с россыпью сверкающих звезд.
Самул Нотс узнает то видение, которое уже видел некоторое время назад. Потом отворачивается и подходит к Клайву, зовя в сторонку. Похоже, пришла пора раскрыть карты, иначе Самул не успокоится. Отойдя на достаточное расстояние, магистр ордена Предсвета спрашивает у подчиненного:
— Как ты смог узнать, что это здесь будет? Ты можешь ориентироваться в этом мире? Если это связано с тайнами нашего ордена, то расскажи мне это сейчас, другие нас не услышат.
— Нет, магистр Нотс, это не связано с тайнами ордена, хотя наш император знает правду и грандмастер Харлат тоже. От остальных это скрывалось. 
— Говори, — Самул не сводит пристального взгляда с расслабленного лица юноши.
— Ну, как хочешь. Я полубог. Первый в своем роде.
Самул Нотс щурит взгляд, пытаясь понять, шутит ли собеседник. Клайв редко к чему-то относится серьезно, но сейчас не похоже, что он врет. 
— Боги, кроме Ифрата, мертвы, а полубогов не существует. 
— Так и есть, — послушно кивает Содин.
— Нет уж, объясни до конца.
— Хорошо. Я потомок плода союза бога и человека. Моя прапрапрабабушка жила в Гвент-Дее, но не была аристократкой. Однако это не мешало ей быть счастливой в браке, пока один бог вдруг не появился в её жизни. Как вы понимаете, меня тогда на свете не было, поэтому подробности мне неизвестны, но очевидно то, что они действительно друг друга полюбили. Прапрапрабабушка ушла от прежнего мужа и стала весьма влиятельной с божественным-то покровительством, после чего род продолжился, пока на свет не появился я.
— Интересно, но что-то непонятно. У бога и человека не может появиться ребенок. Я считал, что это правило не имеет исключений.
— Не имеет, вот только тот бог, имени которого я не знаю, обладал большими познаниями в природе деторождения или еще чего, поэтому скорее всего сделал так, чтобы смертная избранница все же смогла забеременеть. Она даже прожила необычайно долгую для человека жизнь, но под конец все же решила найти покой, как её дети и внуки. Нетрудно догадаться, что род продолжился только уже между смертными, но божественная искра продолжала скрытно перемещаться по родовому дереву, пока не создала пожар вместе с моим появлением на свет. Когда я был маленьким, то не мог контролировать свою силу, что выливалось в разные неприятности. Сначала меня даже считали проклятым, и я принял этот образ. А потом заметил Предсвет и даже сам император.
— Поэтому тебе многое прощалось, несмотря на разгильдяйство, — утверждает Самул.
— Именно. Или я просто душка, — улыбается Содин. — И, возвращаясь к нашим проблемам, я куда лучше ориентируюсь в этом пространстве просто потому, что чувствую отклик Наречия Богов. Это место создал кто-то из погибших небожителей. А еще это.