Единственная для командора (СИ)

— Тише, — погладил он меня по волосам. — Всё будет хорошо.
— Нет, не будет, — сдерживая всхлипы, ответила я.
— Почему ты так думаешь? — прошептал он.
Ответить я не могла. Странно было бы, скажи я: “Если огненный бог потребует меня в жертву, ты не отдашь меня?”.
— Я дам тебе время, — медленно проговорил он, так и не дождавшись ответа. — Вечером. Мы подойдём близко к границе, но там ещё должно быть безопасно. И проведём не обычный ритуал помолвки, а ритуал истинных.
У меня появилась отсрочка. Но чувство, что это лишь оттянет неизбежное, не проходило. Попробовать сбежать? Какая это будет попытка?
— В чём разница? — немного успокоившись, спросила я.
— Первый — официальный. Это заявление перед богами, что мужчина и женщина хотят быть вместе. И нам бы провели его, — Акорн снова принялся гладить меня по волосам и спине, успокаивая. — А второй — истинный. Это скорее проверка, вопрос, заданный божеству. Если хоть один из двоих —или мужчина, или женщина, не чувствует, что хочет отдать свою жизнь другому, ритуал не срабатывает. Но если сработает — появится метка, и обратного пути не будет. Никто по закону не может встать на пути у такой пары.
— Даже боги? — с недоверием хмыкаю я.
— Не знаю, — пожимает он плечами. — Ни разу не слышал, чтобы боги вмешивались в такие дела.
— Подожди, — понимаю я и с надеждой смотрю на Акорна. — То есть, если я не хочу быть с тобой, то ритуал не сработает?
— Да, — он слегка улыбается и смотрит с нежностью. — Но ты хочешь.
Мои щёки вспыхивают моментально, а в груди теплеет. Но следом внутри поднимается протест. С чего он решил, что знает меня? Я точно не хочу жертвовать собой ради кого бы то ни было.
— Я согласна на этот второй ритуал.
Командор улыбнулся, как будто говоря: я знал. Я поджала губы и решила, что последней из нас смеяться буду я.
Весь день я провела как на иголках. Ждала вечера и того самого ритуала. Видела, как Акорн разговаривал с Тобольдом, и это был неприятный разговор. Тобольд после ехал хмурый и задумчивый. Ему явно не нравилась идея, он то и дело бросал на меня взгляды, но подъехать ближе не мог — войско ехало пусть и не строем, но чем-то похожим. У каждого было своё место, и места были выбраны не просто так. И командор, который ехал со мной рядом, за этим строго следил.
А ещё он следил за мной, и я поняла, что даже если бы хотела сбежать, не получилось бы.
В пути я потихоньку спросила у Росса о ритуале. Он сказал то же самое, что и Акорн. Значит, я точно могла рассчитывать на то, что просто могу отказаться.
Земля вокруг становилась всё более каменистая. Впереди нас ждали горы и путь практически на вершину одной из них. А ещё дорога Ветра, которую я понятия не имела как делать.
Наконец, настал вечер. К этому времени всё войско знало, что мы собираемся провести ритуал истинности. На меня смотрели с любопытством, разговаривали уважительно.
После ужина Акорн взял меня за руку и повёл за край лагеря.
— А нам не надо как-то подготовиться, переодеться? — спросила я, пытаясь успеть за ним.
— Богам это не важно. Важно только наше желание, — крепче сжал он мою руку.
— Почему в моей стране такого нет? — задала я ещё один волнующий вопрос.
— Потому что это только для оборотников. И для их пар.
Мы вышли за край лагеря. На земле уже был нарисован сложный узор, а в центре его горел священным огнём камень. Нас тут ждал весь личный отряд командора.
— Я всё ещё считаю, что нельзя тратить священный камень на это, — сказал Тобольд. — Нам ещё биться с тварями.
— Тогда научи Люмину сделать камень ветра, — повернулся к нему Акорн.
— Нет, — Тобольд нахмурился ещё сильнее. — Лучше уж так.
— Росс, Грицеус, следите, чтобы ничто не помешало ритуалу, — приказал командор, и двое из отряда исчезли.
Очень быстро я перестала видеть их силуэты. Перевоплотились в животных?
— Начинай, — а это был приказ уже Тобольду.
Он сказал нам подойти к камню. Стал, раскачиваясь, читать заунывный текст. Как я поняла, это молитва.
 
Поначалу ничего не происходило. Мы стояли рядом с Акорном, я чувствовала жар от огненного камня и тепло от близости командора. Прохладный предгорный ветер вызывал желание поёжиться. Вдали пели сверчки.
Но потом воздух переменился: в нём словно чувствовалось магнитное поле. Голос Тобольда стал громче. Ветер раздул огонь, взметнув искры в небо.
Огонь стал распространяться по рисунку на земле, делая яркими и заметными замысловатые узоры. Мы с Акорном оказались в круге из огня. Тобольд замолчал, и в тишине слышался только треск огня.
— Протяните руки и коснитесь камня, — хрипло сказал Тобольд. — Тогда ритуал истинных будет завершён.
Тёплая, шершавая ладонь командора взяла мою. Он повернулся ко мне, всмотрелся в мои глаза. Его лицо было спокойным и уверенным. А я… смотрела на то, как отсвет от огня пляшет в его глазах, и сомневалась. Хотела бы я прожить всю жизнь рядом с Акорном? В душе я знала ответ.
Он мягко потянул мою руку. Мы подняли их, сцепленные вместе. Акорн отпустил мою руку, и мы, держа их близко, потянулись пальцами к камню. Сделали шаг ближе…
Страшно было касаться настоящего огня, и я медлила. Чтобы не так бояться, смотрела на руку, и с удивлением увидела, как на ней волной проступает золотистый сложный узор.
Сердце подскочило к горлу и бешено забилось. Это и есть та самая метка? Я остро осознала, что пропала. Сейчас коснусь камня, и всё…
Крик ворона пронзил тишину. На наши руки упала ветка, сбив наши руки вниз.
  
Глава 40. Скучал?
 
Чёрный ворон с карканьем пронёсся мимо, едва не касаясь нас, а потом упал на землю и обратился в Гельвета.
Огонь на камне погас. Это значит, ритуал не закончен?
Стемнело, как бывает в предгорье и горах, быстро. Глаза не привыкли к темноте, и я не видела, есть ли на руке узор. Раздался гневный голос командора:
— Ты!
Он кинулся в сторону Гельвета, послышались звуки ударов.
— Так ты встречаешь? — возмущался противник. — А я ведь пришёл предупредить, что твари лезут с запада на ваш лагерь.
Командора это не остановило. К ударам добавился хрип, и только тогда он прекратил. Мои глаза немного привыкли к темноте, и я видела, как командор, прижав к земле Гельвета, тяжело дышал.
— Зачем на самом деле пришёл? — прорычал он.
— Помочь, — по голосу было понятно, что Гельвет ухмылялся. — Мы делаем одно дело. Должны помогать друг другу. И времени у нас мало.
— Тобольд, слышал его? Предупреди всех.
— Да, — коротко кивнул Тобольд и, глянув напоследок на меня, ушёл.
Командор медленно отпустил Гельвета. Видно было, как он сомневался, стоит ли это делать.
— Как проходит поход? Без происшествий? — продолжал провоцировать Ворон. — С принцем Чойсом не пересекались?
Ну и нарвался. Командор достал клинок и сделал выпад. Ворон вовремя отпрыгнул. Но Акорн, похоже, всерьёз решил его убить.
Гельвет был без оружия и отступал. Командор наседал, его клинок то и дело оказывался слишком близко к Ворону. Но Гельвет каждый раз умудрялся уворачиваться. Когда Акорн его всё же задел, я услышала шуршание и рык в стороне.
Испугалась и вскрикнула. Рычание стало громче.
Мне казалось, Акорн увлечён боем, но он в тот же миг оказался рядом со мной. Из леса выпрыгнул чёрный зверь, но был тут же насажен на клинок командора.
— Держись за мной, — крикнул он, оглянувшись на меня. — Отступаем к лагерю.
Чёрный зверь, который лежал и не двигался, вдруг зашевелился и поднялся. Командор ударил его ещё раз, сильно отбросив назад.
— Беги к лагерю! Я не дам им до тебя добраться, — крикнул Акорн.
Между деревьев то тут, то там появлялись чёрные силуэты. Или мне так казалось от страха? Сердце бешено билось в груди, мне хотелось прижаться к широкой спине Акорна и закрыть глаза. Ноги приросли к земле от страха.