Хочу тебя вернуть (СИ)

  
Глава 1.
 
Вежливый голос стюардессы вырывает меня из недолгого забытья. Самолёт, которым я решила воспользоваться для скорейшего возвращения в родной город, не смотря на всю мою нелюбовь к воздушному транспорту, заходил на посадку. Всех попросили отключить телефоны и пристегнуться.
— Ох, сейчас трясти начнёт! — начинает паниковать сидящая сзади полноватая женщина, вызывая у своего спутника тяжёлый вздох.
— Ты всю дорогу тряслась и ждала, что мы начнём падать! Сейчас посадка, чего уже истерить? Зачем ты вообще согласилась на самолёт? Ехали бы поездом! — ворчит он, не сдерживаясь.
— Так поездом четыре дня ехать, а Леночку выписывают с малышом уже через три… Как же мы? Не встретим? — в тихом женском голосе звучит непонимание.
— Ну, вот видишь? Зато буду внуку рассказывать, что его бабка, ради того, чтобы его встретить, даже в самолёт залезла! — подшучивает мужчина и становится понятно, что он не злой, а просто устал и переживает.
И мои злые мысли, что приземлилась бы эта дама разок в военном транспортнике и тогда бы точно знала, как начинает трясти, когда пилотам нужно сажать борт, а условий для этого ноль и хорошо, если не стреляют, исчезли. Я тоже не злая, просто нервничаю и устала. И тоже не люблю самолёты. Но я тоже переживаю за близких.
За единственных моих близких в целом мире! Подруги, что стали ближе сестёр. Зарина и Кира. Отобрав у меня всё, что только можно, судьба взамен преподнесла мне сразу двух сестёр. Два родных сердца, две мои родные души. Только ради них я возвращалась в город, из которого бежала в страхе и панике восемь лет назад.
Сначала Зарина вышла замуж и, по иронии судьбы, не иначе, переехала жить в город, что когда-то был моим родным. А потом и перебравшаяся поближе к подруге Кира оказалась здесь же.
Окончив мединститут, я подписала самое адское распределение из всех возможных, но зато сулившее и опыт, и практику, и максимально лишённое подковёрных игр прохождение интернатуры. Пока дочки и сыночки главрачей всех мастей, а также их племянники и прочие соседи, ждали, кому какое распределение принесут в клювике заботливые родственники, я заключала контракт и поковала вещи для переброски к месту прохождения практики.
И я всерьёз думала, продлевать ли контракт дальше, когда мне позвонила в панике Зарина, сообщив, что Кира в очередной раз пропала. Понимая, где и в каких условиях я нахожусь, девочки старались меня не тревожить. В основном звонила или писала я, когда выдавалась такая возможность. Понимала я и то, что раз Зарина рассказывает мне о проблемах, значит ситуация уже серьёзная. И что значит "снова пропала"?
Меня тогда охватила паника, а когда я вытрясла из Заринки всё, что они обе от меня скрывали, у меня волосы на голове зашевелились! Всегда тихая и рассудительная Кира умудрилась связаться с местным бандитом, одним из главарей местных группировок. Нет, официально он был бизнесменом, но сути это не меняло. Фактически, городом и близлежащими окрестностями правили именно такие "бизнесмены".
Территории давно были разделены между кланами или родами, как они сами себя называли, потому что в основе каждого такого клана были семьи. И все взаимоотношения внутри строились на строгом подчинении младших старшему.
За фасадом современного мегаполиса пряталось настоящее дремучее средневековье, где люди делились на наших и на чужаков. Чужаки были расходным материалом, они не защищались законами и традициями. Я усмехнулась своим собственным мыслям. Законы! Ещё бы обозвали свои дикие порядки конституцией, чего уж там.
И вот в это болото, от которого за версту несло гнилью, умудрилась вляпаться Кира. Всегда тихая, с мягкой улыбкой и спокойным голосом. Кира, которая зла за свою жизнь никому не причинила, которая ходила в дом престарелых, чтобы помогать ухаживать за стариками. Не на подработку, а потому что некому.
И хотя к моменту, когда самолёт, на котором я возвращалась, приземлился в аэропорту моего родного города, Кира уже нашлась, и своё исчезновение объяснила переживаниями и сложностями, связанными с беременностью, я чувствовала, что не всё так просто в этой истории.
 
Зарина писала, что Киру очень часто видят в городе с её мужем, что он заботлив и внимателен, что она всегда окружена охраной, неприятное чувство, что нам показывают хорошо отыгранный спектакль, пряча беду, в которую попала Кира, не проходило и не давало покоя. К сожалению, у меня было своё тёмное прошлое, о котором никто не знал, и именно из-за него я не верила тому, в чём меня пытались убедить.
— Скажи, Зарина, а этот Агиров Киру назвал женой официально? По паспорту? Или по вашим законам в дом ввёл? — спросила я Зарину во время последнего разговора.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, Ксан. И сначала сама так думала, тем более, что сначала только роспись была, на которой никого кроме жениха и невесты не было. — Делится сомнениями Заринка. — Но ты бы видела, какая сейчас Кира ходит, вся светится! И в дом её Сабир ввёл как положено, его дед за невесту внука откупался, в своём доме принял. Если бы ты видела, какими горящими глазами на Киру муж смотрит…
— Вот приеду и посмотрю! — отрезала я.
Мне ли не знать, как сильно отличается то, что показывают тебе, и что в это время говорят своим. Я не хотела обижать Зарину, но…
В мои восемнадцать я поверила в сказку, возвращение в реальность было жестоким. Тот, без кого я и жизни себе уже не представляла, смотрел на меня глазами полными восхищения, голода и желания, с гордостью. Но в это же время, не отводя от меня взгляда, говорил сидящим с нами за одним столом мужчинам, что не стоит его будущей жене знать о каждой девке, что метит в его постель.
Его друзья и братья невесты смеялись и просили дать "игрушку" им. Они же, мол, уже почти родственники, чего жадничать. Девкой и игрушкой была я, ничего не знавшая о наличии невесты и уготованной любимым для меня судьбе.
— Моя! — твердил он, наматывая мои волосы на свой кулак. — На сторону посмотришь, убью! Клянусь!
— Моя! — шептал он же, смешивая поцелуи с укусами. — Убью любого, кто обидит! В крови утоплю.
— Пока не родственники, после свадьбы вернёмся к этому вопросу. — Говорил он в тот вечер таким же как и он скотам, продолжая мягко улыбаться мне.
И кто бы знал, чего мне стоило себя не выдать, не подать вида, что я прекрасно понимаю, о чём идёт речь. А ведь тот вечер должен был стать особым, я собиралась рассказать о себе всю правду, исправить его ошибку. Как же я благодарила судьбу, что не успела ничего рассказать прежде, чем к нам подсели братья его невесты.
Отпросившись выйти, я сбежала из ресторана. Бежала, не обращая внимания на ливневый дождь и холодный ветер, стараясь держаться подальше от хорошо освещённых мест. Бегущая в одном платье в середине ноября девица, обязательно привлекла бы внимание. Я бежала в квартиру, что досталась мне от матери, и боялась, что меня выследят, что он каким-то невероятным образом узнает, кто я на самом деле! Или уже знает! Ведь жила я уже почти месяц у него.
Я собрала документы, деньги, вещей буквально две смены и встретила рассвет на вахте института.
И сейчас, пока я смотрела на проносящиеся за окнами такси улицы родного и одновременно чужого мне города, я думала о том, что будет, если я случайно столкнусь со своим самым сильным страхом? И разозлилась на саму себя!
Я не только что осиротевшая девочка, без друзей, родни и работы! Я Елизарова Оксана Александровна, хирург военно-полевого госпиталя с закрытым военным контрактом в горячих точках, как принято называть эти филиалы ада. И скальпель у меня всегда под рукой.
Для успокоения провела рукой по нагрудному карману пиджака, из которого торчал серебристый колпачок ручки с надписью "Таlant". Металлический корпус давно был превращён в футляр для скальпеля, с которым я привыкла даже в душ ходить. Были пару инцидентов. Зато потом никого не посещали мысли составить мне компанию в душе.