Хочу тебя вернуть (СИ)

— Это как? Или ты у меня такой суровый, что у тебя даже твои белые кролики дрессированные? Без команды ни-ни? — скептически скривилась я.
— Кто? Белые кролики? Оксана! — ухохатывается он. — Секрет вон там, в полке. Вчера поставил, когда вернулся. Тебе не о чём беспокоиться. Я сказал, что всё возьму на себя. Даже в этих вопросах.
— Вот сейчас ты меня пугаешь. — Отхожу к полке, здесь у Тайгира всегда хранились лекарства и его витамины.
Ну, как лекарства: зелёнка, перекись водорода, обезболивающее и для снятия простудных симптомов. Причём последние я выкинула, потому что они были просрочены. А вот баночки с капсулами дэ три, омегой и ещё какой-то смесью витаминов. А вот с самого края стояла банка с весьма красноречивым названием.
— Что? Это? За дрянь? — моментально пришла я в бешенство. — Где ты её откопал? В аптеке их не купишь. Как давно ты их принимаешь?
— Почти сразу после операции, как только понял, что ты не плод моих фантазий. — Облокачивается он на стену. — Амиран принёс.
— Я ему яйца откручу, курьер хренов! А у тебя голова где? После операции… Как только мозгов хватило? Это же сразу нагрузка на сердце и последствия такие, что мало не покажется! Напредохраняешься сразу на всю жизнь. — Я со всей злостью швырнула эту злосчастную банку в мусорку. — Больше ты никогда их принимать не будешь! Или есть возражения?
— Нет- нет, что ты, мой строгий доктор. — Тянет он меня к себе.
Выходные пролетели незаметно, как и следующие три недели. И я летела домой, срывалась, как только заканчивался мой день. К тому же задерживаться почти не приходилось. Это не скорая помощь, где постоянный поток. Срочные операции проходили редко. А вот плановые…
Видимо моя внешность и возраст играли против меня. Не будешь же всем доказывать свою квалификацию, а на лбу это не написано. Но факт был не из приятных. Многие пациенты, в основном мужчины, просто отказывались от меня, как от хирурга.
— Не переживай. Это просто период создания репутации. Хочешь, я их заставлю молча ложиться на операционный стол? — успокаивал меня Тайгир, когда я ему жаловалась вечерами.
— Вы болеете? Мы идём к вам! — смеялась я, перефразируя известную рекламу.
А сегодня я вернулась с полпути, вспомнив, что забыла предупредить пациента о предстоящем сегодня узи. И увидела, как в его палату заходит один из охранников.
После похищения Киры, Сабир и Амиран озаботились дополнительной охраной центра своими силами, не смотря на возражения Алины. Но что понадобилось охраннику в палате у пациента? Мне даже заходить не понадобилось, спасибо отсутствию такой вещи, как звукоизоляция у этих картонных стен.
— Оксана, что случилось? — заметила меня проходящая мимо Алина. — Почему ты мнёшься у двери?
— Слушай! — сказала ей шепотом.
— Пошли в мой кабинет. — Буквально утащила она меня, когда очередной пациент послушал уговоры охранника и был готов идти просить, чтобы ему сменили врача.
— Охранник Тайгировых? — припомнила я того бойца.
— Оксана, не делай преждевременных выводов! — начала Алина, пока я вытаскивала из принтера лист формата А четыре.
— А чего тут не понимать? Очень аккуратно и главное действенно решают вопрос. — В голосе слышались слёзы. — У меня же не та работа. И вообще, работа. Держи. Заявление по собственному. Отрабатывать, извини, не буду.
— Оксана! — попыталась удержать меня Алина.
— Не надо. Вот он ответ на все мои вопросы. Ничего у нас с Тайгиром не выйдет. Я какая есть, ему не нужна, а под идеальную жену в их понимании, я не подхожу. Прощай, ты была классным начальником. — Попрощалась я.
Я возвращалась в мамину квартиру с полным ощущением, что меня уничтожили. Он знал. Знал, что происходит и врал мне в лицо, лицемерно успокаивая. Внутри всё горело от осознания предательства. Я предполагала, что он скоро здесь появится, только слушать его я не собиралась.
Я была намерена подписать новый контракт лет на пять и держаться от этого города подальше.
То, что в квартире кто-то есть, я поняла ещё раньше, чем осознала, что незваного гостя выдаёт горький запах мужского парфюма. Я застыла. Но гость не собирался прятаться. Почти сразу зажёгся ночник около дивана, выхватывая из сумрака комнаты мужчину, которого я узнала сразу, даже никогда не видя его в живую.
 
— Ты слишком подолгу не ночуешь дома, дочь. — Произнёс Рахман Шаркизов.
  
Глава 14.
 
— Мы с вами насколько я помню не знакомы, и не постороннему мужику, которого я впервые вижу, упрекать меня где и по сколько времени я провожу. — Вот с кем я не собиралась церемониться, так вот с этим персонажем. — Как вы проникли в чужую квартиру?
— Дерзка и непослушна, всё как и рассказывала мать. — Усмехнулся Рахман. — Ты прекрасно знаешь, кто я такой, и что под характеристику "посторонний мужик" я явно не подхожу.
— Ваше участие в моём появлении на свет не отменяет того, что для меня вы чужой человек. Были, есть и будете. — Смотрела я, как он раз за разом просматривает фотографии, которые я нашла под обложкой альбома. — Я вас не знаю, и если честно, узнавать не хочу. Мне это не нужно. Деньги, которые вы переводили на моё воспитание, мама клала на счёт, так что там вся сумма, с процентами. Кстати, мама обменивала ваши деньги на валюту, так что вы сильно угадали, выбрав способ вложений денежных средств. А теперь я хотела бы услышать ответ на свой вопрос. Как. Вы. Попали. В квартиру?
— Это твои деньги. Не захотела сама воспользоваться в приданное пойдут, как твои личные. Или детям отдашь. — Он задумчиво меня рассматривал, перебирая в пальцах медальон в виде книги. Крупный такой и на очень широкой серебряной цепи. — Если так прямо хочешь… Ключами открыл. Я здесь жил и не один год. А замки с тех времён видимо никто не менял.
Перед глазами промелькнул первый вечер с Тайгиром после его выписки. Он улыбается и говорит, что когда любишь, то ждёшь и надеешься, что однажды просто повернётся ключ в замке. Вот и мама, похоже, ждала.
— Отлично. Ключи стоит вернуть, а вас я здесь не задерживаю. Вас проводить до порога? — отец до сих пор сильный и красивый мужчина, и даже седина на висках и в бороде его не портит, немного грузноват, но это не возрастная полнота.
Вообще, когда я смотрела на него, сразу приходил на ум медведь, тот самый, который на детской картинке ломал хребет крокодилу.
— Даже не спросишь, зачем приехал? — приподнимает он бровь таким знакомым жестом, я точно такой же могу наблюдать в зеркале.
И от этого простого сходства разом просыпаются все затаившиеся с детских лет обиды.
— Мне срать, с какого хрена, папаша, которого я в своей жизни не видела и не знала, чтобы со мной не происходило, вдруг на старости лет припёрся к моему порогу! — выпалила я, грубость моих слов заставила его поморщиться.
— Мда… Легко не будет. Я приехал за тобой…
— Ваше приглашение отклонено. Прощайте. Дверь прямо по коридору! — показала я направление этому папе года.
— Это не приглашение, и не предложение. Ты едешь со мной. Надеюсь, что тебе хватит ума не создавать лишних проблем мне и себе. — Голос его становится совсем другим, сейчас в нем только командный тон. — Рассказываю тебе, потому что надеюсь на твою разумность. У нашей семьи, у всей семьи большие проблемы. Есть решение. Точнее есть очень сильный и влиятельный человек, готовый протянуть нам руку помощи. Но он не собирается тратить время и ресурсы на чужих людей. Он предложил свою помощь в обмен на брачный договор между ним и двумя моими дочерьми.
— Я за вас рада. Но меня-то вся эта дичь, каким боком касается? Давайте-ка вы со своим сериалом "Великолепный век сегодня" будете держаться от меня подальше. — Сложила я руки на груди.
— У меня только две дочери. Ты и Фируза. — Говорит и молчит, видимо остальное, я должна понять сама.
— А у меня нет семьи. И что там сделают со всеми вами в результате ваших, как вы говорите, проблем, мне не интересно. — Видно папаня ожидал другой встречи. — Слёз, танцев и необъяснимого самопожертвования, как в индийском кино, не будет. Ещё пару минут в моей жизни, и я вынуждена буду вызвать полицию.