Удобная (СИ)

После окончания журфака он, пользуясь связями своего отца, устроился в местную редакцию на должность выпускающего редактора, перешагивая через головы многих достойных на это место людей, чем вызвал к себе волну негатива. Когда он через год намекнул своему отцу, не последнему человеку в городе, что хотел бы перебраться в столицу, отец согласился помочь, но с одним условием, что одного его туда не отпустит. Если хочет в столицу, то поедет с женой, которую отец ему «заботливо» нашел среди дочерей его нужных знакомых. Кирилл не стал возражать.
У него к женщинам было легкое отношение. Сколько он себя помнил, вокруг него всегда были женщины. Он не красавец, но симпатичный, харизматичный. Его веселый нрав и желание покутить с друзьями, уединиться с какой-нибудь красоткой для «этого самого» всегда привлекали к нему женщин. Для него не существовало красавиц или «страшилок». Были просто женщины, которых он хотел здесь и сейчас. Создавать семью он не собирался, но услышав ультиматум отца, согласился с легкостью стать мужем Нелли, с которой был почти не знаком. Невеста ему понравилась, маленькая, хрупкая, с темно-каштановыми волосами, огромными карими глазами олененка Бэмби, которая с первых же минут знакомства смотрела на него влюбленно и преданно.
Через месяц после разговора с отцом Кирилл стал мужем Нелли Викторовны Заречной, дочери крупного бизнесмена, который в качестве приданого дочери купил им в столице двухкомнатную шикарную квартиру в новом жилом комплексе. И еще через пару недель после долгих сборов и проводов они с Нелли переступили порог своей новой квартиры, а в понедельник Кирилл предстал перед глазами своего нового московского руководства.
Первое время Кирилл честно пытался быть примерным мужем, являлся домой почти во время, уделял внимание своей молодой жене, пока на работе его не пригласили на небольшой корпоративчик отдела по случаю его назначения на должность, куда также прибыли интересные девушки, чему он был несказанно рад. Вернувшись домой под утро, Кирилл сделал умильно-страдающее лицо и рассказал Нелли, как его послали срочно с заданием в Подмосковье, откуда он с таким трудом выбрался домой. Жена «проглотила» его сказку и устраивать скандал не стала.
Нелли полностью устраивала Кирилла как жена, тихая, спокойная, не амбициозная. Когда их впервые представили друг другу в качестве будущих супругов, она влюбилась в него сразу. Ей было всего 19 лет, родители оберегали ее от всего мира, она росла тихой домашней девочкой. Никаких мальчиков в ее окружении (кроме одноклассников, которые боялись подойти к ней из-за отца) не было. Кирилл стал первым, с кем ее познакомили родители, сообщая, что она выйдет за него замуж. Он стал для нее принцем из сказки, который обаял ее своей харизмой, легким отношением к жизни и проблемам. Она не могла поверить своему счастью, что такой яркий мужчина станет ее мужем и мечтала, как она станет ему заботливой женой.
Выйдя замуж, она впервые уехала из родного дома, полностью доверившись своему мужу, на которого смотрела, как на божество. Она верила ему во всем, верила в его отговорки о сильной загруженности на работе и никогда не пыталась выяснить, что происходит на самом деле. Нелли слышала, как муж часто разговаривает с кем-то по телефону веселым заигрывающим тоном. Но у Кирилла был такой веселый нрав, поэтому Нелли никогда не задумывалась над тем, что это могут быть другие женщины, с которыми муж изменяет ей. Она жила в каком-то своем розовом киселе, не желая выходить оттуда.
Когда жена сообщила, что у них будет ребенок, Кирилл не сразу понял, как он к этому отнесся. Он считал себя слишком молодым, чтобы становиться отцом. Но раз уж получилось, то отказываться не собирался. Беременность у жены протекала трудно, Нелли часто лежала в больнице. А Кириллу нужны были женщины, и они у него были. Много и разные почти каждый день. Он иногда даже не спрашивал у них имен, просто получал свою порцию наслаждения и возвращался домой.
В положенный срок Нелли родила здорового малыша, которого назвали Виктором, в честь тестя. Первое время Кирилл помогал жене ухаживать за ребенком. Его забавляло, как он ест, как морщит носик, как сопит во сне. Первые три месяца сын был спокоен, но потом у него начались зубки, колики, температура. Нелли выбивалась из сил, Кирилл старался меньше появляться дома, чтобы не слышать крики ребенка. Потом у них появилась нанятая родителями Нелли няня, женщина лет 40–45, которая приходила рано утром и уходила поздно вечером. Ребенок был присмотрен, накормлен, уложен спать. И Кирилл решил, что его постоянное присутствие дома не обязательно. Он стал брать на работе командировки во все филиалы, уезжая туда на длительное время. И вот сейчас его послали в этот небольшой районный центр проверить работу филиала.
 
Задача была простой, посмотреть, как организована работа, кто из сотрудников редакции действительно работает, пользуется ли спросом печатное издание и нужно ли пересмотреть выпускаемой в тираж содержание печатной продукции. Все это можно было проверить за пару-тройку дней, но Кирилл всегда брал командировку не менее, чем на две недели, объясняя это тем, что сам лично хочет пообщаться с каждым сотрудником, составить свое мнение, чтобы потом объективно доложить руководству свои предложения. Руководство всегда шло ему навстречу, Кирилл был на самом хорошем счету. Он подкупал руководство своим веселым расположением духа, умением организовывать корпоративы и встречи с нужными людьми. У Кирилла была еще одна важная черта — он умел знакомиться с такими людьми, которые к себе чужих близко никогда не подпускали. Благодаря ему редакция часто получала эксклюзивные интервью с нужными людьми, и рейтинг издательства был самым высоким, что положительно, крайне положительно сказывалось на доходах издательства.
Получив задание, Кирилл решил не ждать завтрашнего дня, когда его ожидали в редакции, а рано утром сел в свою машину, подаренную отцом на свадьбу, и уже через шесть часов был на месте. Приехал как раз перед обедом, сразу направился к директору. Виктор Владиславович Орехом оказался мужчиной в годах, человек-глыба, твердый, как скала, такой же высокий и резкий в выражениях, эдакий русский «Крепкий орешек». С такими людьми, как Орехов трудно и в то же время легко вести дела. Он, имеющий свое мнение по всем вопросам, никогда не предаст, не ударит в спину.
Его резкость уравновешивал главный редактор Звягинцев, который больше понравился Кириллу. Тоже мужчина в годах, невысокий крепыш, больше похож на колобка, с громким звонким голосом, умеющий мотивировать своих сотрудников простым словом. С последним он легко нашел общий язык и уже через десяток минут они, несмотря на разницу в возрасте, разговаривали как старые приятели.
Редакция размещалась в старинном красивом здании, что понравилось Кириллу и настроило на какой-то лирический лад, что-то из «Евгения Онегина». Встреченные им сотрудницы оставили приятное впечатление своей какой-то натуральностью, какую уже давно не встретить в столице. Даже Лидочка, секретарь Звягинцева, так напоминающая Верочку из «Служебного романа» по своей энергетике и росточку, вызывала больше эмоций, чем накачанные гиалуроновом столичные красотки. Личный секретарь Орехова Марьяна Валерьевна, женщина достойного возраста, больше похожая на огнедышащего дракона, стоящего на страже тела своего босса, и та растеклась под его комплиментами, а когда он расцеловал ей ручки, так вообще стала вздыхать, глядя на него затуманенным взглядом и совсем была не против, когда Кирилл назвал ее просто «Марьяночкой».
Когда Орехов переложил сначала пообедать, а потом уже приступить к работе, он согласился, зная, что сытый человек — сговорчивый и разговорчивый человек. Орехов, предупредив Марьяну, сказал, что будет ждать их в машине, пошел на улицу, а он с главредом прошли в его вотчину. В приемной, кроме Лидочки, находилось две молодые женщины. Одна, чуть постарше, среднего роста, темноволосая, сухощавая, которую представили Татьяной. Таких он называл «нервенной», так как они отличались резким характером, прямотой в суждениях, какой-то своей внутренней уверенностью в своей прямоте.