Проводник Воли Кукловодов (СИ)

А через ещё четыре часа наступили сумерки. И мы отправились на представление Мейстерам.
Когда садится солнце, кромка меж мирами становится тоньше.
К Сердцу Замка мы поехали в лифте. Добираться до верха тот ещё лабиринт, всё же самое защищённое место поместья.
Семья Тафунанатто нервничала и боялась, потому что скоро они встретятся с легендой. Ведь большинство только слышало о родовых духах.
***
На Пратерре демоны, духи и прочая нечисть были реальностью, а не выдумкой. Поэтому получившие статус Рода, это не просто сильная и влиятельная семья. Они были обязаны защищать обычных людей. Когда-то воинские дружины просто патрулировали или ставили форты возле мест, где монстры чаще всего прорывались в нашу реальность. Но со временем, тем душам, которые вопреки всему не прекратили службу и после смерти, удалось закрепиться в межреальности. Но в невидимых для человеческих глаз сражениях они часто гибли окончательно, служа кормом чудовищам. И те семьи, члены которых презрели покой или рай стали первыми Родами. Они давали вечный обет служения, чтобы встать рядом с предками и защищать живых родственников и свой дом. Не каждый мог выполнить это обещание. Смерть сильно меняет приоритеты, я-то знаю. Но Мейстеры, как большинство первых Родов, отличались верностью долгу. Поэтому на сегодня, Мейстеры в ирреальности увеличили своё влияние, не позволив одновременно врагам сделать победу тотальной.
Из двадцати шести Алтарей принадлежащих клану, они смогли захватить только четырнадцать. На самом деле, мы держали только четыре столичных Сердца, то есть восемь особняков в Воротном районе. Остальные наши города фактически принадлежали врагам, другим кланам и императору, лишь сами Кристаллы держали наши мёртвые родичи. Юридически это значило, что наши земли остаются за нами. Пока.
Как наши предки поддерживали нас, так и наши подношения и память давали силу нашим мёртвым защитникам. А теперь на Алтарях Мейстеров приносились жертвы другим духам. Пока наши защитники держались. Что меня не особо удивляло. Попробуй найди такое сборище ненормальных личностей — Долг больше жизни(Току), Воин стремится к битвам(Риттеры) и Знание это весело(Дольмейстеры). Мне с первой встречи хотелось их назвать маньяками повёрнутыми на верности, драках и любопытстве. Я старался встречаться с ними как можно реже. Но именно их одобрение должны были получить Тафунанатто. Так что я им сочувствовал.
Заметка
Мёртвые защитники или родовые духи, помимо блока от ирреальности, древних памяти и знаний, обеспечивали силу родовым артефактам, вроде моего перстня или меча.
  
Глава 9
 
Глава 9
Четвёртое утро после о.н.с.г.
Утром я проснулся в прекрасном настроении. Не помешал и зуд в растущей руке. Ни тело, что ныло, а временами простреливало болью. Оба эти признака значило, что наконец-то я преодолел барьер "ученика" и стал "подмастерье". Мои узловые точки(чакры), сосредоточие(запас магии) и линии силы(энергетические каналы) увеличились. Мое тело стало быстрее и сильнее. Большинство изученных заклинаний стали доступны. Если точнее, становятся применимы в бою.
Заклинания представляли из себя многомерные рисунки. Мысленно представить себе, к примеру, сотню последовательных схем, а многие и больше, очень сложно и не быстро. Поэтому использовались слова, визуальные печати и жесты, что фактически являлись частями этих фракталов. Само собой никто не рисовал в воздухе или читал поэмы. Просто маги тренировались, чтобы используя один жест или слово, бессознательно создавать и одновременно наполнять эфиром определённый кусок чар. Например, резкий выпад в сторону противника это были целеуказание и часто объём вложенной силы. Плюс, каждый маг, в зависимости от конкретного обучения, лично вкладывал нужный фрагмент в движение. То есть создаёт обычный "воздушный нож" или "рез". Это я к тому, что для меня использовать "нож" даже легче родового удара, — сил меньше, схема проще. А любой другой маг не сможет воспроизвести "рез", если кто-то из Мейстеров не обучит его нашей схеме при выпаде рукой.
 
Но это я как обычно, ушёл в сторону. Если вернуться к доступности в бою, то скорость создания заклинания в махе и слове всегда выше, чем при мысленном и последовательном рисовании. Так что обучен я был куда большему количеству чар, чем владел тогда. Сейчас тот пласт мне стал доступен. Само собой, я собирался тренировать и вводить в свой арсенал десяток, может чуть больше спеллов. Ибо Брюс Ли говорил: "Лучше тысячу раз врезать справа, чем по одному разу с каждой конечности". Или не совсем так? Неважно. Главное, лучше иметь пару десятков доведённых до автоматизма приёмов, чем перебирать из сотни. По крайней мере, Геноске пинал меня именно в этом направлении.
Посторонние мысли не мешали тренировке. Наоборот, с восторгом ощущал, как сила потоком скользит от одной точки к другой. Как пульсируют чакры, выдавая заклинания мощней на порядок. Мой "толчок" раньше заставлял манекен лишь слегка качаться, сегодня сбивал их как кегли. "Радужные стилеты" не просто пробили кукол, но заставили вибровать защиту тренировочной комнаты. "Рез", "путы", всё было более материальным, жёстким. И наконец-то мне дался "тихий шаг" и "невидимость". Теперь не только Долли, но и я сам могу подкрасться ближе к противнику. Ещё стоило упомянуть "полёт", но не такой, как у Такедо(классический) словно самолёт головой вперёд и параллельно земле. "Полёт" Мейстеров был больше похож на рывок роботов из анимэ. Тело в полунаклоне вперёд, руки отведены назад, а толкающий позади воздух похож на выхлоп реактивного двигателя. В сочетании с "кругом ножей" — множество воздушных лезвий, что пассивно-активно защищают мага — позволяло проделывать в скопище врагов немаленькие такие просеки.
Тренировка закончилась на мажорной ноте и спустился я к столу с широченной улыбкой. Хорошего настроения добавляло то, что наш клан пополнился на четыре человека. Это значило, пусть планы немного поменялись, но идут в соответствии с прогнозами.
— Лорд обязан демонстрировать хорошее настроение, — ворвался в моё довольство ехидный голос Геноске.
Я кивнул новым членам клана и стал садиться.
— А не улыбаться до ушей как простолюдин!
Рявкнул старик, а я сел мимо стула.
— Опля!
— Не выражайся при детях.
А пацаны еле сдерживали смех. Но когда я засмеялся, то они поддержали меня звонкими голосами.
Ай да, Геноске! Ай да, лисицын сын! Я считал его старым сухарём, а он устроил клоунаду, изменяя мой образ кровожадного и хладнокровного лорда на обычного и недотёпистого подростка. Плюс, сидящие словно проглотили палку Та… нет Току когда я вошёл. Сейчас расслабились и смотрели на меня с улыбками.
— Простите, — извинился я перед родителями пацанов, присаживаясь за стол во второй раз. — А вы не повторяйте за дядей Тимором.
Дети на мои слова ответили снисходительными ухмылками. Знаем слова и покруче. А я за всё время в первый раз рассмотрел их. Вживую, а не на фотографиях.
Старшего, 10 лет, звали Максималом. Темноволосый, темноглазый, чертами лица он напоминал Геноске. С учётом возраста. Зато светлокожий в отца. Вокруг он смотрел с искренним интересом и вызовом. Явный проказник. Ни капли дара, хорошо если станет "перваком".
Младший, 6 лет, Вольф. Светлые соломенные волосы, яркие синие глаза и смуглая кожа. Наследственные признаки Току. Зато лицом очень похож на отца. Не в один в один, но без любого анализа понятно чей он сын. В отличии от брата мальчик был осторожен и робок, осматривался аккуратно, отводил глаза. И мощный дар. Стихийный и родовой Току. Как у матери.
 
Та, кстати, следила за мной, из-под ресниц, но зорко. Я буквально чувствовал её взгляд. Не смей обижать моих детей!