В рамках дозволенного (СИ)

Почти минуту Дима стоял неподвижно. Сверлил Тима взглядом и молчал. На фоне играла горячая десятка какого-то радио — первое, что удалось ткнуть среди многообразия выбора музыки, — но вместо бодрого настроения она приносила напряжение. Наконец, Дериглазов сдался: вытащил из заднего кармана мобильный, разблокировал экран и протянул телефон Тиму. А потом уже подал голос:
— Читай последние сообщения в ВК. Но… — пауза и хмурый вид, — кажется, проблемы не только у меня. Не забудь, ещё две недели нашу няню могут за тебя посадить. Лучше помоги решить мои проблемы.
Тим раздражённо поджал губы, но подчинился. Если Дима пришёл без звонка и практически ночью, случилось… что-то странное. Как хорошее, так и плохое. Тимка вспомнил слова друга о сложных отношениях Джоя и едва сдержал улыбку, бессмысленно пялясь в телефон. Кажется, Дериглазовы в принципе любят всё сложное — им это по кайфу.
А вместе с ними попадает и он. Например, заглядывается на собственную няню…
Утро опять началось с раннего пробуждения. Оно легонько потрясло меня за плечо, спокойно сообщило, что через полчаса мы выходим на пробежку (в моём случае прогулку), и случайно забыло на моей кровати неизменную бутылку воды, которую после ещё минут пятнадцать искало, пока я уныло полулежала в кресле. А если проще, утром Тимка был восхитительно спокоен и не излучал чёрную ауру. Это было волшебно, умиротворяюще и… сонливо.
Полноценно продрать глаза заставила утренняя прохлада, залезающая даже под спортивную кофту. Спасибо, природа! Какая бы жара ни стояла на дворе днем, в шесть утра погода была всегда одинаковой: мерзкой, промозглой, но свежей, если уметь ей наслаждаться. Кажется, я не умела. Хотя сегодня настроение было гораздо лучше, чем вчера до разговора с подопечным и Димой. Я успокоилась, поняла, что так или иначе смогу выудить все желанные ответы, и даже забыла о… а что это было? Попытки соблазнения или моя собственная странная реакция на малолетнего гадёныша?
Я кинула взгляд на убежавшего далеко вперёд Тима, перекинула сумочку на другое плечо и постаралась идти чуть быстрей. Окей, во-первых, вчера был просто выброс адреналина от возможности узнать всё желаемое. Во-вторых, что греха таить, доставшийся мне малолетка действительно выглядит весьма взрослым и соблазнительным, но сути это не меняет. Ему до восемнадцати жить и жить — целых тринадцать дней, вернее уже двенадцать, — а мне нельзя покупаться на красивые глазки пацана, который младше на три с лишним года. Не по статусу, не по правилам и вообще… не по мне. Я что, не видела выпендривающихся одиннадцатиклассников, готовых на всё, лишь бы не заниматься? О не-ет, видели-плавали.
Тим уже трусил обратно ко мне, собираясь пару раз пробежать кругом, прежде чем вновь кинуться вперёд, когда в сумочке зазвонил телефон. Не мой, подопечного, потому что мобильный уважающей себя девушки просто не мог завывать так.
— Ты такой болван, о да, большой болван. Ты похож на болвана…
— Серьёзно? Big Time Rush? — скептически фыркнула я, когда подопечный оказался рядом. Телефон никак не желал доставаться из сумочки, а музыкальный опус в виде четверостишья о болване повторялся уже в третий раз.
— Вторая серия первого сезона, вообще-то, — не менее многозначительно ответил Тим, забирая у меня сумку, легко справляясь с замком и доставая мобильник. — И стоит она на Диме. На случай важных переговоров.
О, так вот кто у нас «такой болван». Забавно, не поспоришь. Истинное проявление крепкой мужской дружбы. Помнится, я тоже когда-то классе в девятом на лучшую подругу поставила песенку из аниме, в самом начале которой явно звучало «сука та». Переводилось, вроде бы нормально, но подруга дико обижалась. Что насчёт Дериглазова?
— Да? Ты у нас переквалифицировался в ранних пташек? — обратился Тимофей к трубке.
Я искренне ожидала, что беседу придётся слушать односторонне, но дьявольский динамик телефона подопечного меня спас.
— И тебе не хворать, — послышался довольно громкий голос Димы. — Но на самом деле я всё ещё не ложился.
 
— Всё печально?
— Гораздо лучше, чем ты себе уже представил, но хуже неплохого. Терпимо.
Краем глаза заметила, как Тим стрельнул в меня оценивающим взглядом, словно выбирал более подходящую формулировку. Конспиратор чертов, на этот-то раз что пытается скрыть? Огромного скелета в шкафу Дериглазова? Да пусть бы показывал, я не из пугливых. Могу даже помочь разобрать экспонат учителя по биологии на косточки и перемыть их.
— То есть всё по-прежнему? — наконец, поинтересовался он.
Сначала в трубке стоит долгое молчание. Тимофей ждёт, я тоже. Жду. Терплю, переминаюсь с ноги на ногу, но не потому, что действительно хочу узнать тайны Дмитрия, а потому, что без движения начала сильно замерзать. Когда уже решаю двигаться вперёд без подопечного, Дима выдавливает:
— Ну, не совсем.
— В смысле? — Мнительно, настороженно. — Почему мне уже чудится что-то сомнительное?
— О нет, ничего такого, честно. — Я так и вижу, как Дима скрещивает пальцы перед трубкой, и Тим видит то же самое. Лицо его с каждой секундой мрачнеет. — Просто я столкнулся со Стасиком, ну… сам понимаешь, как бывает?
— Понимаю, — согласился Тимофей.
Я снова переступила с ноги на ногу, потирая замёрзшие ладони. Подопечный, кажется, это заметил: он свободной рукой развязал висящую на бёдрах толстовку и всучил мне. В ответ на удивлённый взгляд Тим прикрыл рукой динамик и шепнул:
— Мне не холодно. — А потом опять к Диме: — И с чего вдруг мне будет интересно знать такие подробности в шесть утра?
Я неловко улыбнулась, попыталась вернуть толстовку владельцу, но Тим лишь отмахнулся. Тогда я закуталась во второй слой ткани, пряча руки. Жить сразу стало легче, теплее и уютней.
— Потому что… в общем, он присоединится к нам, когда будем играть в карты.
Тимофей мгновенно поменялся в лице: щёки покраснели, свободная рука сжалась в кулак, волосы встали дыбом, даже спина слегка изогнулась. Точь-в-точь кот, на которого пшикнули из пульверизатора. Из очень большого пульверизатора.
— Что? — рявкнул он. — Стасик? Только через мой труп.
Та-а-ак, значит, лютой ненавистью Тим ненавидит не только нянек, но и некого Стаса, который на днях к нам присоединится. Хм, обычный карточный «дурак» с каждым мгновением кажется всё интересней.
  
— 44-
 
Что такого страшного и пугающего в этом «Стасике» Тим так и не признался, как бы я его ни пытала. Хотя скорее пытал меня он: настроение у подопечного испортилось с концами, он ощутимо нервничал и стал очень рассеянным, а предотвращать или исправлять последствия пришлось мне. Итого, за два с лишним дня до назначенной «встречи» Тим успел:
а) Раз десять едва не разбить телефон, который то случайно выскальзывал из рук, то специально запускался в стену/кровать/асфальт/траву (нужное подчеркнуть). Кажется, по мне плачет лучшая бейсбольная сборная, потому что мобильный подопечного до сих пор оставался цел и невредим. Всё же он вернул мне должок в виде нового и весьма навороченного планшета. Спасти телефон — миссия века!
б) Семь раз (здесь я считала!) попытаться покончить жизнь самоубийством, грохнувшись с лестницы, а один раз — с балкона. Не специально, конечно, просто по рассеянности. Однако если в первом случае переломать все кости ему не грозило — максимум руку-ногу и копчик, — то приземлиться в неприветливо-колючие розовые кусты с высоты второго этажа было травмоопасней.
в) Три раза ошпариться горячим чаем, а потом ещё полчаса материться сквозь зубы, обрабатывая ожоги кремом после загара. А что поделать, если ничего полезного в аптечке у них не оказалось? Лайфхак от меня: все крема после загара очень и очень помогают и от обычных ожогов. По крайней мере, охлаждают и снимают жжение. А когда жжёт ноги, потому что контрольную, третью, чашку пролил в опасной близости от интимных мест… в общем, ты готов на всё, чтобы боль облегчить.