Спаси меня (СИ)
Проснулась уже ближе к вечеру, когда в коридоре услышала громкие голоса отца и дочери. Вставать не хотелось совсем, но валяться в постели дальше казалось неправильным. Я тут не на отдыхе и нужно вести себя соответствующе, тем более, надо срочно приступать к решению своих проблем.
— О, ты проснулась? — Эдже захлопнула за отцом дверь, — папа ушел на набережную торговать пловом, столько раз просила его бросить это дело, но он уперся и не идет на уступки, я ведь просто за него переживаю, — ворчит, уперевшись руками в бока, — прости, загрузила тебя сходу, ты как? Как спалось?
— Спасибо, лучше не бывает, — непроизвольно зеваю, вызывая на лице девушки задорную улыбку, — последствия долгого сна, слушай, у меня к тебе просьба, — от волнения кусаю нижнюю губу, дурацкая привычка, — не могла бы ты дать телефон позвонить подруге? Хочу попросить ее о помощи. У меня, как ты знаешь, нет ни телефона, ни денег, ни документов, совсем ничего.
— Ой, да конечно, о чем речь, милая, — она идет в сторону гостиной, я семеню следом за ней, — держи, разговаривай сколько нужно, а я пойду пока на кухню, чай заварю.
Я киваю в ответ и быстро набираю знакомый номер телефона. Внутри все сжимается в узелок плохого предчувствия, снова до боли зажевываю губу. Ну Кристин, давай же, ответь! ты мне так сейчас нужна…
— Алло? Кто это? Говорите!
Глава 17
От неожиданности я даже немного обомлела и сразу же забыла все, о чем хотела спросить и сказать.
— Алло? Говорите же!
— Кристин…
— Да, кто это? — Она говорила с еле сдерживаемым раздражением.
— Это я, Настя…
— Настя? — На секунду замолкает, а после тон её голоса уже звучит холодной сталью, — чего тебе? Или надоело загорать на островах?
— Что? Какие ещё острова? Нет ничего такого.
— Не корчи из себя идиотку, — злобно огрызается, — твой Никита Алексеевич оповестил всех на работе, что ты некоторое время будешь на отдыхе, чего тебе теперь надо?
— Я не на отдыхе, — тихо выдыхаю в трубку телефона, нет сил и желания огрызаться в ответ, тем более, мне нужно попросить ее о помощи, больше не к кому обратиться, — мне нужна твоя помощь, — и пока она не ответила отказом, быстро проговариваю, — Кристин, пожалуйста, выслушай меня…
— Класс, — она ехидно смеётся, — теперь тебе нужна от меня помощь, знаешь что? Да пошла ты, по_дру_га!
Она сбрасывает звонок, а я остаюсь наедине с тишиной по другую сторону телефона. Ну вот и все, моя последняя надежда быстро растворилась, словно ложка сахара на дне горячего чая. Что дальше? Без документов, без денег и без помощи, я долго тут не протяну, а значит все было зря. Могу, конечно, пойти в Посольство, но тогда я и глазом не успею моргнуть, как снова окажусь в лапах своего личного монстра. Так, думай, Настя, думай! Должен же быть какой-то выход. В момент моего голубого отчаяния, телефон в руке монотонно зазвучал.
— Алло, Кристина?
— Да, — недовольно фыркает, — смотри, только из уважения к нашей прошлой дружбе, я готова тебя выслушать, — говорит холодным голосом, похожим на осенний ветерок в дождливую погоду, — но помочь не обещаю, я все ещё жутко зла на тебя, ты ведь даже не удосужилась поговорить после нашей ссоры, объясниться и извиниться, а теперь вдруг объявилась такая и просишь о помощи, — шумно выдыхает, будто старается успокоить саму себя, — ладно, хрен с тобой, выкладывай, что там у тебя случилось? Королеве на отдыхе некому зонтик над головой держать? — Презрительно хохочет.
— Перестань, я вовсе не на отдыхе, не говори со мной так, будто совсем меня не знаешь, — чувствую, как начинаю вскипать, но надо себя сдерживать, надо быстро успокоиться, это же мне нужна её помощь, — ты совсем ничего не знаешь, моя жизнь не такая, какой казалась все эти годы…
— Ты права, оказывается я совсем тебя не знала, — отвечает уже спокойнее, — ладно, что там у тебя?
Времени было не так много, поэтому я не стала подробно все описывать, рассказала лишь в общих чертах про издевательства мужа и про то, как сбежала от него (сознательно умолчав про помощь Али, да, знаю, снова противное вранье, но я испугалась нового всплеска негатива со стороны подруги, а мне её поддержка сейчас очень нужна) Кристина слушала молча, мне даже периодически приходилось спрашивать тут ли она или связь прервалась. И после моего краткого, но довольно эмоционального рассказа, она не сразу смогла начать говорить, наверное, поток новой информации прошёлся по ней, как лавина, сошедшая внезапно с горы.
— Вот те на, — спустя пару минут выдаёт подруга, — почему ты все это время молчала? Я блин завидовал тебе, думала ты такая счастливая, а оказалось вон как.
— Боялась, — тихо проговариваю, — Кристин, ну так что, ты мне поможешь?
— Постараюсь, конечно, но чем?
— Можешь скинуть деньги? А то я вообще без всего, обязательно потом тебе все верну, обещаю!
— Хм, — она замолчала, — попробую, у меня есть кое-какие накопления, только куда тебе их скинуть?
— Об этом я что-то не подумала, — молчу, обдумывая решение, — слушай, меня тут приютили милые люди, спрошу у них про карту или счёт, может через них как-то получится?
— Хорошо, тогда напиши мне или позвони, — говорит уже более спокойным голосом, — но при встрече нам все равно нужно поговорить, ты оказывается столько всего скрывала от меня, как ты вообще могла? Я ведь считала тебя близкой подругой, все выкладывала как на духу, а ты…
— Извини, обещаю, я все обязательно исправлю, но позже, — шепчу в трубку, — Кристин, только никто об этом не должен знать, особенно Никита, договорились?
— Само собой, я могила.
Наверное мы проговорили большую сумму денег, но это же был экстренный случай и я обещала себе когда-нибудь вернуть все и Кристине и тем людям, которые помогли мне в трудную минуту. Хотя, конечно, я была не совсем уверена в том, что последние возьмут с меня хотя бы копейку. Знала я их всего-то один день, но почему-то решила, что люди они простые, но гордые и помогают от чистого сердца, а не ради корысти. Но это же не помешает мне оплатить им добром на добро?
— Ну как? Удалось поговорить?
Спрашивает Эдже, когда я вхожу к ней на кухню. Она сидела за обеденным столом, и перепачканная в муке медленно и аккуратно раскатывала тесто. Я заворожено наблюдала за её действиями.
— Настя? Все хорошо? У тебя странный вид, — добавляет после моего затяжного молчания.
— А, прости, я засмотрелась на тебя, — искренне смеюсь, — у тебя так ловко получается, ты напомнила мне о маме и моём детстве, когда она вот так же раскатывала тесто для пирожков, — выдвигаю стул и сажусь напротив, — да, поговорила, она обещала скинуть деньги, можно будет это сделать на твой счёт? — После разговора с подругой я заметно повеселела, все же появился хоть какой-никакой, но план дальнейших действий.
— Да, конечно, о чем может быть речь? — Она резво переворачивает тонкий лист теста и катает его с другой стороны, — с документами будет не так сложно, я думаю в Посольстве должны помочь с этим, правда же?
— Наверное, — проговариваю неуверенно, и девушка это замечает.
— Есть какие-то ещё проблемы? Отец сказал ты туристка, но бросил мельком что-то про мою сестру и ваши схожие истории, я не поняла, о чем это он, — она пожимает плечами, но глазами внимательно следит за мной.
— Не знаю даже, — отворачиваюсь в сторону, стараясь скрыть смущение от своей мерзкой лжи. Надо все им рассказать, иначе съем себя живьем.
— Ладно, с позволения Аллаха все решится, не переживай, — она меняет тему и расплывается в своей добродушной улыбке, — не хочешь помочь мне?
— С удовольствием, только я совсем ничего не умею, — поджимаю губы извиняясь.
— Тут не сложно, я тебе скажу что и как.
Эдже подсказала где взять фартук и косынку для головы и я быстро переоделась в подходящий наряд. Тщательно вымыла руки и с боевым настроем села обратно за стол. Раньше я никогда не имела дело с тестом, только лишь наблюдала со стороны за работой других людей и поэтому сейчас я чувствовала сладкое предвкушение. Приготовить что-то вкусное, а ещё из этого липкого месива, для меня казалось чём-то вроде замысловатого волшебства, которое доступно только магам высшего звена. Смешно, не правда ли? Должно быть, Эдже тоже было очень смешно, но она ни капли этого не показывала, даже наоборот, с видом серьёзного наставника, отдавала мелкие поручения, которые я старательно выполняла. Приготовление мясного пирога заняло у нас весь вечер, но, честно признаться, я очень давно не ощущала себя такой счастливой, такой полезной и нужной, готовой легким перышком парить над землёй, позабыв о всяких серьёзных проблемах. Мы шутили, смеялись, говорили о всем подряд, о себе и своих родных, о детстве и всяких интересных увлечениях, о мечтах и планах на будущее. Пару раз я чуть не проговорилась о муже и побеге, но с трудом сдержалась не выдав свою ложь. Я настолько сильно прониклась доверием к этой девушке, что ощущала ее своей семьей, от которой не следует ничего таить. Глупо, очень глупо.