Хочу тебя вернуть (СИ)

— Мать бывшего мужа…
— Ничего себе! Да тут больше тридцати сообщений! И голосовые. Да тебя чтением на весь день обеспечили. — Посочувствовала я сестре.
— Не буду я это все читать! — возмутилась Лейла. — Вот почему меня это должно касаться?
— Ну, как почему? Вот видишь, как страшно написано. Дедушка пообещал с Джавида шкуру спустить, и как откуп послать, если ему с внуком общаться не дадут. Ещё и шантажируют! — восхитилась я такой наглости. — А тут ещё лучше! Жди, наша девочка, я сама к тебе приеду. Круто! А кто приглашал-то?
— Я точно… — что там точно собиралась сделать Лейла, мы не узнали. Рассказать помешал звонок в дверь. — Ну, всё!
Наша сдержанная леди вскочила со стула и вихрем пронеслась по квартире. Звонок повторился.
— Как же достали! Неужели… Ой, извините, я думала это родственники бывшего мужа. — Услышали мы лепетания Лейлы.
Не выдержав мук любопытства, я и Фируза выглянули в коридор, хотя нас никто и не звал.
— Вот выдался свободный день, решили с сыном съездить в сады погулять, пока погода позволяет. А мимо ехали, — продолжал объяснять своё появление Шадар.
— И я уговорил папу заехать за вами. Я слышал на прошлом занятии, как вам врач звонила и говорила больше гулять! И я вас папе сдал! — заразительно улыбался Анзор. — Вы не бойтесь, мы с папой вас сегодня немножко украдём, а вечером вернём. Вместе с сёстрами.
— Спасибо! А то сидим в этом городе, погулять негде. Да, Лейла? — отрезала пути к отступлению наша младшенькая.
В результате, уже через двадцать минут мы сидели в машине и направлялись в бывший парк местного большого санатория, который местные называли садами. Фируза и Анзор похоже решили заменить радио, а я вспоминала сколько раз уезжала вот так с Тайгиром. К реке или пострелять.
Вдоволь нагулявшись в осеннем парке, навалявшись в красно-жёлтой листве, мы возвращались в отличном настроении. Которое быстро испортилось благодаря неожиданному сюрпризу под дверью.
Впрочем, неожиданным он оказался только потому, что мы с утра не придали значения угрозе о приезде. Оказалось зря. Рядом с дверью квартиры нас ждали. Как я угадала, мать и брат бывшего мужа Лейлы.
— Здравствуйте! А что вы здесь делаете? — поинтересовалась Лейла. — Вещи вроде все давно забрали.
— Я же писала тебе, что приеду. Мы звонили, звонили, потом думали, может, ушла куда. Решили в квартире подождать, а замки уже другие. — Расплылась в улыбке необъяснимо неприятная женщина.
— Обааалдеть! — протянула Фируза. — А у меня одной вопрос для чего в этом доме охрана?
— Так сколько он здесь жил, по старой памяти, наверное, даже и не спросили кто и куда. — Сложила руки на груди я. — Но конечно без спроса зайти в чужую квартиру, чтобы хозяев подождать… Слов нет.
Нас обеих одарили тем взглядом, когда послать хочется, но нужно улыбаться.
— Я вас не приглашала и на ваше сообщение не ответила. Но вы всё равно приехали. Зачем? — нет, я точно пойду к Лейле учиться манерам.
Наверное, именно этому меня хотела научить бабушка, но с таким достоинством отвечать явно обнаглевшим и неприятным людям я не умела никогда.
— Поговорить, девочка! Просто поговорить. — Скуксилась гостья.
— Что ж, проходите. Но я предчувствую, что разговор будет бесполезным. Я и принимаю вас у себя только из уважения к возрасту и чтобы соседей не веселить всей этой санта-барбарой. — Открыла дверь Лейла.
Сильно недовольная Фируза поджала губы, но пошла заваривать чай. Но если бы мне подали чашку с таким лицом, я бы пить из неё не стала. Я демонстративно села на подлокотник кресла, в котором расположилась Лейла, и крутила в руках телефон.
— Девочки, мы посекретничаем с Лейлой, по-женски, — предложила нам уйти бывшая свекровь сестры.
— Нет. Если я и выйду из этой комнаты, то только чтобы позвонить с просьбой помочь вам забыть сюда дорогу. — Резко осадила её я.
— Выйди, — тихо сказала она сыну.
— Мама…
— Выйди, я сказала! — все притворные улыбки и заискивающий тон исчезли, как и не было. — Ты и твой брат уже дел наделали!
— Чего вы пытаетесь добиться? — спокойно спросила Лейла, когда мужчина вышел из квартиры, о чём нам сообщила проводившая его Фируза.
 
— А ты? — прозвучало не менее спокойное в ответ. — Скажи, и будет по-твоему.
— Не понимаю…
— Лейла, женитьба моего старшего сына на тебе, для семьи была большой удачей. Правильная девочка из хорошей семьи, ещё и с богатым приданным. Воспитанная, приученная вести хозяйство и относиться к старшим с большим уважением. Отрицать очевидное нет ни смысла, ни желания. — Эта женщина, сняв маску, даже как-то стала меньше раздражать. — Но скажи, разве тебе плохо жилось в нашей семье? Тебя обижали, ущемляли? Разве не ты была хозяйкой в доме? Не в твоих руках были все деньги на семейные нужды?
— Я же вас не устраивала. Постоянно попрекали…
— Что не родила. Да. Только я, милая моя, свекровь, я и должна строгой быть. А не подружкой. — Хмыкнула бывшая свекровь. — А разве ещё в чём упрекнула? Или лезла командовать поперёк твоего слова?
— Вы же сами мне сказали про любовницу мужа, мол, надеетесь, что бабушкой вас сделает молодая и красивая. — Усмехнулась Лейла.
— Да, сказала. При муже и обоих дедах. Да громко сказала. Думаешь, моему мужу такое понравилось? Что сын на семью плюёт, за праздничный стол, когда все собрались, не явился? — прищурилась гостья. — В чувство быстро бы привели. Задницу-то поприжал бы, да и девку свою напоказ не выставлял.
— Не понимаю. Вот всё равно. Вы мне в глаза её нахваливали. Ну, ушла я. Так пусть Джавид женится и рожает на здоровье. Чего вам так загорелось меня вернуть? — спросила Лейла.
— А мне кажется, я могу тебе ответить. — Не отводила взгляда от гостьи я. — Алина конечно лучше бы объяснила, но как могу. Скажи, пожалуйста, а ты обращалась по поводу долго не наступающей беременности к врачу? Обследования были? Отец твоего мужа, насколько я помню, единственный в семье? А твоя правильная свекровь сама родила аж двоих с перерывом в семь лет. Джавид сам через сколько лет после свадьбы появился?
— Ты намекаешь… Что дело не во мне? — резко повернулась ко мне Лейла.
— Скорее всего, и это что-то наследственное. И когда одна жена не беременеет, то можно на неё свалить. А если вторая, третья? Через сколько времени разговоры пойдут, и правда наружу выплывет? Да и получается, что не факт, что у твоего мужа получится ещё раз. Может это ты умудрилась от него забеременеть, потому что у тебя наследственная Шаркизовская фертильность зашкаливает. Вот твои бывшие родственнички и забегали. Чтобы и собственную мужскую неполноценность скрыть, и наследника не терять. Заметь, они же даже не спрашивают, кого ждёшь. Любому результату рады. — И судя по побелевшему лицу бывшей свекрови, я была права.
— Вот оно значит как. Меня попрекали и всё это время знали, что причина не во мне. А в вашем гуляющем сыне. — Неверяще произнесла Лейла.
— И что? Что гуляет? Для мужика обычное дело. Думаешь, мой муж не гулял? На сестру посмотри, она у твоего дяди тоже не в браке родилась. — Ткнула изменами моего отца змея. — Только бешенство, когда они каждую дырку оприходовать норовят, пройдёт, и куда они идут? Домой, к жене. Прощения просят, обеспечивают, баловать начинают. Потому что вину свою знают! Возвращайся, Лейла. Хозяйкой в дом войдешь, с гордо поднятой головой. Получится, что ты из милости вернулась, позволила рядом с собой быть. И за Джавида не думай. Рта не раскроет, шагу в сторону не сделает. Будет руки целовать и ноги мыть, и благодарить, что позволила.
— А если я не хочу? Не хочу сидеть в доме мужа и надеяться, что вот скоро придёт время, и муж вспомнит обо мне и доме? — опустила голову Лейла.
— Обида в тебе говорит сейчас, девочка. Обида и гордость ваша семейная, непомерная. Молодая ты ещё. — По-настоящему теплая улыбка появилась на лице пожилой женщины. — Ты от слов моих не отмахивайся. Подумай. И ещё… Старики наши по тебе сильно скучают.