Удобная (СИ)

  
Глава 14
 
С Геликой Кирилл прожил два года. Благодаря ей он получил выход в столичный бомонд, где чувствовал себя как рыба в воде. Их обоих полностью устраивало такое совместное существование. Она получила молодого горячего любовника, он возможность выхода в свет и доступ к деньгам. Большим деньгам. За это время он смог купить себе хорошую студию в центре столицы в новом комплексе, поменять машину. Теперь у него был ярко-красный Гелендваген, который он называл «мой Гелик от Гелики».
Через два года Ангелина нашла себе более молодого и попросила Кирилла оставить ее. Он горевал всего один день, пока ему не позвонила очередная искательница приключений Софи Завгородняя, «заклятая подруга Гелики», дочь депутата, старше его на восемь лет, которая давно положила на него глаз. Узнав, что Ангелина выставила Кирилла из-за нового любовника, тут же позвонила тайне своего сердца и предложила встретиться. От полученного предложения Кирилл даже не думал отказываться, понимая какие перспективы открываются перед ним в связи с новым «тестем».
С Софи он прожил чуть больше года, пока она также, как Гелика не встретила более молодого любовника и попросила оставить ее в покое. И здесь Карасев не слишком расстроился, оставив себе «на память» от любовницы загородный дом и приличный счет в банке с такими процентами, что жить на них можно было вечно, не работая и особо не экономя деньги.
Казалось, что жизнь Кирилла, наконец-то, успокоилась, пока он на очередном пати не встретил юную красотку Мари Карамзину, дочь ну о-о-о-очень известного человека, которая ни в чем не знала отказал. Пару комплиментов ее красоте, страстный танец в его объятиях, нежные поцелуи ее ручек и шеи покорили девушку, которой только-только исполнилось 18 лет. Отец хотел было запретить дочери встречаться с Кириллом, но постоянные капризы дочери вынудили его, скрепя сердце, примириться с его присутствием рядом с дочерью. Отец вызвал его на разговор и, буравя расстрельным взглядом, предупредил:
— Я слежу за тобой. Я о тебе знаю все, о всех твоих похождениях по бабам. И если я узнаю, что ты хоть раз посмотрел на кого-то, кроме моей дочери, пеняй на себя. — Отец кивнул ему в область паха. — И любить женщин тебе будет нечем.
Струйка холодного пота прокатилась по спине Кирилла. Никогда еще в жизни его так круто не брали за «жабры». Мари была хороша, многие считали ее красоткой, но ее вздорный стервозный характер убивал все хорошие к ней чувства наповал. С первых же дней «совместной» жизни он почувствовал это на себе. Мари контролировала каждый его шаг, за ним постоянно присматривало пару ее человек. О командировках в регионы он мог забыть, так как после первого и единственного скандала, который закатила ему Мари, он зарекся хоть как-то упоминать о необходимости таких поездок.
Свои отношения они браком не оформляли, Мари считала это не нужным, а Кирилл тихо радовался, что в случае расставания обойдется малой кровью.
Теперь жизнь Кирилла была расписана чуть ли не по часам. Мари каждое утро требовала от него обязательного секса, после чего его кормили «полезным» завтраком, от которого тянуло блевать. Затем ее охранники отвозили Кирилла на работу в издательство. Его любимая красная машинка так и простаивала на стоянке под жилым комплексом, где они проживали с Мари. Вечером его также встречала пара крепких ребят, и «под конвоем» отвозила домой, где его ожидал «незабываемый» очередной вечер с Мари.
Через год такого «счастья» Кирилл был готов взвыть бешеным буйволом. Мари и ее отец совершенно не считались с его желаниями. Он был для нее наподобие куклы Кена, которую она таскала за собой на все приемы, вечеринки, курорты. Она заставила пройти через салоны красоты, где его «вылизали» до салонного красавчика. Теперь вся его одежда и обувь шились на заказ. Кроме этого, по договоренности с «тестем» регулярно его банковский счет пополнялся на очень приличную сумму.
Вытерпев чуть больше двух лет «семейного плена», Кирилл решил действовать. Он вспомнил все свои старые связи, вспомнил о давнем приятеле Григории (Грэге, как он просил себя называть) и пригласил как-то к ним в гости. Грэг был настоящим красавчиком — высокий, темноволосый, с таким убийственным для женщин взглядом темно-синих глаз, что перед ним не устояла еще ни одна дама. Кирилл спросил разрешения у Мари отметить свой день рождения дома и пригласить туда узкий круг друзей, обещая ей после этого очередную поездку на острова, где они будут в окружении так ее любимого бомонда. Мари согласилась, пригласила парочку таких же своих подруг-барби. Кирилл кроме Грэга пригласил Боровицкого и еще пару-тройку нужных людей из издательства.
 
Карасев не прогадал. Увидев Грэга, Мари открыла рот и в ее глазах бегущей строкой читалось: «хочу-хочу-хочу». Кирилл сделал вид, что не заметил реакции своей «девушки», обнял его, как родного и провел в гостиную, где тот попал под восторженные взгляды подруг Мари. Девушки тут же облепили парня со все сторон, на перебой предлагая свое внимание. От такого напора Грэг немного ошалел, но его спасла Мари, которая взяла его под руку и повела по их апартаментам, устроив небольшую экскурсию, которая закончилась на крыше, куда был прямой выход из спальни девушки, и страстным поцелуем, от которого Грэг не отказался.
После этого цепкость ручек Мари в Кирилла стала спадать. Она уже не так следила за тем, куда он едет и что делает. Пропали его соглядатаи, которые каждый вечер возвращали его тушку домой. Мари все чаще стала уезжать куда-то, сначала на пару дней, потом и на более долгие сроки.
Однажды ему позвонил Грэг и пригласил посидеть в ресторане.
— Кирюха, я не хочу быть подлецом, поэтому позвонил тебе сразу. Если можешь, не бей меня сразу, — начал Грэг.
— Давай уже, рассказывай, — разрешил Кирилл, уже понимая, о чем пойдет речь.
— Мне твоя Мари предложила жить вместе. Но я не могу, ведь ты же мне друг. Мне, конечно нужны деньги, которые предлагает ее отец, чтобы я согласился, но я так не могу с тобой.
Кирилл усиленно делал вид, что слова Грэга его огорчили, при этом старательно скрывал ликование в душе — у него получилось!
— Грэг, послушай. Я не против, если вы с Мари будете счастливы. И поверь, на нашу дружбу это никак не повлияет.
Еще через пару месяцев Кирилл возвращался в свою уютную студию, где был свободен и счастлив. Он решил, что хватит с него приключений на семейно-половой почве, пора сделать перерыв. От одноразовых услуг он отказываться, конечно-же, не будет. Денег сейчас у него хватит на десять безбедных жизней и еще его внукам останется, если они у него появятся.
Тут он вспомнил о своей жене и сыне, с которыми не общался почти шесть лет. Он набрал ее номер, но тот оказался отключен. Нелли удалила все свои странички в соцсетях после того случая и по слухам, которые сообщала ему мама, она сейчас счастливо замужем и уехала со своим новым мужем в Италию на ПМЖ, где у них родилась дочка.
Кирилл наслаждался свободой, с огромным энтузиазмом ходил на работу. Его шеф посмеивался, глядя на его довольное лицо:
— Ну что, сбросил с себя бремя счастливой почти семейной жизни? Не хотел бы вернуться в более яркую жизнь?
Получив в издательстве должность «старшего» Кирилл не стал рваться дальше на верх, прекрасно понимая, что «у адмиралов есть свои внуки». Его вполне устраивала его должность, которая ему давала личную свободу и почти независимость от капризов руководства. С Боровицким они сдружились, стали чаще проводить время после работы, посещая кабаки и прочие увеселительные заведения, где получали одноразовый секс и тем были довольны. Сожительница Сергея Андреевича Инесса Подгорная, которую перевели в главный офис по просьбе Кирилла, год назад нашла свою единственную любовь на все времена и уехала с ним куда-то далеко заграницу. Вот Боровицкий и заливал свое горе, отмечая каждый день одиночества.
Прошло уже почти шесть лет после той стремительной командировки в районный центр. Кирилл даже и не вспоминал о ней. Но перед Новым годом его вызвал к себе шеф: