Ржевский ведун (СИ)

Через полчаса один новый русский отлипает от асфальта, чешет репу и задумчиво говорит второму:
— Не, братан, ты видал, что кризис с лохами сделал?!
* * *
Я сидел первые десять минут в растерянности: как же так вышло, что с моим Даром я не увидел и не почувствовал опасности? Расслабился, забыл в какое время попал. Я всегда старался держаться от криминала подальше, где рубь вход, а выход сто. И то не факт, можно и ногами вперед на кладбище. Вот и вычеркнул на подсознательном уровне все мысли о теневой жизни столицы. А в это время каждый район и лакомые места контролируются определенной ОПГ. Я стал вспоминать. Сейчас действуют измайловские, солнцевские, щелковские, подольские и прочие ореховские, не считая чеченцев и других этнических группировок. Идет активный отстрел конкурентов и передел зон влияния. Это потом в двухтысячных оставшиеся в живых начнут стремительно обеляться, вкладывая деньги в новые бизнесы и развивая ранее захваченные. Ведь детям тоже надо вкусно есть и бывать в европах. Да и на старости лет хочется полежать на пляже в объятиях очередной красотки, а не доставать из гаража запылившуюся биту. Но сейчас на дворе те самые кровавые девяностые, и надо что-то делать.
Сел в кресло, расслабился, настроился на Зинаиду. Сигнал ведет на юг. Опять юг, скоро перестану любить это направление. Возник тоннель, и я попал в безликое хозяйственное помещение, где держали мою помощницу. Сидит в пальто, на лице ссадина, но других повреждений на лице и одежде не видно. Перемотал историю на последние три часа. Приехала в банк, начала обсуждать условия договора, как в переговорную вошли три кавказца. Присутствующие переговорщики без лишних слов вышли, а новенькие развалились в креслах: один самый старший с волчьими глазами — напротив, двое помоложе — по бокам девушки. Зина попыталась встать, но ее силой усадили на место.
— Слюшай, дэвочка. Нэ бойся, ми не страшный. Нам надо твой программа по валюте. И ты нам ее принэсешь.
— У меня нет никакой программы, — Зина старалась держать себя в руках, но ее волнение выдавала бледность и проступившие на лице красные пятна.
— А у кого этот программа? Откуда ти бэрешь данные? В банке говорят, ти главная.
— У меня начальник есть, это его программа. Все вопросы к нему.
— Так позвони ему. Скажи, что ты очэнь просишь подэлиться с нами. А пока он будэт думать, ти будэшь у нас в гостях.
— Не буду я никуда звонить, я ухожу! — она снова попыталась встать, но ее опять за руки усадили на место. Зина оттолкнула того, что с права, но получила слева хлесткую пощечину и поплыла. Ее скрутили, главный вытряхнул все из ее сумочки на стол и взял в руки телефон. Разблокировал мобильник, стал листать контакты.
— Шеф — это твой начальник?
Зина слабо кивнула.
— Хорошо, сам позвоню ему. Поэхали.
Зину вывели из здания и усадили в наглухо тонированный джип, охранники банка при этом старательно смотрели в другую сторону. Из переговоров бандитов я ничего не понял — их гортанный язык я не понимал. То ли дагестанцы, то ли чеченцы. Ехали недолго. Через полчаса заехали на территорию неработающей автобазы. Стоят разные машины: грузовики, легковушки, в основной массе отечественные. Девушку вытолкнули из джипа и завели в глухую комнату с продавленной кроватью, где и оставили под замком в одиночестве. У нее хлынули слезы: "Шеф, если вы видите, спасите!" Я скрипнул зубами. Держись, девочка, я за тобой обязательно приду!
Вылетел из комнаты, стал осматриваться. Небольшое здание с несколькими комнатами, санузел и бывшая диспетчерская. На одном из столов ворох пустых ПТС, по виду подлинные, но я не эксперт. На полу в ящиках куча автомобильных номеров. В диспетчерской сидят четверо кавказцев — трое уже знакомых бандитов с еще одним новеньким и перетирают за жизнь. Новенький стал что-то тараторить и показывать женские округлости, кивая в сторону комнаты Зинаиды, но получил от старшего подзатыльник. Я пролетел по всему зданию, в одной из комнат нашел двух спящих, рядом с кроватями калаши. Вылетел на заснеженную территорию (снег в декабре уже лег окончательно), где в небольшом здании проходной увидел еще одного кавказца. На поясе пистолет, по виду боевой — из-за кобуры не видно, и прислоненный к лежанке еще один калашников. Вернулся опять в основное здание, где старший закончил наставлять и собрался в дорогу. Вместе с ним вышли знакомые бандиты, и через пять минут они уехали на тонированном джипе. Четвертый остался сидеть, развалившись в кресле. Он достал травку, забил косяк и начал медленно пускать колечки дыма в потолок.
 
Итак, что мы имеем? Явно похожую на перевалочный пункт автобазу с крадеными машинами, плюс немного бандитов, которые наверняка входят в этническую группировку и подчиняются старшему. Захват Зинаиды больше похож на самовольную акцию, когда решили открыть для себя запасную тему или выслужиться. Вопрос: как вытащить помощницу, чтобы о нас потом даже и не вспомнили? В милицию идти бесполезно — в двухтысячных ходили слухи, что все группировки национальных меньшинств имели покровителей в силовых структурах, так что рисковать не буду. Давно надо было обзавестись своей службой безопасности! Да того же Ильюху сманить, но чего уж теперь? Вот выпутаюсь из этой передряги и обязательно займусь! А сейчас придется рассчитывать только на свои силы. Времени у меня не так уж и много — до завтрашнего утра, так что надо думать быстро.
Я настроился на старшего бандита и перемотал на убыстренной перемотке его прошлое. Меня замутило от увиденных картин: рэкет, избиения, изнасилования, разбой — слишком много грязи вывалилось на меня разом. Бандиты являлись силовым подразделением крупной группировки с Кавказа и постоянно участвовали в акциях устрашения. На прошлой неделе был замес с местной ОПГ: больше сотни кавказцев приехало на стрелку и устроили кровавую баню. Славяне отстрелялись и свалили, оставив на окропленном красным снегу несколько раненых, которых кавказцы добили. О! А это идея! Что, если натравить пострадавших славян на кавказцев и под шумок вытащить Зинаиду? Только надо, чтобы не осталось свидетелей, а то потом ниточка приведет к нам. Валить самому бандитов не хочется — Чапай сказал не грешить, значит грех на себя брать не буду, а бандиты пусть сами друг друга отстреливают.
Посмотрел еще раз бандитские разборки, нашел главного среди славян, который сначала пытался найти язык с ранее виденным мной старшим кавказцем:
— Умар, давай договоримся, вы не лезете на нашу поляну, а мы на вашу. Восток Москвы наш, не наезжайте на рестораны, они под нашей охраной, и мы не трогаем автомобильные рынки, паситесь там, сколько хотите, — ага, вот как главбандита зовут! Вижу, что предложение не нашло у него понимания — начал складки на лбу собирать, глаза налились кровью:
— Слюшай сюда, Иван, я твой дом труба шатал! — сплюнул он под ноги оппоненту. — Ти с ишаком так будэшь договариваться, а нэ со мной! Да что с тобой базарить, получай! — он резко выкинул руку и засадил перо в бок Ивану. Тот начал оседать, но его быстро подхватили бойцы и потащили к своим машинам. Кавказцы, как по сигналу, бросились с ножами и кастетами на славян, те дрогнули и тоже начали отступать к машинам — подавляющее численное преимущество было на стороне кавказцев. Откуда раздался первый выстрел, я не увидел, но скоро все задорно поливали друг друга из огнестрела. Наконец славяне с потерями запрыгнули в машины и свалили. Теперь я стал смотреть историю главбандита Ивана. Его, истекающего кровью, привезли на дом к врачу, который ему и починил шкурку. Дальше Ивана отвезли в гостиницу «Измайловская», где находился штаб ОПГ. Были разговоры, что оппоненты совсем зарвались, и надо что-то делать. В общем, измайловские зализывали раны, Ивану только перестали делать капельницы, и он начал передвигаться по номеру. Вылетел в коридор, осмотрелся. Четвертый этаж, 408-ая комната. Отлично! План в первом приближении готов. Я заглянул в будущее и стал просчитывать варианты — мне нужен был вариант, в котором кавказцев точно кончают и не выходят на меня. С пятой попытки мне удалось нащупать нужный путь — один я не справлюсь, надо будет привлечь Семена.