Хранитель источника

— Что ты сделала со мной? И почему не принимаешь свой истинный облик? Я сомневаюсь, что ты выглядишь точь в точь, как мой бывший возлюбленный, — я вцепилась в воротник своего пиджака и теребила его в руках.
Момуна истерически засмеялась.
— У меня нет определённого облика, поэтому я принимаю любой другой, который беру из ваших воспоминаний. Что сделала? Погрузила в сон, в мечту, о которой ты грезила. Ты должна была спать, а я бы питалась твоими жизненными силами. Но ты всё испортила, — мне на секунду показалось, что она сейчас наброситься на меня, но Момуна лишь изверглась в оглушительном хохоте.
— Либо убей, либо отпусти, всё равно твоя ловушка со сном не сработала.
— Я не умею убивать, да мне и незачем. У меня нет недостатка в глупых смертных, чьи силы так и просятся в мои руки. Что ты сказала, отпустить? Чтобы ты вновь продолжала путь вместе со своим благородным и честным эльфом? — слова «благородным и честным» она произнесла наиболее мерзко, пытаясь выделить их среди всех остальных.
— Не пытайся настроить меня против него, не выйдет!
— Да неужели? — Момуна растянула свою дьявольскую улыбку от уха до уха. — Как много ты о нём знаешь. Хотя нет, как много ты о нём не знаешь?! Я отпущу тебя, но сначала кое- что покажу. Ты главное смотри внимательно.
Стоило ей закончить, как жизнь снова забила ключом, и улица вновь ожила.
— Узнаёшь перекрёсток? — она махнула рукой на другую сторону дорогу. — Скоро твоя машина прибудет.
Я не знала, что она хочет мне показать, как не понимала при чём тут я и на что мне следовала смотреть. По дороге ездили машины, по тротуары ходили люди, бегали дети, иногда пробегали животные. Животные!
В моей голове волшебным образом всплыл образ маленького, беззащитного комочка, и я словно зачарованная начала искать его среди снующих туда-сюда ног. Внезапно я увидела его, появившегося словно из ниоткуда. Меня так поразил этот момент, что я не сразу услышала подошедшую ко мне Мамуну.
— Видишь? Уверена, что видишь. А теперь скажи мне, никого он тебе не напоминает? Ну-ну подойди поближе, присмотрись. Это всего лишь воспоминание, он тебя не увидит.
Я сделала пару шагов и присела рядом с котёнком, рассматривая его, как какую-то диковинку. Белый как снег, он смотрел в одну точку, не моргая, своими зелёными глазищами. Словно ждал чего-то или кого-то. Его глаза поражали своей красотой, в них можно было утонуть. Утонуть? Лишь одни глаза вызывали у меня такое желание.
— Этого не может быть, — я прохрипела эти слова, едва шевелящимися губами.
— Может, — рассмеялась Мамуна. — Ещё как может. Ты главное не отвлекайся, всё самое сладкое впереди.
Внезапно глаза котёнка расширились, и я моментально развернулась, ища то, что привлекло его внимание. К перекрёстку подъехала чёрная, тонированная машина и из неё вышла…я?
— Смотри, — верещала Мамуна. — Сейчас ты умрёшь.
Я не помнила свою смерть и не особо жалела об этом утраченном воспоминании. И уж тем более не хотела на это смотреть!
Девушка, которой являлась я из прошлого, смотрела в маленькое карманное зеркальце и подтирала чёрные подтёки от туши. Судя по поплывшему макияжу, она недавно плакала. Котенок, завидев её, тут же бросился на дорогу и, приняв вид напуганного животного начал метаться из стороны в сторону. Девушка, убрав зеркальце в сумку, приблизилась к пешеходному переходу и встала, ожидая, когда загорится зелёный свет, но тут её внимание привлёк котёнок. Её глаза расширились от ужаса, и она стала бросать бесконечные взгляды на светофор в надежде увидеть заветный свет.
Почувствовав, как немеют ноги, я присела, задыхаясь от рыданий. Я вспомнила, чем всё закончится и увидеть вновь, как я погибаю было выше моих сил. Услышав визг тормозов, а затем последующие крики людей я резко выпрямилась и увидела свои последние секунды. Девушка приподняла руку, в которой мёртвой хваткой удерживала котёнка и через секунду её рука безжизненно упала на асфальт. К ней со всех сторон сбегались люди, которые пытались ей помочь, вызывали помощь, а котенок, сделав пару шагов, обернулся и … растворился в воздухе, словно и не бывало.
 
— Вот тебе честный, вот тебе и благородный, — сказала с воодушевлением Мамуна. — Сделал дело и был готов. Жаль, что я не питаюсь горем и отчаянием, иначе ты бы сейчас накормила меня досыта.
Мне не нашлось, что ей ответить, да и слова здесь были лишними.
— Люди хилые существа, так, по крайней мере, я всегда думала. Ты заставила меня немного переосмыслить свои действия, в следующий раз я буду более осмотрительной.
В следующую секунду моё тело словно налилось свинцом, а в глазах потемнело и сознание покинуло меня.
— Алексина ты слышишь меня? Проснись, — сквозь сон я слышала знакомый голос и чувствовала, что меня без остановки трясут.
Я с трудом разлепила веки, слегка постанывая, и встретилась взглядом с Рэндвелом. Волна облегчения прошла по его лицу. Меня мучала головная боль, которая мигом стала неактуальной, когда я всмотрелась в его поистине нечеловеческие глаза. И как я раньше этого не замечала?! У него кошачьи глаза, кошачья грация, то, как он прыгал с больших высот, приземляясь всегда на ноги. Злость вперемешку с обидой наполнили моё тело. Вложив в руки всю свою силу, я оттолкнула его и, приняв сидячую позу сквозь стиснутые зубы процедила:
— За что Рэндвел? Почему? Почему ты так поступил?!
— Что я сделал? — парень либо действительно не понимал о чём идёт речь, либо умело притворялся.
А я устала уже от притворств, ото лжи, что следовала за нами по пятам, от недосказанности. Я же верила ему, доверяла, любила в конце то концов! Мне нужны были ответы или клянусь всеми богами на земле, я придушу его собственными руками. Вытирая предательски текущие слёзы, я настраивала себя на вопрос ответ, который мог поставить конечную точку в нашем путешествии.
— За что ты убил меня?!
Глава 19
Я, выпучив глаза, смотрела на него, не отрываясь. Мои ноздри сжимались и разжимались, а тело сотрясалось от ярости. Словно бык на корриде, ждущий красную тряпку я ждала объяснений. Ответов, а не очередную порцию лжи и недосказанности!
В отличие от меня Рэндвел был само спокойствие, чем нервировал меня ещё больше. Было ощущение, что я обвиняю его не в убийстве, а в том, что он забыл почистить зубы или причесаться. Пауза заметно затянулась.
— Ну, мне что до вечера ждать или как? — я не пыталась быть милой, мои зубы уже начало сводить от напряжения. Слёзы и отчаяние уступили место еле сдерживаемой злости.
Он глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, опустил голову.
— Ты же знаешь, — едва не шепча произнёс эльф. — Я не могу тебе всего рассказать.
«Чтоб тебе пусто было! Чтобы тебе солнце никогда не светило и трава под ногами, казалась острой, словно камни! И вода не утоляла жажды, а пища казалась адски острой и противной на вкус!»
Я помотала головой, прогоняя эти мысли. Во мне всё ещё жила магия, и я могла ненароком воплотить в жизнь то, о чём думала. Жаль, что с источником это не сработало, ни разу.
— Я не могу рассказать тебе это, не могу рассказать то, — передразнила я Рэндвела. — Если у тебя проблемы со слухом, то я повторю. Меня интересует лишь один вопрос! — я схватила его за воротник так сильно, что услышала треск ткани и почувствовала натяжение. — Почему?
И снова предательские слёзы напомнили о себе, а обильное количество слюны стремилось вырваться из моего рта и потечь маленькими струйками вниз.
Тишина.
— Почему? — снова завопила я, сильнее тряхнув его за воротник.
Только сейчас Рэндвел наконец-то посмотрел на меня. Его зелёные глаза с продолговатыми зрачками избегали моих глаз, возможно, ему было стыдно. Одна из прядей упала ему на нос, и от этого он стал ещё красивее. Наши лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, в любой другой ситуации я была бы этому безмерно рада и надеялась на поцелуй, но не в этот момент.
— Источник послал меня за тобой, потому что только ты могла спасти всех этих людей. Что стоит одна жизнь в сравнении с жизнями всех этих несчастных?