В рамках дозволенного (СИ)

— Что ты ищешь? — недоумённо вопросила у меня Анастасия.
— Поднос, — ответила, захлопывая очередную дверцу. — Бинго!
Выудив на свет божий небольшой круглый подносик, я водрузила его на стол и принялась составлять приготовленные для подопечного тарелки. Итак, салат, запеканка, сок… Чёрт, пахнет так, что я готова сожрать это прямо по пути наверх, даже не используя рук! Если Тим не отреагирует на такой соблазн, то уже и не знаю, чем смогу его выкурить.
Настя наблюдала за всеми сборами с улыбкой на лице. Да уж, я слабовольная, знаю!
— Тимоша — хороший мальчик, — вдруг заверила она меня. — Он взрослый и рассудительный, просто Алевтина Васильевна порой слишком о нём печётся, а молодой хозяин это не любит. Вот и злится.
— Я понимаю, — хмыкнула в ответ.
— И он не жестокий, он пытается так защититься…
— Ну, запереться в своей комнате — это не жестоко, скажу я, — подмигнула женщине, подхватывая поднос.
Но за улыбкой кухарки пряталась печаль, которая практически витала в воздухе, была осязаемой. Казалось, женщина знает что-то или предчувствует… но рассказывать мне точно не собирается.
— Ну, я пошла!
Слова помогли развеять гнетущую атмосферу. Предчувствует… Какая глупость! Это всего лишь моя извечная паранойя.
— Удачно, — донеслось вослед.
И ведь не зря Настя желала удачи. Ой, не зря. С занятыми подносом руками было ещё сложнее пробиваться через баррикады. В дверь пришлось осторожно стучать ногой, балансируя на одной. Высокий бокал с соком тоскливо покачивался вслед за каждым моим движением.
— Тим, открой, пожалуйста, я принесла ужин. Тебе нужно поесть, Анастасия волнуется.
Ноль внимания, никакого ответа. Я постояла пару минут в ожидании, а потом добавила:
— Хорошо, тогда я вхожу, — и попыталась локтём повернуть ручку.
Только вот необходимость в этом отпала. Потому что буквально в ту же секунду парень решил впустить свою гувернантку по-хорошему: отступить я не успела, дверь резко распахнулась, задевая поднос, и вся стоявшая на нём еда полетела на меня. Звякнуло стекло упавшего на пол бокала, запеканка вперемешку с салатом с неприятным звуком соскальзывала на ламинат, а на груди по светлой ткани блузы расползалось яркое пятно вишнёвого сока. Сладкая жидкость стекала по животу, неприятно холодя кожу.
Стоящий на пороге комнаты Тимофей смерил меня насмешливым взглядом и заметил:
— Приятного аппетита. Я, наверное, лучше спущусь на кухню.
— Д-да, конечно… — кое-как заставила себя выдавить пару слов.
— А вы, Лада, приберите остатки своего ужина, — бросил подопечный, переступая через куски запеканки.
Я расстраивалась, когда Тим сидел в комнате и никуда не выходил, не желая общаться с новой нянькой? Зря! Потому что тот спокойный и тихий парень воистину облегчал мне жизнь. Так было лучше, он хотя бы не стремился заставить меня пожалеть, что поставила собственную подпись в том идиотском контракте, и не показывал, каким избалованным ублюдком является на самом деле.
  
— 05-
 
Говорят, на новом месте снится жених невесте. Мне то ли к счастью, то ли наоборот сегодня не приснилось совершенно ничего. В основе своей потому, что поспать по-человечески так и не получилось.
Конечно, ложусь я всегда довольно поздно, такая уж вредная привычка, но на этот раз в час ночи собиралась уже отправиться в царство Морфея. Комнату мне выделили уютную, с удобной двуспальной кроватью… хоромы, что ещё сказать? Так и мечтала, что сейчас залезу под мягкое одеяло и забуду о неприятностях. А завтра будет новый день и всё пойдёт на лад. По крайней мере, больше с едой к подопечному не полезу. Спасибо, поняла, что так просто дела не решить — хватило и одной выкинутой в мусорку блузки! Этот парень — не маленький мальчишка, который продастся за шоколадку и станет хорошо принимать приставленную к нему няньку. Хотя с шоколадкой не пробовала…
Но в любом случае добрый взрослый мальчик Тимоша устроил мне ночь войны. Нет-нет, он не делал ничего из ряда вон выходящего, не пытался напасть или поругаться. Зачем? Ведь откровенно наорать на кого-то, значит показать свою слабость. Тим в прямом смысле этой фразы просто «погрузил новую гувернантку в атмосферу войны». Часов до четырёх ночи он играл в какой-то шутер, включив колонки на полную, так что я могла наслаждаться криками врагов и союзников, взрывами, стрельбой, стонами, визгами… в общем, всем, что только могла предложить нам та чудесная компьютерная игра.
 
И ведь возмущаться не было смысла! Может быть, Тим к такому привык? Поздно ложиться спать ему позволяют, а шум до родительской спальни, находящейся за тридевять земель от комнаты сына, не доносится. К тому же я бы, скорее, порадовала пацана, если б пошла ругаться и просить сделать звук потише. Ему бы в кайф было ещё немного позлить нового надзирателя.
Отключилась я лишь к утру. Сон был беспокойным и нервным, звук выстрелов никак не желал покидать сознание, меня лихорадило. Такое точно нельзя назвать отдыхом.
И да, жених мне не приснился, зато под утро явилось существо, которое после стало жесточайшим наказанием ближайшего месяца!
Проснулась от довольно грубого толчка в плечо. Вздрогнула, открывая глаза, готовая в любую секунду вцепиться в глотку тому мерзкому монстру или маньяку, что решил проникнуть в комнату беззащитной девушки… и облегчённо выдохнула, признав утреннего гостя.
В тусклом свете, проникающем в комнату через плотно задёрнутые занавески, Тим казался похожим на хищника, замершего перед прыжком. Глубокие тени выделяли напряжённые скулы, подчёркивали глаза, делали все черты лица острей и жёстче. Он был таким взрослым, серьёзным и уверенным в себе, что даже стало немного страшно.
— Тим… — хрипло пробормотала я, растирая ладонями лицо.
— Я с пробежки, — коротко бросил Тимофей, будто это что-то объясняло.
Ещё не до конца проснувшись, выдавила в ответ:
— Ааа… похвально… — и потянулась к тумбочке за телефоном.
На дисплее приветливо высветились электронные цифры: шесть тридцать. Мысли в голове потихоньку начинали ворочаться, выбираясь из оков сонливости. Блин, какая к чёрту пробежка? Он что, вообще не ложился?
Кинула взгляд на Тима, примечая, что одет он по-спортивному: простая белая майка, штаны и кофта, повязанная на бёдрах. Да и что уж таить — тело у него подтянутое. Может, и вправду бегает по утрам, только вот я не в силах понять такого энтузиазма.
— Так вы ответите на мой вопрос? — раздался хмурый голос Тима. — Или так и будете пялиться, словно баран на новые ворота? Вчера не насмотрелись?
— Ох, прости… — покачала головой, — я долго просыпаюсь. Можешь повторить, каким был вопрос?
Ну, если честно, конечно же, не насмотрелась, ибо просто-напросто не было возможности, новый подопечный скрывался в собственной комнате, а я, как дурочка, пыталась его оттуда выкурить. Впрочем, к делу это не относилось, так что замечание пришлось проигнорировать.
— Цитирую: «Хорошо, давайте поговорим. Зачем вы здесь, Лада?» — Тим скрестил руки на груди, закрылся от меня подсознательно.
— Поговорим… — вздохнула. — Что ж, отвечаю честно: чтобы работать, исполнять свои обязанности.
Теперь понятно, с какой стати подопечный явился ко мне спозаранку. Бойкот окончен, обиженный мальчишка решил выйти на контакт и расставить все точки над i. В лучшем варианте он мечтает сразу же избавиться от няньки-обузы, как, возможно, делал и раньше. Ведь Алевтина Васильевна сказала, что у Тима были уже гувернантки, только «заметно старше». Только он не знает, что на этот раз родители подстраховались.
— Значит, ради денег, — вынес вердикт Тимофей.
— Сомневаюсь, что кто-либо работает по другой причине, — я улыбнулась. — Но…
— Лада, увольтесь, — он прервал практически сорвавшиеся с губ оправдания, впрочем, как обычно.
Вот и думай, что ответить! Конечно, я ожидала, что подопечный потребует что-то такое, но… более мягкими словами?