Навь. Книга 6 (СИ)

Я прямо любовался проделанной работой, перекладывая один снимок за другим. Эх, хорошо! Как же это было сделано?
- Удар с беспилотника, — озвучил мои мысли папА. — Республика Китай уже заявила протест по нашим каналам. 
- Ну они могут по потолку еще побегать от злости, — спокойно заметил я. — Я-то тут при чем?
Не, ну от Кабаяси я такого, конечно, не ожидал. Хотя за такую смекалку и выдумку, с огоньком, чтобы встряхнуть задницы их чекистов, ему пять с плюсом. Ну и хорошая сумма в долларах, соответственно.
- Ты поверишь, если я скажу, что ни при чем? Нет? Ну и правильно. Ну да, дал я Кабаяси заказ. Но китайцы пусть всем своим богам молятся, пытаясь привязать меня к этому. В этот момент я спокойно летел в самолете сюда, и уж тем более не подозревал, как Нобу решит эту проблему. Тем более, это было личное, а личную месть я оплачиваю сам, из своих средств.
- Вот и китайцы не верят.
- Ну и пошли их к козе в трещину, — хватит, надоело быть вежливым. Я приметил на столе отца недопитую бутылку минералки — усугубил, что ли, вчера господин граф? — Вопрос веры оставим им, пусть лучше в Будду своего верят. А пока это все на уровне подозрений, насколько бы обоснованными они не были. Ну совпадение случилось, хотя их и не бывает. Надо перед ними дипломатично отмазаться? Ну возьми с меня объяснительную, что пока я летел в самолете, ничего не делал и понятия не имею, что там у них стряслось. Дата, подпись. Покажешь китайцам, чтобы успокоились. Тем более, в ближайшие пять лет я их морды точно не увижу — отказали мне во въезде.
- Боюсь, они откажут тебе во въезде еще лет на пятьдесят, — ухмыльнулся папА.
- Ага, — безмятежно ответил я. — Как отказали, так и отменят. Кто там у нас, находясь под санкциями госдепа, летал прямым рейсом в Вашингтон на совещание спецслужб САСШ и РИ по борьбе с терроризмом и всяческими прочими угрозами? А вроде как на американской территории ты вообще нон грата и въезд тебе туда пожизненно запрещен?
- Хватит меня злить, — сказал папА, и, откупорив сельтерскую, налил полный стакан под аккомпанемент жалобного позвякивания горлышка по ободку. Дрожат ручки-то, дрожат. Ладно, не буду его подначивать про лучшее хобби — алкоголизм, не поймет еще.
- Так все, разнос окончен?
Папа покосился на меня как конь лиловым глазом поверх стакана, жадно глотая воду, аж кадык туда-сюда заходил.
- Наглый ты стал, аж жуть, — попенял мне Старший. — Это пока еще не разнос, так, уточнение. 
- Ладно, что по поводу нашего дела? Не говори, что я наглый, имею право знать, как непосредственный исполнитель. 
- Тут есть интересный материал. Придется тебе добираться в Германию через Францию. 
- Интересный маршрут.
- Как и материал тоже. Ты же помнишь, я говорил, что у нас на связи человек из Святого Престола.
- Да, Крафт, кажется, — я поменял положение ног, а то правая на левой затекать начала.
- Вот ему необходимо с тобой встретиться.
- С какого перепугу?
- Он узнал кое-что важное при допросе главы одного разгромленного ковена.
- Что именно? — я уже начал терять терпение.
- А не сказал. Требует тебя лично.
- Потенциальная ловушка? — хмыкнул я. Мне это уже начинало не нравиться.
- Вряд ли, но все может быть.
- Я не доверяю иезуитам, ты же знаешь. Мне фокусов Анджея-Герры хватило за глаза.
- Я тоже, — поморщился Старший. — Но тут вряд ли тот случай. 
Он достал папку и передал ее мне.
- Изучи легенду, маршрут и общие детали. Завтра вылетаешь в Шарль-де-Голль прямым рейсом, а там по обстоятельствам. Связь как обычно.
- А Лизок-то в курсе? А то давно я с ней не общался.
Вот тут папА перекосило так, как будто хватанул вместо минералки уксуса.
- Зато мы с Козьмой с ней общались.
- Ну и как? — вкрадчиво, злорадным голоском спросил я, предвкушая удовольствие.
- Веселишься? — отец посмотрел на меня профессиональным жалким взглядом собакина. — У девочки есть зубки, и большие. Она нам с Козьмой дала по первое число. И кроме того, пообещала кары небесные, да и земные, если мы не вернем тебя обратно к ней.
 
- Моя девочка! — с удовлетворением и злорадством сказал я. — Правильно она вас протащила.
- Ну вот не надо, за китайцем ты рванул сам, а мы лишь пытались ей это объяснить, — сморщился опять Старший.
- Это да. В чем прелесть моего независимого отношения в перспективе поступить к тебе на службу. И ее тоже.
- Если вы, штатские, такие умные, то почему в столовую строем не ходите? — страдальческим тоном произнес отец, и с сожалением покрутил в руке пустую бутылку из-под минералки. — Ненавижу работать со штатскими.
- Вот поэтому. Ладно, я пошел. Или может угостишь родного сына хоть кофе с булочкой, я в самолете последний раз перекусил? И вообще, лучшее средство от похмелья — бутерброд с жирной свининой и сигара, — зловредно заметил я, наблюдая за игрой цвета лица Старшего, прикидывая, позеленеет он или нет. Нет, видимо уже отошел, цвет, что твой кракен, не поменял.
- Тебе что, здесь кафетерий, что ли? — но все-таки нажал кнопку поликома, вызывая секретаршу. — Сделай нам, пожалуйста, два кофе. Черных. И прихвати пару булочек. Ну что, доволен?
Последняя фраза относилась ко мне.
- Да, — довольно сказал я, и откинулся на кресле, сцепив руки на пузе. Обожаю перекусить, а кофе папина секретарша варит божественный, конечно, хуже моего, но все-таки. 
  
Глава 10
 
Париж встретил меня моросящим дождем, еще в самолете после посадки иллюминаторы покрылись снаружи разводами и следами от капель, стекающих по стеклу. Эйр Франс, как всегда, не подвел, и наш «Эйрбас», пробив низкую облачность произвел безукоризненную посадку на мокрой полосе.
На паспортном контроле я как всегда изображал американского туриста из Аризоны, по извращенной воле папиных спецов, сделавших мне такой набор документов. Ну я и выдал им полный набор американизмов с диким южным акцентом, которые зачастую и жители других штатов-то не понимали, веселясь над чисто говорящей на бритиш сотрудницей таможни. Глумиться — так по полной. Так что Ник Николс если и запомнился, то только как тупой реднек на все двести процентов с ужасным английским.
На выходе с рейса в зале прилета меня уже ждали. Ну тут тоже была нотка сюрреализма — меня встречал словно проглотивший доску сухощавый кюре при полном католическом прикиде, с которым плакат с моим именем, намалеванный от руки фломастером, смотрелся довольно дико.
- Вы мистер Николс?
- Да, я.
- Пойдемте.
Мы выбрались из здания аэропорта, среди шума и гама многоязычной толпы и пошли на автостоянку. Ну тут кюре был на высоте, двигаясь как ледокол между арабами-таксистами. Даже когда на стоянке нас заинтересованно, с гастрономическим таким интересом, окинули оценивающим взглядом стоящие кучкой негры, святой отец даже и бровью не повел. 
Путешествие по Парижу и окрестностям запомнилось мне только как езда по помойке — очень грязный город. Да, Париж уже не тот. Грязные улицы, мусор в мешках и без, исписанные граффити стены убогих запущенных домов, шатающиеся без дела негры и арабы… То ли кюре провез меня по таким этническим кварталам для обретения необходимого настроения, то ли черт его знает. Поэтому, когда мы выбрались за город, я перевел дух, с удовольствием вырвавшись из этого каменного мешка с тараканами и крысами.
На крыльце милого деревенского домика встречал меня сам Крафт, его лицо я хорошо изучил по многочисленным фотографиям, как сделанным в управлении, так и позже наружкой, которая его вела по Питеру. 
- Как долетели? — дежурной фразой спросил меня он, прекрасно зная, что все прошло нормально.
 
- Вашими молитвами, — ответил я. — Так зачем я здесь?
- Сразу берете быка за рога?
- Ну вообще-то я прибыл сюда не для пустых разговоров, — сухо заметил я. Как-то после всех своих приключений я не питал привязанности к Святому Престолу и его приверженцам.