В рамках дозволенного (СИ)

— Воды… — хрипло простонал парень.
Что ж, воды, значит, воды. Я собиралась было уже поскорей отвести его обратно к кровати, чтобы потом метнуться на кухню, но Тим добавил как-то тихо и смущённо:
— И в туалет. Мне… плохо… — а через пару секунд добавил виновато: — Пожалуйста…
  
— 32-
 
Стоило только нам добраться до туалета, Тимка сразу же кинулся внутрь — пламенно обниматься с "белым другом". Бледнолицый стоял терпеливо и неподвижно, молчал, лишь иногда побулькивая водой в бачке, и стоически сносил все измывательства. Если проще, мальчишку просто-напросто вывернуло наизнанку, и в туалет ему было так жизненно необходимо именно из-за данного недомогания. Что ж, из двух зол меньшее!
Ну а что я? Нет, не возмущалась. И нотации не читала. Это успею и позже сделать. А пока пришлось войти в положение и, не заставляя себя ждать, отправиться на кухню в надежде найти там хоть какое-либо средство, которое может помочь облегчить мальчишке страдания. Хотя бы соду, чтобы водичку намешать — с ней желудок всяко прочищать легче. Ну, или, может, у Джоя где регидрон завалялся? Всё же он заядлый кутила! Хотя… именно статус "заядлый" означает, что пить Джой умеет — и уже давно, — поэтому ему не особо нужны средства, спасающие от отравления и помогающие прочистить желудок.
К счастью, сода всё-таки нашлась, как и чистая питьевая вода. Сделав слабенький раствор, я кинулась обратно к парню. Нет, ну не бросать же его, правда? В конце концов, я нянька Тима, а поэтому ответственна за него и должна помогать. Даже в похожих ситуациях. Хах, если подопечный такого возраста, то помогать обязана, пожалуй, именно в них.
Ох, никак не могу себя простить… Ну как только посмела согласиться на этот поход в клуб? Ладно, в любом случае, что сделано, то сделано! Нечего самокопанием заниматься!
Мальчишка с благодарностью принял моё подношение и выглотал весь стакан залпом — пришлось бежать и намешивать ещё. А потом тащить полотенце. И терпеливо придерживать, как внезапно оказалось, довольно длинные волосы, упорно лезущие парню в лицо.
Последнее, кстати, было не так уж и плохо да противно. Во-первых, на моей памяти имеются долгие ночи, когда я откачивала напившегося кузена — Никита тогда как раз по клубам шлялся запоями. А во-вторых, сжимая в кулаке тёмные волнистые локоны, я прекрасно понимала, что в любую секунду помощь может превратиться в хватку, и тогда мальчишка взвоет от дикой боли.
Пару раз глубоко вздохнув, кое-как отогнала от себя кровожадные мысли. Та-ак, что-то с контролем делается! Тише, Ладушка, тише, ты же умница.
Когда, наконец, Тимка отцепился от "белого друга", понять, кто же именно из нас прочищал желудок, было нереально: что он, что я были весьма неопрятны и измотаны до полусмерти. Подопечный хотел было поплестись в таком виде в комнату… так что пришлось мне вновь приступить к выполнению своих непосредственных обязанностей, а точнее, побыть гувернанткой и загнать мальчишку в ванную.
На ногах держался он всё ещё плохо — они были ватными, — в итоге, стоять мог только с чужой помощью. Ясное дело, столько алкоголя выпить ночью! На часах шесть утра, а вон как его колошматит, идиота малолетнего!
Но именно в ванной я в который раз удостоверилась в правдивости мнения "если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам", ибо руки у парня, похоже, тоже были… ватные. Впрочем, Тим не противился, разве что хмыкнул, но позволил вырвать бутылочку жидкого мыла из рук и всё же послушался, когда я, придерживая его за шею, чуть надавила, заставляя склониться ниже к раковине, а свободной рукой плеснула в лицо мальчишке прохладной водой. Не протестовал Тимка, и когда после "вредная нянька" принудила его полностью засунуть голову под кран, хорошенько промывая спутанные волосы, весьма грязные после продолжительного свидания с унитазом.
Полотенцем тоже пришлось вытирать его самой…
Господи… действительно чувствую себя нянькой! Как будто с пятилетним ребёнком ношусь! Личико умыла, головку помыла, полотенчиком чисто-чисто и насухо вытерла, а теперь нужно повести ребёночка ку-ушать с утра.
 
Но мой "ребёночек" кушать не хотел — терпеливо стоял, пока обсушивала ему полотенцем волосы и тяжело вздыхал. В какой-то момент мне даже показалось, что в вертикальном положении парень держится весьма ровно… но разве могло такое случиться? Всё-таки, если б Тимофей был в силах уже по-человечески двигаться, то не позволил бы какой-то там няньке ухаживать за ним.
— Ох, пойдём, горе моё луковое… — тоскливо вздохнула, отбрасывая полотенце.
А потом вновь закинула руку парня себе на шею, медленно направившись с ним в сторону комнаты. Кое-как доковыляв с тяжеленной ношей до кровати, сгрузила Тима прямо на неё поверх тёплого цветастого покрывала. Сама тоже присела рядом и сгорбила спину, стараясь отдышаться.
Странное это было ощущение: так спокойно сидеть рядом с подопечным и не слышать с его стороны укоров или каких-либо глупых поганеньких шуточек. Ох-хох-ох, Лада, иногда Тимошка становится даже человеком! Для этого его нужно всего лишь выгулять в клуб и дать напиться в хлам.
Хм, что лучше: Тим-НЕ-человек дома или же Тим-человек, но болеющий с похмелья и в квартире Джоя? Даже не могу выбрать… Наверно, всё-таки первое.
Отдышавшись, поднялась с кровати, заявляя парню:
— Так, я сейчас быстренько чай тебе крепкий заварю. Пока лежи, очухивайся. Может тебе — как его там? — айран принести? У Джоя, поди, должен быть, хотя кто знает эти холостяцкие холодильники? — и вышла из комнаты, пока мальчишка не сказал что-нибудь едкое в ответ. А то с него станется, с пьянчуги мелкого!
Уже выскочив в коридор, я осторожненько, почти незаметно, заглянула обратно в комнату, прячась за дверью, словно нашкодившая младшеклассница. Тимка послушно исполнял приказ: лежал на кровати, свернувшись клубочком, и бессмысленно глядел на стену напротив. Лоб его то хмурился, то разглаживался, похоже, лучше парню так и не стало, но буду надеяться, что он хоть мыслить начал трезво… Пусть уж лучше язвит и пытается от меня избавиться, хотя бы буду знать, что не подохнет в скором времени.
Да, точно! Надо сделать ему чай, мне от тошноты всегда помогает. И найти-таки ж что-либо от головной боли. Кажется, с похмелья оная должна у парня иметься.
  
— 33-
 
Чай даже на вид был крепким и горячим. Я следила взглядом за чаинками, танцующими в прозрачной стеклянной чашке, вдыхала терпкий аромат и медленно перебирала мысли в голове. Словно бы доставала из коробки кусочки мозаики, вертела в руках и закидывала обратно, ибо не находила им места в общей картине.
Конечно же, всё, что сегодня случилось, мне казалось огромнейшей ошибкой. Как только могла умная девушка с педагогическим образованием поступить так? И в то же время я прекрасно понимала, что, во-первых, сделанного не воротишь, а во-вторых, даже если бы я отказалась, эти двое всё равно бы угуляли на вечеринку, только в том случае уже "неофициально". И Тимка всяко бы напился, разве что отходил бы тут в гордом одиночестве.
Никаких медикаментов от похмелья я в квартире Джоя не нашла — ну, кроме так любимого подопечным айрана, который парень принимает, походу, за панацею, — так что действительно пришлось довольствоваться крепким чаем. Переставив чашку на поднос, направилась в комнату. Тим за десять минут моего отсутствия будто и не шевельнулся, лежал, как и оставила его, свернувшись на кровати калачиком и обняв себя руками. Правда, глаза у парня уже были закрыты, казалось даже, он уснул, но словно бы почувствовал движение в комнате и мгновенно открыл глаза. Сейчас серые очи подопечного казались мрачными, почти чёрными, как грозовое небо.
Не знаю, хотел ли Тим что-либо сказать — едкое, как подозреваю — или же нет, но всё-таки он промолчал, внимательно уставившись на поднос, который я осторожно поставила на прикроватную тумбочку. А спустя пару-тройку секунд потянулся за чашкой да едва не расплескал половину содержимого, пока пытался поднести оную ко рту.