Навь. Книга 6 (СИ)
- Зачем? Можете выбираться, заколачивать его никто не будет. Только на время проверки на дорогах, да и то, я думаю, что они имеют почтение к мертвым, особенно к погибшим при исполнении служебных обязанностей полицейских, уроженцев Марселя, — кюре сделал неопределенный жест, показав мне на портрет в траурной рамке, на которой красовалась моя улыбающаяся рожа в пилотке французского полицейского. Убей бог, качественно они так сделали фотомонтаж, я бы поклялся, что это я. — Единственное, вам надо отработать подтягивать флаг так, как будто он просто сбился по дороге.
Кюре показал взглядом на валяющийся на лавке фургона сложенное полотнище.
- Ну что, едем? — вздохнул я.
- Не спешите, — притормозил мой вялый энтузиазм кюре. — Полицейские могут попросить и открыть гроб. И как вы думаете, что будет, когда они обнаружат там вполне себе живого и здорового человека?
- Первая реакция — святой Кондратий, вторая — очередь в упор. И что вы предлагаете?
- Пойдемте, покажу.
Кюре усадил меня в уголке перед зеркалом, и начал красить так, как красят покойников. Постепенно моя рожа стала превращаться в подобие зомби. Ну теперь только в «Ночи оживших мертвецов» играть, или каком другом трэшовом ужастике. Кюре или кто он там на самом деле, был мастером. Теперь, глянув в зеркало, я был сам не уверен, что жив, настолько хорошо он меня разукрасил.
- Вот теперь все в порядке, — он удовлетворенно глянул на меня. — Похож.
- Спасибо за сомнительный комплимент, — хмыкнул я.
- Вот теперь прошу.
- Спасибо.
Я влез в лакированный ящик из мореного дуба, а кюре захлопнул две секции из трех, оставляя свободным верхнюю.
- Приятной поездки, — подмигнул он.
- Спасибо, — отозвался я, поудобней устраиваясь на подушке.
Ну и поездочка была, однако! Катафалк был жутко плохо подрессорен, поэтому мой ящик подскакивал на каждой кочке. Время от времени я выбирался со своего скорбного ложа, делал разминку и забирался опять — покойником быть жутко скучно, скажу я вам. Никаких развлечений, лежи себе и разлагайся. Да еще вспомнился навязчивый мотивчик, который преследовал меня почти всю поездку — песенка «Дискотека с улицы морг», группы «Крематорий».
Пару раз нас останавливали, тогда мне приходилось захлопывать крышку, натянув перед этим кое-как флаг. Но внутрь никто не лез, наверное, только приветствие отдавали двумя пальцами, видя гроб, накрытый национальным флагом, и портрет в форме с траурной ленточкой. Никто не мог подумать, что кто-то может пойти на такое кощунство. Ну извините, когда не хочется лежать в этом ящике на постоянку, и не так раскорячишься. В данном случае цинизм уместен, такая работа. А остальное — для антуража.
Вот так, с шутками, прибаутками, напевая про себя веселые песенки мы и оттарабанили восемь часов из Парижа в Марсель, особо не тревожась. После этого — небольшие подготовительные операции. Кюре стер покойницкий грим с моего лица, я переоделся в другую одежду, и выпорхнул из фургона снова живым человеком. Как жить-то хорошо!
А дальше мне предстояла выемка из тайника. Кто бы его не закладывал сильно не старался, действовал хрестоматийно. Когда я получил координаты на спутниковый телефон, то в принципе, знал где искать — где еще можно заложить тайник на шоссе? Ну обочина, но по ней надо пройти с двух сторон, пиная ногами всякий мусор. Или осматривать каждый столб, привлекая этим неизбежное внимание. А есть стандартные места закладок, чтобы не приходилось ломать голову, откуда все это взять. Такие, как дренажные трубы. Вот тут искать особо не пришлось, повезло с первого раза, с первого же конца трубы. Я сунул туда руку, и нашарил небольшой сверток.
Да, а вот теперь все не очень радужно. Документы на катер, и координаты, куда надо попасть в нейтральных водах, выйдя за морскую границу Франции. Да сбрендили они, что ли? Я покрутил в руках оранжевый маячок, из той серии, что выдавались летчикам и еще были в комплекте спасательных шлюпок. Ну ничего не поделаешь, пойдем делать вид, что рыбку ловить будем.
Вье-Пор де Марсель, или Старый порт настолько ощетинился мачтами яхт, что я поначалу растерялся, слишком много тут плавсредств. Поискав по указателям, я все-таки нашел свое место стоянки.
На рыболовную лодку это походило мало. Бывший в употреблении, но довольно в хорошем состоянии красно-белый «Стингрей». Хотя он и терялся на фоне остальных яхт, для моих целей это было самое то. Так я и перелез на палубу с чемоданчиком в одной руке и большим пакетом с антуражем в другой — надо же не вызывать подозрений.
Для начала отвязал концы от кнехтов, а потом усевшись на место, включил мотор. Да, газовать явно не стоит — утробистый ровный рык мотора показывал, что эта посудина сильная и быстрая.
На малом газу я повел катер к выходу из бухты Вье-Пора, глазея по сторонам на стоящие в марине яхты. Попутно сглатывая при этом слюну — некоторые красавицы стоили целого состояния, и состояния не маленького. Эх, ну почему я не яхтсмен? Видимо потому, что рассматриваю средства передвижения исключительно с оперативной точки зрения, только как транспорт. А вот адреналиновые виды спорта у меня желания заняться ими не вызывают — мне и так адреналина по жизни хватает, даже сверх меры.
Вот, наконец, я вышел из гавани, теперь буду идти только под навигатором в ту точку, где меня должны были забрать. Но сначала нужно будет сделать вид, что я вообще-то просто решил побездельничать — у богатых свои причуды, а потихоньку и полегоньку продвигаться к границе территориальных вод.
Слава богу, тот, кто планировал мой отход, позаботился о многом — по крайней мере хорошие рыболовные снасти на борту нашлись. Конечно, это сюр — ловить рыбу с прогулочного катера, но законом не запрещено. Я расставил удочки вдоль борта и закинул пустые лески в воду — на рыбу мне отвлекаться не следовало. Как и на паруса яхт, которых тут было в изобилии, народ любил отдыхать несмотря на закрытие границ. Расположившись на носу позагорать, я заранее открыл бутылку пива и теперь из-под солнечных очков смотрел на катер пограничной охраны, вздымающий белые буруны. Пусть бдят, я даже отсалютовал им бутылкой, правда они вряд ли это заметили. Теперь надо засечь время, когда он появится в той же точке, чтобы выбрать удобное окно для прорыва из территориальных вод. А куда спешить? До заката еще пара часов, темнеет поздно, прорываться будем в сумерки. А пока закатное солнце, соленый морской воздух и ласково плещущаяся о борт вода — прям отдыхал бы и отдыхал! Даже пиво, вынутое из переносного кулера, холодное, истекающее слезами конденсата по темному стеклу бутылки… Как мало, однако, мы умеем радоваться жизни, тем простым вещам, из которых она и состоит? Мы их просто не замечаем.
Дозагорался я до чертиков, и когда постепенно над водной гладью сгустились сумерки, я был уже готов. Не знаю, как меня будут эвакуировать, но маячок я уже включил заранее, чтобы было на что ориентироваться команде эвакуации, пора им уже выдвигаться, пока я дойду до точки рандеву. По моим прикидкам погранцы сейчас должны быть далеко, вот и попробуем поиграть в догонялки.
Я дал малый газ, и постепенно разгоняясь, пошел по дуге к нейтральным водам — пусть теперь гадают, что задумал владелец одиночного катера, мирно ловивший рыбу тире бухавший пиво в почти пограничных водах. Да, скорости этой машинке не занимать — пустой катер летел на воде, как стрела, оставляя за транцем только пенные буруны из-под винтов.
Под противное попискивание аварийного маячка, я правил вслепую, по навигатору. Разумеется на катере сейчас аврал, наверняка сейчас я у них на радаре цель номер один. А если еще у них установлен и пеленгатор, способный засечь мой маячок…
Ну вот и точка рандеву. И — никого. Неужели опять подводная лодка? Да ну, вряд ли. Не в этих водах. Однозначно.
Я глянул в бинокль. Ой, что-то мне это не нравится… Вон уже видно далекие огоньки патрульного катера. А наших — нет. Засунув под рубашку вынутый из чемоданчика пистолет, я вынул оттуда еще и гранату. Сдаваться живым без боя я не собираюсь, а если я правильно понял, меня и живым-то брать не будут, просто расстреляют катер на безопасной для себя дистанции, а потом пройдутся сверху пару раз. При всех моих талантах мне они вряд ли помогут.