Единственная для командора (СИ)
Кусок в горло не лез, так что я просто смотрела на плавающую морковку и прислушивалась к разговору. Старалась больше не поднимать взгляда, чтобы не бередить себе душу. Ведь мне должно было быть всё равно.
— Достать священный огненный камень может быть недостаточно, — говорил Гельвет. — Ты сожжёшь всех тварей. Но со временем появятся новые. Потому что заражено само мировое дерево.
— Это слухи, — прервал Акорн.
По легенде, рассказанной той бабушкой, огненного камня было недостаточно для полной победы. Потребовалась жертва. Так что Гельвет может быть прав.
— Смотри сам. Оттуда течёт прокажённая река. Звери заразили воду или вода зверей? Что логичней?
Так, там ещё и река с отравленной водой. Я бросила обеспокоенный взгляд на командора и остальных из его команды. И когда они собирались меня предупредить? Когда я захотела бы попить водички?
— Есть источник этой проказы. Но не дерево, — настаивал Акорн. — И камень поможет очистить его.
— А если нет? Если источник в воде или глубоко под землёй? Или всё же это коснулось дерева?
— То нам всем конец, — безапелляционно заявил Акорн. — К чему ты клонишь?
— Сильва стала служительницей Воды. Она может очистить, что бы там ни было.
Так она ещё и служительница. Если она покажет свою ценность Акорну, то его холодное отношение может измениться. Почему-то это задело меня.
— Я наслышан о способностях Храма воды. Они очищают реку. Но на тварей они никак не действуют. Эта сила будет бесполезна.
— Уверен? — прищурился Гельвет.
Я вот не была уверена ни в чём. Командор молчал и раздумывал. Ворон почувствовал слабину и продолжил:
— Ты возьмёшь камень и очистишь землю от тварей. А я с Сильвой очищу реку и источник проказы, чем бы он ни оказался. Мы навсегда избавим людей от этой гадости. Вместе. А кому стать королём решит Совет.
Ох, значит, Ворон предлагал временно объединиться. Как ни посмотри, Гельвету это выгодно. Примазаться к нам, внести свой вклад. А учитывая, как он мастерски плетёт интриги, Совет примет решение скорее в его пользу. На месте Акорна я бы не соглашалась. А то потом неожиданно окажется, что все уверены, что командор ничего и не делал, а это всё заслуга Гельвета.
— Так и быть, согласен, — выдал командор.
Глава 42. Странный сон
Я во все глаза смотрела на него. Почему? На словно высеченном из камня лице командора не было ни капли сомнений.
— Клянись, что у тебя нет дурных намерений, — продолжил Акорн. — И если вы очистите всю землю, искоренив эту заразу, я первый пожму вам руки.
Так вот, в чём дело. Ему важнее была победа и мир, который последовал бы за ней, чем власть. Или же Акорн был уверен, что Совет примет верное решение.
— Клянусь, — довольно расплылся в улыбке Гельвет. — Что не имею дурных намерений в этом походе. Желаю победы над прокажёнными тварями. Не буду нападать на командора Акорна и его соратников.
— И невесту, — неожиданно добавил Акорн, заставив меня смутиться.
— И невесту не трону, — закончил Гельвет и сделал какой-то сложный жест.
Глаза Сильвы сверкнули. Я поёжилась. Да кто она такая и почему считает, что командор должен был по ней скучать? Меня беспокоила эта воинственная дама. Даже хотелось её подразнить и прижаться к плечу командора. Но я осознавала последствия и не стала так делать.
Акорн и Гельвет принялись обговаривать детали. Я так и не смогла поесть суп и положила его рядом. Глаза слипались, и даже недобрые взгляды, которые бросала Сильва, не сбивали сон. Я слишком устала за этот день. И вообще устала. Тронула за руку командора, привлекая его внимание.
— Я могу уйти в палатку?
— Пока нет. Каждый раз, когда я не рядом, что-то случается, — твёрдо ответил Акорн, а потом добавил чуть смягчившись: — Уйдём вместе. Потерпи.
Это был явный перегиб. Спросила бы я, как теперь ходить в туалет, но при остальных не стала. Глубоко в душе я была рада, что под надёжной защитой командора, особенно когда рядом подозрительный Ворон. Но неужели у меня теперь ни капельки свободы не будет?
Я поджала губы и упёрлась взглядом в огонь. Командор, не замечая мою реакцию, продолжил разговор с Гельветом.
Не заметила, как глаза закрылись сами собой. Я ещё не спала, но уже и не бодрствовала, когда почувствовала, как тёплая большая ладонь прижала меня к плечу, и я удобно уместилась в чьих-то руках. К запаху полыни примешивался запах дыма… А потом сознание полностью погрузилось в сон.
Мы сидели со старушкой на поваленном дереве в том же месте, что и прошлом сне. У меня на коленях спал Орлан. Тонкой палкой бабушка рисовала на земле разные символы.
— Смотри и запоминай, — говорила она, делая спираль, а потом уводя её вверх и выгибая. — Ветер огонь не только разжечь может, но и погасить. Только тогда ветер должен быть сильнее.
— Это понятно, — кивнула я. — А что это за загогулина?
— Не загогулина, а символ. На лбу человеку нарисуешь — он душу-то и из тела и выдует.
— Что? — я не верила своим ушам. Она шутит?
— Сдует из тела. Ветром, — терпеливо повторяет бабушка. — Только силу вложить не забудь…
Я проснулась оттого, что командор осторожно брал меня на руки. Все уже разошлись. Он заметил, что я открыла глаза, еле заметно улыбнулся, словно любуясь, и убрал прядь с моего лба. Но тёплое выражение на его лице быстро сменилось серьёзностью.
— Спи, — нахмурился он.
Это прозвучало почти как приказ. Разумеется, мой сон как ветром сдуло. Я отстранилась и заявила, что пойду сама. Споткнулась. Акорн поддержал меня, положив тёплые ладони на плечи.
— Осторожнее, — его голос, прозвучавший близко, с лёгкой хрипотцой, вызвал волну мурашек.
Я прикрыла глаза и сжала кулаки. Сейчас, наедине с Акорном, я, как никогда, чувствовала слабой и беззащитной. Мне отчаянно захотелось послать лесом все предсказания, поддаться чувствам, упасть в его объятия и найти в них спокойствие и защиту. Ту опору, которой мне так не хватает сейчас. Но нельзя. Сколько раз придётся напоминать самой себе об этом?
Не оборачиваясь, я пошла вперёд, к палатке. Внутри, к своей радости, обнаружила две походные “кровати”. Когда командор успел распорядиться сделать вторую?
— Вы решили немного подумать о моей чести? — обернулась я к Акорну.
— Ритуал не закончен, — пояснил он. — Но если хочешь спать вместе — только скажи.
— Нет-нет, меня всё устраивает, — заверила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
Быстро, от греха подальше в прямом и переносном смысле, легла и закуталась в одеяло. Напряжённо прислушивалась, как командор ложился к себе. Наконец, всё стихло, за тканью палатки слышались сверчки и редкие потрескивания углей костров.
Сон не шёл. Чувство радости быстро прошло, кровать казалась холодной и пустой. До сегодняшнего вечера Акорн не шёл на уступки и не считался с моим мнением и комфортом, если того не требовалось для дела. Почему вдруг сегодня вечером он передумал спать в одной кровати? Из-за Сильвы?
Нет, по легенде, другая женщина — это последнее, чего мне надо опасаться. Но зудящее чувство никуда не девалось.
— Акорн, — прошептала я. — Вы спите?
— Нет, — по голосу я поняла, что он даже не дремал. Тоже не мог уснуть? — А вот ты закрывай глаза. Завтра рано встаём.
— Кто такая эта Сильва? — не сдержала любопытства я.
Ответом мне было молчание. Я приподнялась на локтях, давая понять, что не отстану. Командора было видно плохо, но, кажется, мой жест не укрылся от него.
— Мы учились в одной военной академии. Оттачивали навыки плечом к плечу, — заговорил он. — Она была моей первой любовью.
Глава 43. Сомнения
— Понятно, — тихо ответила я.
В груди упал камень. Почему-то казалось, что мне это должно было меньше задеть. Или вообще не тронуть. Но слышать слово “любовь” от командора было слишком неожиданно. Я представила, каким бы мог быть Акорн в этой академии. Улыбчивым, открытым, с кучей друзей и соратников. Наверняка он ещё не ожесточился и не привык раздавать приказы. Да и груз ответственности был меньше. И Сильва знала Акорна таким, а я нет. Мне достался бука — вот что было обидно.