Навь. Книга 6 (СИ)

А еще он подключил к поискам спецслужбы РК, что уже было совсем не айс, плохой мальчик. Ну вот точно он помогал спецслужбам РК готовить их агентов, а то и сам был их активом. ПапА воткнул мне и за это, потому что их СБ связалась непосредственно с ним. Разумеется, после жесткого разговора и упоминания о силе и длинных руках империи, вопрос был снят, но окончательно не похерен. РК на голубом глазу уверяло, что не располагает данными о местонахождении Суня, огульно обвиняемого СБ РИ в массовом убийстве — ну еще бы, такого носителя информации отдавать, проще самим ликвидировать — а в случае нахождения такового просило передать информацию им. Ага, щас. В том, что будет после, сомнения не было — его опять отошлют в его вотчину тренировать «борцов за свободу Азии», только теперь еще и приставят свою охрану, чтобы помешать одному наглому молодому мстителю расквитаться с потерявшим берега киллером. Ну и РК выразило надежду, что, хотя оно не имеет понятия, где сейчас находится младший Драбицын, он благополучно и в добром здравии доберется домой прямым рейсом Новый Шанхай — Санкт-Петербург. Намек я понял, но вот следовать ему я не собирался. Придется уходить на нелегальное положение, но сначала нужно все-таки осуществить правосудие, не месть — шестеро погибших в моем доме были и моими людьми, людьми Воронцова, а в прошлом папиными и деда Козьмы. И ни одна иноземная сволочь, которую не приглашали, ради потехи не имеет право убивать русских на русской земле. 
А вот это было проблематично. С одной стороны, меня просили не шуметь, целее буду, и может быть сумею улететь домой не по частям в разных посылках. С этой же стороны китайцам было выгодно, чтобы я тихо и спокойно умотал в Питер, проглотив обиду и потеряв лицо — иначе при возможных осложнениях и потере контроля над ситуацией китайцы огребали по полной, вплоть до массового отстрела своей известной агентуры и срыву многих операций, о которых было известно Старшему. Здесь уже он пойдет на все, чтобы осложнить им жизнь за гибель или арест сына, китайцы его жесткий норов и возможности знали. С другой стороны, ну не мог я, просто не мог потерять лицо, и уж азиаты, у которых понятие чести и кровной мести впитывается с молоком матери, это великолепно понимали.
Так, рассмотрим варианты. Взять на вилле его не удастся — по крайней мере, без шума. Нанести визит тоже — охрана там серьезная, причем не эти парни с пукалками, в которых за версту видно переодетых полицейских, а те, другие. Ну ладно, с четырьмя я справился без проблем, выпустив зверя, который, кстати, уже рос и матерел, привыкнув к своему новому хозяину. Но их там будет не четверо, а минимум в три-четыре раза больше, я столько не потяну, да и эффект внезапности утерян — теперь они знают, на что я способен. Отпадает.
Взять его на маршруте следования? Те же грабли, здравствуйте родные, это снова я. Самый легкий вариант, но сразу вспоминается напутствие папА «притормозить», при этом погибнут оперативники СБ РК, что в свою очередь повлечет ответные меры и осложнит отношения.
Ну а про нападение на него на его земле в его логове я даже и не рассматривал. Придется задействовать резервный вариант, который обойдется мне дороговато по деньгам, зато гарантированно. Эх, жаль, не выпадет мне лично чести прикончить эту скотину!
В некоторые районы Нового Шанхая лучше не соваться. Да в принципе лаоваю лучше никуда здесь не соваться, белых здесь не любят, вот такой расизм по-китайски. А еще здесь ненавидят японцев за все их зверства на оккупированных территориях, впрочем, в нашем мире их ненавидят все расы, от индонезийцев и корейцев до лаосцев и камбоджийцев. Там, где ступала нога воина японской императорской армии лилась кровь, причем реками. А уж отсечение головы мечом у низших рас практиковалось массово и обыденно — и почему все азиаты независимо от расы уверены, что они и есть потомки богов, а их соседи — нет?
Поэтому, когда я назвал адрес, таксист вылупился на меня, как на сумасшедшего. В районе Губэй, куда я направлялся, жила японская диаспора, богатый такой район, хороший, но абсолютно закрытый для белых. Тем более русских — получив много раз по наглой узкоглазой морде от русского императора, и не одного, джапы нас ненавидели почище остальных. Ну у меня была охранная грамота на эти места, о чем таксиста я предупреждать не стал. Зато забавно было наблюдать, как высадив меня у одной японской закусочной, он газанул так, как будто за ним бежали черти — этот точно сюда больше не сунется забрать меня обратно. Да он, наверное, и уверен, что после такого неосторожного визита меня порубят на сашими тончайшими прозрачными ломтиками. Не будем его в этом разубеждать.
 
Я толкнул деревянную дверь, и вошел в полутемный зал, накуренный так, что хоть топор вешай — японцы курят так, что приверженец ЗОЖ повесится от тоски — и прошел к барной стойке, не обращая внимания на злобные и оценивающие взгляды сидевших японцев самого что ни на есть бандитского вида.
- Один шот «Сантори», — я положил на стойку приметную монету, которая не была в ходу уже лет полтораста.
Здоровенный зататуированный с головы до пят всякими там драконами и прочей животной нечистью детина мгновенно оценил ситуацию, взял монету и повертел ее в руках.
- Иди за мной, — сказал он по-английски, и с неожиданным для его комплекции проворством выбрался из-за стойки. Взгляд у завсегдатаев мгновенно стал разочарованным — не удалось с гайдзином потолковать по душам.
Детина завел меня в одну из комнаток в служебном коридоре.
- Садись здесь, — он показал мне место за столом, на котором стоял ноутбук.
Ловко лавируя среди иконок с иероглифами на экране курсором, он выбрал одну из них. Открылся незнакомый мне интерфейс видеочата. Я услышал звонок вызова, но только не привычный, а какой-то на японских мотивах. Затем соединение прошло, но экран не зажигался — собеседник с той стороны предусмотрительно выключил камеру. Я покосился на стоящего рядом со столом детину, который так меня и не оставил одного, и тут экран зажегся.
Ну, кто бы сомневался, кто мог быть на другом конце провода — Нобу Кабаяси, собственной персоной.
- Здравствуйте, — он не стал называть имена, пусть связь и защищенная, да и мессенджер написан явно по заказу, но лишний раз называть друг друга не стоило. Затем Нобу пролаял несколько гортанных фраз на японском, которого я не понимал еще больше чем китайского, и детина, что-то ответив, поклонился Нобу, и вышел за дверь, оставив нас одних.
- Я так понимаю, у вас серьезные проблемы, — прищурился Нобу.
- Да. Иначе я к вам бы не обратился.
Ну почему вот я настолько не доверяю онлайн-общению? Впечатление такое, как будто открыл окно и выставил голую задницу напоказ, искренне надеясь, что ее не увидят. Так то может быть и так, но…
Я переборол свои комплексы и подробно изложил Нобу проблемы, которые сейчас у меня были.
- Как вы хотите, чтобы он отправился к предкам? Или вам он нужен живым?
- Нет, живым он мне не нужен. Как — все равно, но с гарантией, чтобы он не воскрес и больше не пакостил ни мне, ни моим друзьям, — я тонко намекнул Кабаяси, что не только я в этом заинтересован. Ни мысли, ни эмоции не промелькнуло на этом словно вырезанном из камня лице. Кабаяси пару секунд помолчал, словно компьютер, затем взял со стола листок бумаги и начеркал на нем несколько строк.
Ну и расценки у них, подумал я. За такую цену… Ну куда деваться, мне это было нужно. Я молча достал смартфон, и перевел со своего счета на счет, указанный на листке, требуемую сумму.
 
Пискнул мой смартфон, на том конце провода пискнул его, лежащий на столе рядом с ноутом. Кабаяси спокойно проверил сообщение, кивнул, и положил смартфон.
- Ваша проблема будет решена в течение суток.
- Спасибо.
- Не за что. Рад был с вами работать, впрочем, как всегда. Да, вы сказали, что здесь замешана СБ РК? Я думаю, что вам необходимо покинуть страну до вечера, обеспечив себе алиби.
- Понял вас.
- Обратитесь к вашему провожатому, Иоширо. Он вывезет вас в город, нам не нужно, чтобы следы вели к якудза, — и экран опять погас.