Единственная для командора (СИ)

— Что случилось? — обеспокоенно он посмотрел на меня.
— Тут кто-то есть, — взволнованно поделилась я.
Сердце не успокоилось и теперь быстро и сильно колотилось. Командор ешё раз оглядел пещеру, но никого не увидел. Как и я. Зато я заметила, как взгляд командора то и дело опускается мне на грудь, но не задерживается там. Проследив за ним, я быстро поняла причину: мокрая сорочка прилипла к телу и показывала демоверсию фигуры Люмины. Надо сказать, неплохой фигуры. Я шагнула и потянулась за платьем, но в следующий миг одёрнула руку и снова пискнула.
— Там ящерица, — объяснила я удивившемуся Акорну.
Он улыбнулся, на его лице явно читалось облегчение. Да, накрутила я себя в этом походе, ожидала магии или ещё чего похуже в зоне этой проклятой змеи.
Акорн быстро изловил ящерицу, придирчиво осмотрел её, а потом отпустил.
— Она абсолютно нормальная. Тебе нечего бояться.
Шагнув ближе, он отдал мне платье и обнял меня. Только в руках командора я начала успокаиваться по-настоящему. Поэтому когда он начал отстраняться, я только сильнее прижалась, давая понять, что мне ещё нужно время.
— Всё хорошо, — его голос вибрировал низко, где-то в груди.
Командор провёл рукой мне по спине, коснулся щеки. Стоило мне поднять на него взгляд, как он наклонился и поцеловал. В моей голове сразу стало пусто, тревоги и сомнения ушли на второй план. Остались только мурашки и ощущения нежных, сухих губ.
Медленно Акорн раздвинул губы и без сопротивления проник в мой рот. Я судорожно вздохнула и осознала, что комкаю в руках платье. И оно мешает. Отбросив его в сторону, я обняла Акорна в ответ, провела по его спине до основания шеи и обратно. Он отвечал на каждое моё движение, то углубляя, то замедляя поцелуй.
Вдруг издав полурык-полустон он, приподняв, прижал меня к холодному камню пещеры. Неровности впились в кожу, но я не почувствовала боли. Акорн разорвал поцелуй и, царапнув щетиной кожу на щеке, прикусил мою мочку уха. С губ сорвался стон. Это словно дало командору разрешение действовать смелее. Приподняв мою ногу, согнутую в колене, он вжался пальцами в бедро, задрав сорочку. Стал целовать шею, всё ниже, дойдя до ключиц. Волны дрожи и наслаждения заставляли меня ловить каждое его движение, сосредотачивать внимание на них. Только когда Акорн оттянул вырез и опустился поцелуями до груди, я осознала, что так мы можем далеко зайти… слишком далеко.
Тяжело дыша, я положила подрагивающие ладони ему на плечи и надавила, отстраняя.
— Акорн, — вместо твёрдого и уверенного голоса послышался мой слабый шёпот.
Словно пытаясь поймать своё имя, он вернулся к моим губам, запечатав их своими. Ладонью скользнув под рубашку, он накрыл и сжал мою грудь. Я отвернулась, чтобы сказать, но только подставила вновь мочку уха и шею для поцелуев.
— Подожди… не надо…
Как ни странно, но его движения замедлились, а потом Акорн и вовсе прижался лбом ко мне и замер, тяжело дыша.
Я тоже дышала глубоко и никак не могла унять сердце. Акорн взял мою руку, провёл пальцем от запястья до внутренней стороны локтя.
— Я подожду, — с этими словами он поцеловал меня в тонкую кожу запястья.
Резко отстранившись, Акорн подошёл к купели и несколько раз плеснул себе в лицо. Потом, бросив на меня полный тепла и желания взгляд, твёрдо, но быстро вышел.
Я тоже умылась, чтобы успокоиться. Не представляю, что на меня нашло. А ведь думала, что просто не способна на то, чтобы забыться от страсти. Оказывается, смотря с кем…
Почему по закону подлости меня тянет именно к командору?
Быстро одевшись, я озадаченно посмотрела на запястье, которое поцеловал Акорн. И вспомнила, что именно на этой руке могла появиться метка. Значит, он имел в виду, что дождётся ритуала помолвки.
Для меня это хорошие новости. Потому что, если бы Акорн продолжил ещё немного, уже я бы не смогла остановиться. А так, теперь он сам будет помнить, что ритуал не завершён. И… будет ли он завершён когда-нибудь?
Более-менее успокоившись, я вернулась к командору. Получила лёгкую улыбку и еле заметное прикосновение к плечу.
 
— Идём, — сказал он.
Мы вышли к шумному лагерю и подсели к остальным. Воины словно решили не думать о предстоящем сложном сражении и насладиться кратким моментом отдыха. То и дело слышался смех, не смолкали оживлённые разговоры. Я тоже предпочла не думать о будущем. Будто я уже в середине американских горок и дёргаться поздно. Либо я уже что-то изменила, либо нет, и тогда я просто ещё раз попробую сбежать. Как минимум один человек был готов в этом помочь. Я нашла взглядом Тобольда. Он улыбнулся и сел рядом.
— Люмина, — наклонился он ко мне в тот момент, когда Акорн отвлёкся на разговор. — Найди причину отказаться, не идти с нами к храму. Ты можешь остаться в безопасном месте у начала лестницы. Там будут все свои.
— Почему?
Тобольд не первый раз пытался меня предостеречь. Но о конкретной опасности никогда не говорил, только о смутной.
— Держись подальше от командора. Он… как будто и не он вовсе.
  
Глава 48. Храм пяти
 
Сначала я отмахнулась от слов Тобольда. Но они прочно засели в голове и то и дело напоминали о себе. Я думала об этом, пока отдыхала на привале. Я не думала, что командор изменился. Рядом сидел всё тот же Акорн, только чуть более открывшийся мне. Но если один из его ближайших соратников так говорит, значит, что-то поменялось. И это что-то поменялось из-за меня?
В подобных мыслях я просидела всё время привала. А когда Акорн посадил меня на лошадь, мысли улетучились. Все. Осталось только смущение и жар в животе от близости Акорна. Мы снова ехали вместе, только теперь, после произошедшего в купели, мне было ещё сложнее. Отвлечься не получалось, и даже предупреждение Тобольда не работало.
— Молчишь? — раздался низкий голос Акорна у уха.
Он специально издевается? Или и правда не понимает, почему я на этот раз молчу?
— Ничего не болит? — снова спросил он. — Ты слишком горячая.
— Всё нормально, — выдавила я.
Похоже, он просто не понимал. Ну, так даже лучше. Я постаралась вести себя как обычно.
— Расскажи про храм, — попросила я.
Через время я пожалела и об этом. Акорн честно стал рассказывать про храм, про легенду, что на этой горе, на вершине скрытой облаками, растёт мировое дерево. Про то, как началось заражение всего живого проказой именно с этой горы, но храм остался защищён. И всё это он говорил мне на ушко, едва его не касаясь, и таким голосом, что я таяла.
Слушала бы и слушала, если бы была обычной девушкой-Люминой, а не собой. Я-то знала, что расслабляться и доверять мужчине так просто нельзя. Но знание мало помогало на практике…
Акорн замолчал, когда мы уже были у конца тропы.
— Приготовься, — шепнул он мне. — И ничего не бойся.
Впереди нас Росс и остальные обнажили клинки. Командор тоже достал свой, а я сильнее вцепилась в луку седла. Как только мы проехали такой же, как в начале тропы, плоский камень с рунами, на нас обрушилось множество звуков. И чёрных, страшных тварей, которые словно ждали нас.
Я зажмурилась от страха, замерла и долго не решалась открыть глаза. Но поняла, что звуки сражения пугают страшнее, заставляя содрогаться от каждого близкого рыка или удара. Когда открыла глаза, увидела, что Акорн и несколько воинов из сопровождения держат, видимо, магический щит. Рядом с невидимой зоной твари замедлялись, не все могли прорваться через неё, большинство крутилось у незримой границы, рычало, выло, не могло пройти. И это помогало всем продвигаться вперёд, к белым ступеням, выложенным прямо в камне.
Я хотела помочь сражению и использовать силу ветра, но Акорн остановил меня. Так что всё, что мне оставалось — наблюдать и стараться не поддаваться страху.
Наконец, мы оказались на ступенях. Тобольд кинулся к одному из камней и зажёг его своей силой. С того места, где начиналась первая ступенька, начиналась и безопасная зона. Я с облегчением вздохнула.