Ржевский ведун (СИ)

Долетели без проблем, Наташа переночевала у бабушки и утром рванула на Октябрьское поле. Знакомые охранники на проходной Бирюзова ее огорошили. Вчера была скорая, увезла Сергея с его невестой в больницу. Что случилось, они не знают. Какая такая невеста? Это я невеста! Куда его увезли?
С боем прорвалась в открытый офис. Охранники решили пустить, чтобы не связываться с этой бешенной. Зашла в офис Сергея в сопровождении охраны. Перевернутое кресло с кучей звездочек на спинке, лужа засохшей крови и потеки, как будто кто-то волок бесчувственное тело по полу…
Ей стало дурно, она сползла по стенке на пол, и охранник дал ей воды. Стоп! Еще не все потеряно. Медицина у нас хорошая, а, если надо, она найдет лучших врачей!
Позвонила бабушке. Та могла по своим каналам помочь найти, куда увезли Петрова. Недаром ведь она генеральша. Баба Настя скомандовала возвращаться к ней. Наташа вернулась и стала ходить по квартире, не находя себе места.
— Сядь уже! В глазах уже рябит от твоего мельтешения! — прикрикнула Настасья Михайловна на внучку.
— Баба, долго еще? — Наташа послушно села и начала теребить скатерть.
— Сколько надо! Да не волнуйся ты, все будет хорошо!
Через полчаса позвонили. Сергей Петров, лежит в Склифе, состояние тяжелое. Наташа тут же подорвалась с места, баба Настя собралась с ней:
— Присмотрю за тобой, а то наворотишь делов!
* * *
В коридоре медучреждения на неудобном кресле сидела темноволосая девушка. Она провела бессонную ночь в ожидании чуда, но диагноз врачей был неутешителен: обширное кровоизлияние в мозг. Хорошо, если выживет. Но, даже если и останется в живых, будет овощем.
Вдруг открылась дверь, и в коридор стремительным шагом вошла хорошо одетая блондинка. Богатая, наверно, и красивая — машинально ответила про себя Даниэла.
— Где он?!? — не спросила, потребовала блондинка.
— Кто?
— Сергей Рж… эммм, Петров!
— А вы кто? — Даниэла решила прояснить. Вдруг, это его сестра, волнующаяся за здоровье своего брата?
— Я его невеста! А вы кто?
— Это я его невеста! — Даниэла встала, сжав кулаки. Что за фигня? Она бы почувствовала, что у него кто-то есть.
Между ними стало нарастать напряжение, как перед грозой. Даже озоном запахло. Ситуацию разрядило появление врача, сопровождающего женщину в накинутом поверх брючного костюма белом халате.
— Анастасия Михайловна, сейчас пациент под капельницей, делаем все, что можем.
— Филипп Филиппович, дорогой, какие прогнозы?
— Да какие там прогнозы? Хорошо, если выживет. Обширный инсульт. Если бы не своевременная доставка к нам, уже бы отпевали.
Женщина обратила внимание на двух напряженных девушек:
— Вы еще подеритесь! Чего не поделили?
— Баба Настя! Я пришла, а здесь она! — возмущенная Наталья кивнула на темноволосую девушку.
— Ты кто, девочка? — спросила женщина.
— Я Даниэла из Югославии.
— И каким боком ты к Петрову?
— Он оказывает неоценимую помощь моей стране в проведении спецопераций. Больше я не могу ничего сказать.
— Интересно как. Хорошо, Данила, езжай домой, дальше мы сами.
— Нет, — девушка уперлась. — Он — герой! Ему присвоено звание лейтенанта армии Югославии. Его надо переместить в военный госпиталь. Я могу организовать это через наше посольство, если здесь не могут оказать полноценную помощь!
У Наташи от удивления открылся рот. Какая Югославия? О чем она вообще???
— Лейтенант, говоришь? Поручик, значит, — женщина на секунду задумалась. — Ну, не будем пороть горячку. Доктор, вы меня проводите в палату? — обратилась она к врачу.
— Да, пройдемте, — доктор открыл дверь и шагнул в палату.
— Ждите здесь, — женщина строго посмотрела на притихших девушек и шагнула следом.
В палате лежал бледный, как смерть, молодой человек под капельницей. Черные круги под глазами, в носу и ушах следы засохшей крови.
— Вот, — развел руками доктор.
— Да, вижу. Филипп Филиппович, вы не оставите меня наедине с пациентом?
— Вообще-то это запрещено, но только из уважения к вашему прошлому, — доктор вышел из палаты.
 
Анастасия Михайловна подошла к парню.
— Эх, молодежь-молодежь. Вечно куда-то спешите, везде влазите. Не научатся толком, а лезут. Лечи вас потом, — проворчала женщина. Ее ладони засветились теплым желтым цветом, и она возложила руки на голову Петрову.
* * *
* Морской бой произошел в реальной истории. Каждый может самостоятельно загуглить хронологию этих событий. И как после этого можно верить ВиКи, что было всего двое погибших со стороны НАТО?
 Эпилог 
 
День Победы, как он был от нас далек,
Как в костре потухшем таял уголек.
Были версты, обгорелые в пыли, —
Этот день мы приближали, как могли…
* * *
К двадцатому апреля, вслед за Италией, Францией и Великобританией, все европейские страны отказали американцам в использовании своей инфраструктуры. Янки теперь остались только на военных базах НАТО на территории Югославии.
И это все из-за скандалов. Кому понравится, что из-за миротворческой операции возникло радиационное заражение Средиземного и Адриатического морей? В Венеции вон вообще падение туристического трафика составило сто процентов! Да еще и югославы опубликовали результаты атак пиндосов снарядами, начиненными обедненным ураном. Оказывается, они по эффекту воздействия на экологию и мирное население — вторая Хиросима. Тоже вызывает облучение и онкологию, что требует международного осуждения и запрета использования таких боеприпасов.
Сербские войска в конце апреля начали наземное наступление на базы НАТО в Боснии и Герцеговине, Хорватии и Албании. Известно же, что лучшее ПВО — это танки на аэродроме противника. Американцы запросили пощады. Никто не ожидал, что при поведении воздушной операции придется отбиваться от танков.
В результате 1 мая американцы договорились о перемирии для эвакуации своих войск. Слободан Милошевич выдвинул ультиматум, что НАТО покидает Югославию полностью, забывая о своих миротворческих контингентах. И платят контрибуцию для восстановления экономики страны, плюс компенсацию погибшим. Американцы утерлись и согласились — империя лжи проиграла. Акт о капитуляции НАТО был подписан в Белграде 8 мая, и 9 мая на улицах Москвы и Белграда прошли традиционные парады Победы. В этот же праздничный день Слободаном Милошевичем был подписан секретный приказ о присвоении лейтенанту югославской армии Сергею Петровичу звания «Почетный гражданин Союзной Республики Югославия» с награждением Орденом Свободы — высшим военным орденом Югославии. Орден в виде золотой звезды, украшенной рубинами и бриллиантами, улетел в Москву.
А блок НАТО стал трещать по швам. Никакой речи о дальнейшем расширении на Восток уже не шло. В Устав организации был внесен пункт, что все операции за пределами стран альянса должны осуществляться только с согласия всех его членов, а США имеет такой же вес в голосовании, как и другие страны. Американцы, скрипя зубами, пошли и на это, иначе Франция и Германия грозились выйти из военного блока. Италия, вслед за Югославией, тоже потребовала компенсации за загрязнение своего побережья радионуклидами, грозясь также покинуть ряды альянса, но американцы в своей излюбленной манере полезли в дебри договоров, стараясь замотать вопрос в бюрократическом крючкотворстве.
В Москве тем временем стояла хорошая погода. В середине мая было по-летнему жарко. На дорожках больничного корпуса можно было периодически видеть похудевшего бледного парня с ввалившимися глазами на инвалидном кресле. Его каждый день вывозили на прогулку красивые девушки. Блондинка и брюнетка. Они чередовались на прогулках, никому не перепоручая выгуливать своего подопечного. Девушки даже сдружились на фоне общей беды, договорившись, что пусть сначала парень выздоровеет, а потом решает. Он же пока медленно шел на поправку. Особенно ему становилось лучше после посещений Анастасии Михайловны, проводившей с ним определенное время за закрытыми дверями. Так, после крайнего визита этой необычной женщины, он даже сам впервые с начала болезни взял в руку ложку. Врачи говорили о чуде и внимательно следили за динамикой выздоровления, обещая такими темпами выписать пациента уже летом на амбулаторное лечение.