Проводник Воли Кукловодов (СИ)

Миновав толпу, я оказался в сумерках, посреди светлого дня. Два шага назад и снова солнце. Но никаких загадок. Просто тёмные густые облака вопреки физическим законам вечно висели над Сумраками, погружая часть города площадью десять квадратов в вечный полумрак. И чем ближе к центру, тем непрогляднее тьма. Слэйв не любил свет, потому на улицах не светило ни одного фонаря. Лишь окна домов, клубов, ресторанов и иллюминация баров, притонов и казино. Иногда фары редких автомобилей. Император преступников слыл изрядным консерватором. Хотя я точно знал, что это не так. Внутри своего замка, готического, мрачного Слэйв установил самое современное оборудование. Именно туда я и направлялся.
— Заблудился, мажорик? — Вышли из очередного еле заметного проулка трое пацанов.
Я не удивился вопросу, несмотря на то что одет был, как всегда скромно, в тёмное и без брендов. Хотя честно говоря, вся моя одежда, кроме кожаной куртки, была пошита на заказ в одном известном в малом кругу ателье. Но они этого, конечно, не знали. Характеристику они мне выдали по сравнению со своими одеяниями. Для их прикида существовало одно слово "панк". Одетые в рваные лохмотья украшенные металлом и фосфоресцирующими рисунками. Стриженные нарочито неряшливо, с дубинами из арматуры, большими самодельными ножами-кинжалами в руках они выглядели типичными аборигенами Анарха.
Мой молчаливый ответ в виде большого револьвера заставил их скрыться с поднятыми руками во тьме родных каменных джунглей. Пригодился. Особенно с учётом того, что Слейв не любил проявления чужой магии в своей вотчине. А так солидная пушка без капли силы. Тем более, заряжён "миротворец" родными патронами.
Больше, до самой башни правителя Сумраков меня не беспокоили, слухи расходятся быстро. А человек, который не скрываясь пришёл в Анарх с пистолетом, чаще всего имеет на это право. Слейв не любил огнестрела и ношение подобного оружия возможно только с его разрешения.
Обиталище "стихии" намекала на возраст хозяина, потому что это была классическая башня мага, от которых уже давно отказались. Мощная артиллерия, взрывчатка и доспехи с усилением заставили одарённых спуститься ближе к земле. Уж больно примечательная мишень выходила из высокого здания. Ещё и стационарная для полного счастья атакующих. Сегодня маги предпочитали мобильность и встречный бой, нивелируя удары орудий. Настоящую защиту могли обеспечить лишь древние здания, обитатели которого на протяжении многих столетий отдавали частички тепла, души родному дому. Вроде нашего особняка или здоровенной башни Слейва.
Стоило мне выйти на пустую от зевак площадь перед жилищем "стихии", как сотни статуй различных воинов и чудовищ ожили, чувствуя угрозу своим жильцам.
Кстати, наш дом ненамного младше башни Слейва, но не так силён. Неплохая защита от магии, чуть хуже от артиллерии. Восстановление с условием наличия материала. Да и паршивое чувство юмора. То что-нибудь спрячет, речь не только о вещах, но и комнатах. То заставит бежать во весь упор в соседнее помещение. То, наоборот, требовалось шествовать неспешно и вальяжно с аристократической морде, эдак, презрительно поглядывая на всё вокруг. В общем, с характером наш дом, но я с ним пару лет, как договорился. Как-то, имея изначально плохое настроение, вляпался в пыль, паутину и откуда-то набранный птичий помёт, сначала громко отматерился, а после пообещал переехать. Вот прям решительно бросить его пустым и забытым. Благо целых три варианта было. И тут почувствовал вину, не свою, а домового. Искреннее сожаление и обещание впредь вести себя образцово. Поверил. Хотя шутки после случались, но к тому времени особняк ощущался тёплым, ласковым и огромным псом, который так беззащитно печалиться, что заставляет жалеть о словах вырвавшихся в гневе.
— Эй, я с миром, — поднял я руки, убирая револьвер в "карман".
К тому же прекрасно зная, что башня понимает речь. Мой же дом легко исполнял просьбы тех же Марии или Ханзо, хотя они всего лишь наёмный персонал.
 
Статуи нехотя расступились. Прямой угрозы не было, а самостоятельно напасть башня не могла. Живое здание это где-то разумное, но точно не самостоятельное существо.
Испытывать судьбу не стал, кто его знает, у "стихии" всё возможно, даже свободная воля домового, потому скоро двинулся ко входу в башню. Далее, открытая дверь, лифт и просторная комната с хозяином на диване.
Гайндзи Слейв выглядел высоким, худощавым, тёмным азиатом лет сорока в алом, громоздком на вид, то ли халате, то ли мантии.
— Ты рано, — бросил он мне, вместо приветствия.
Я пожал плечами.
— Это того стоит? — спросил он в ответ на мой жест.
"Отнять год жизни у ребёнка за очередной туз в рукаве? Я же здесь":мысленно произнёс я.
— У меня небольшой выбор, — ответил вслух.
— Уверен, что правильно выбрал? Не пожалеешь? — Несмотря на угрозу, его тон оставался спокойный.
В верности своего решения я не сомневался. Для девочки месяцем больше или меньше не имело значения. К предстоящему бою или готов, или не подготовишься никогда. Так что, на самом деле, цена не так уж высока. С другой стороны, если его дочь умрёт, то Слейву будет плевать на мои слова. Потому боялся, точнее собирался учитывать, коли переживу будущую войну. Страх смерти где-то потерялся после смерти, хоть и тавтология, но суть передаёт верно.
— Иди, — легко вскочил монстр в облике человека.
И бросил мне огромный чёрный бриллиант диаметром сантиметров десять, уходя в одну из комнат. Я поймал камень, внимательно осмотрел его. Подходит, оценил будущую тюрьму. А после пошёл к белой резной двери с витиеватой надписью "Покои Принцессы", с тем же чувством, что и два года назад. Страх того, что у меня не получится.
Как бы я себя не оправдывал, но месяц гарантированной жизни это месяц жизни, которой я собираюсь лишить ребёнка. Это сегодняшний страх.
В прошлое посещение я боялся, что ничего не получится и всё закончится на мне. Потому что я остался последней надеждой для умирающего ребёнка. Что-то тёмное, злое убивало девочку, а это моя специализация. Остальные пробовали и отступили.
Я тоже растерялся, когда увидел, как маленькая растрёпанная девочка грязно материться, вырываясь из пут, которыми её связали. Одержимость. И запущенная, ко мне обратились последним, не принимая всерьёз пацана. А что я мог сделать? Скорее всего от души девочки остались ошмётки.
Не сдался только потому, что понимал, я единственная надежда ребёнка. Рискнул душой, атакуя демона. Эпичной битвы не вышло, это оказалась не одержимость, а сильное родовое проклятье.
"Дети твои, да возненавидят тебя. Проклинаемой родной кровью увидишь, как они умрут в муках":так звучало проклятье.
Но чтобы узнать это, нужно было поставить душу на кон и родиться одним из Мейстеров. Ибо наш дар это Тьма. Ну и, само собой, необходимо знать о проклятьях. Не только библиотека, возможность работать с заклинаниями на основе души и крови. А у Мейстеров кого только в предках не было.
Так что в природе заклинания я разобрался. Три женщины из рода проклинателей пожертвовали душами, чтобы отомстить убийце их детей. Слейв же даже не помнил этого. Он никогда не отличался праведностью, скорее, наоборот, привык пропускать слова жертв мимо ушей. Сами чары почти не определяются и не лечатся, только Тьма, только хардкор. А с детьми у магов проблема, не зря аристократы берегут женщин и распространено многоженство. Да и многомужество не такой уж и дикий случай. Так что девочка это первый ребёнок преступника за две тысячи лет, с того времени, как его посетило желание завести потомство. Возможно, именно мощь проклятья мешала ему.
 
Кстати, для меня тоже проблема заключалась именно в силе наложенных чар. Такое мощное проклятье мне было не по зубам. Пришлось использовать обходные пути.
Глубоко вдохнул, успокаиваясь и прогоняя непрошенные воспоминания. Постучал и открыл дверь.
— Приш-шёл, гадёныш-шш! — Встретили меня, когда я вошёл.