Пабам, и вновь на БАМ (СИ)

После сытного завтрако-обеда стал думу думать, как Чапай. В нашем посёлке сейчас лишь несколько знающих местность и все её особенности людей. Наш старожил якут Володя, оставшийся здесь жить ещё с лагерных времён. Жилья осталось хоть отбавляй — на выбор. Любой из домиков охраны занимай, и живи. Он выбрал самый большой, и там располагается его аппаратура связи.
Допотопная, изготовленная ещё при царе Горохе. А как иначе может быть для воздушной линии связи? Однако ему зато деньги платят. Он — линейный надсмотрщик, а в домике обслуживаемый усилительный пункт. И это единственная линия от Ургала и до Комсомольска. Какая ни есть, а связь.
Потому мы помогаем друг другу по необходимости. Ему проще управляться с работами в паре с помощником, нежели одному лазать на несколько столбов. Мы же с его разрешения в пределах посёлка наши линии полёвки подняли на эти столбы. Да и через распадки вне посёлка также. Иначе их порвёт при ближайшем сильном дождике.
С прибытием нашей части ему стало меньше хлопот с электропитанием. Мощности нашего дизель-генератора на сотню киловатт, с избытком хватает на освещение всего. Но с другой стороны наши умельцы могут снести любой столб или его уронить бульдозером. А затем тракторными гусеницами нашинковать провода в мелкую лапшу.
Вот и приходилось вместе восстанавливать порушенное, матеря в голос дебилов. Сажают за рычаги трактора пацанов восемнадцатилетних, а потом нам разгребать. Попутно выслушивая матюги за простой связи: от его гражданского начальства, и нам от отцов-командиров.
Много пришлось общаться и не раз зависал у него дома подолгу. Слушал рассказы о временах далёких, «когда срока огромные брели в этапы длинные». Сам он загремел в БАМ Лаг по глупости и молодости.
Русский языка мал-мало знал. И повторил не в том месте, не в той кампании и не тот анекдот. Любимая 58-я статья у него на лбу была чётко написана, и пошёл он жизнью гонимый. Благо смягчились и дали только пятёрку по юности. Но ему и этого достаточно.
Постепенно обжился на этом месте и промышлял не только связью, а охотой и рыбалкой, и также сбором ягод брусники. Мы ему часто помогали собирать хапалками[1] и заготавливали целые бочки. Зато он обучал он нас лесным премудростям, а для связистов сие было крайне необходимо.
Часто уходили на линию за двадцать километров в одиночку, а в кармане один ножик перочинный. Но штатный автомат с боезапасом никто связисту не выдаст со склада. Да и тащить на себе лишнее железо тяжело. Приходилось встречать рысь, и косолапого примечать в тайге. К тому же лось мог быть и пострашнее.
А главное искусство — не потеряться в тайге. Никогда не выходить без компаса, а уж если нет его. То сварганить из подручных материалов. Иголка всегда в наличии у солдата, а кусочек поплавка всегда возможно найти. А далее только хорошее знание местности выручит.
По глухой тайге можно плутать неделями, не найдя ни одного жилища, ни одной заимки. Надо знать признаки и места, где можно обнаружить жильё, и как ориентироваться на местности. На Юг пилить аж до самой китайской границы и Транссиба. На Север хоть до Ледовитого океана. Так что только на Запад или Восток по трассе магистрали. Там можно встретить заброшенные времянки или те же бараки.
С ним я свяжусь в первую очередь и обмозгую ситуацию. Что и в какой последовательности предпринимать. А пока схожу-ка я к нашему замполиту. Нужно ему открывать глаза на предстоящие командованию проблемы. Тихо и аккуратно, апеллируя к опыту нашего якута и сдабривая познания от дяди военного моряка.
Что нас ждет в будущем нашей части, и как по уму — своевременно решать назревающие вопросы. Ежели умно подойти, то можно мягко натолкнуть на дельные мысли. Пусть поверит, что это и его гениальное прозрение.
Без труда нашёл в вагончике, где сейчас помещается «красный уголок» и обретаются наши политработники. Все давно уже разъехались по работам, и политинформации проводить было нес кем, вот он и пролистывал прессу.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться. — по уставу обратился к нашему замполиту.
 
— Обращайтесь, — ответил он, недовольно отрываясь от чтения газет, — Что вы хотели доложить?
— Несколько своих соображений, товарищ капитан. Я тут на ночных дежурствах вспоминал слова нашего якута Володи, и рассказы своего дяди капитана второго ранга о жизни в удалённых поселках, затерянных на просторах нашей Родины. Вырисовывается ряд проблем, — и немного переждав, продолжил. = Скоро к нашим офицерам прибудут семьи. И возникнут дополнительные проблемы. Первая — где учить детей? Вторая — где трудоустроить женщин? И самое главное — как организовать досуг всего населения посёлка?! Начну с третьей, как самой важной для нас. У меня есть опыт работы на заводе и знание жизни, полученное на производстве. В школе нас научили пользоваться и обслуживаться кинопроекционные аппараты. В нашем классном кабинете физики стоял такой кинопроектор, и мы отлично освоили работу с ним. Учебные фильмы показывали для всех классов школы. Мне по силам самостоятельно показывать фильмы в нашей части, и не дожидаться редких приездов кинопередвижки. Это как раз по общественно-массовой работе и я обратился к вам. Пока в части сложно обживаться, и порой не до каких-то фильмов, но вскоре проблема созреет, и у служащих срочной службы начнётся обычная дурь: от безделья и отсутствия привычного телевидения.
— Очень интересно, — произнёс замполит, и отложил газету в сторону. — Предложение дельное. Возможно отправим вас на краткосрочные курсы для освоения имеющихся кинопроекторов.
— Вряд ли это потребуется. Я пользовался очень многими, в разных случаях. Да и лучше подумать о дальней задумке — телевидении. Это более длительная задача, и устойчивого приёма сигнала в части не добиться. Я по карте всё осмотрел и не обнаружил ни одного места, кроме самой высокой сопки в округе. Там сигнал будет устойчиво приниматься. Туда мы сможем установить нашу радиостанцию, где и проверим качество приёма. — и продолжил уверенным тоном. — Следующей задачей станет нахождение ретранслятора телевизионного сигнала для нашей части. Я вырос в семье связистов, и отец работал главным инженером радиорелейной линии связи в Европу. Так что имею представление, и некоторый опыт работы радиомонтажником и наладчиком аппаратуры. — а завершил, высказав собственное мнение. — И начинать постепенное решение этих вопросов желательно как можно ранее, так как дядя рассказывал насколько важным это являлось в затерянных на берегу Кольского или Камчатского полуостровов посёлках.
— Так, товарищ рядовой. Садитесь и изложите всё в письменном виде. Укажите должность и фамилию. Я вас в Шатуре не замечал, а тут не раз видел на узле связи. Сколько служите? — спросил у меня замполит.
— Служу совсем недавно, а до того был на КМБ. Но поработал пару лет на заводе аналоговых вычислительных машин и набрался там опыта. — уже не по-уставному рассказал о себе.
— Хорошо, а как же попали в наши войска? Покупатели на призывном пункте не могли такое пропустить. Как же это произошло? Или отправили за провинность? — с — интересов спросил собеседник.
— Просто кроме артиллерии и строительных войск все прочие были вычеркнуты. Можно сказать, что не призывали пару лет именно по этой причине. Была возможность добиться белого билета, но в роду все служили и не хотелось отступать от этой традиции. Отец был лётчиком во время войны. Дед кавалеристом в Первую мировую и Гражданскую, и так в глубину веков. — прояснил я его заинтересованность.
— Интересно, и мыслите масштабно. А отчего не поступили в институт получить высшее образование? По речи и знаниям оно вам по плечу. — заинтересовался наш мозгокопатель.
— Так я ещё не определился, товарищ капитан. Хотелось поднабраться опыта и выявить основное увлечение в жизни, а армия отличное место для этого. Здесь можно освоить множество специальностей и навыков. А уж потом идти учиться на наиболее подходящий факультет. Экзамены сдам без проблем. Уже пару раз пробовал. После физмат класса нашей школы вступительные по этим предметам сдавал на отлично. Всегда заваливал сочинение. — скромно выдал в ответ замполиту.