Башня Нерона

Ой. Погодите-ка…
Двери прогибались под весом семи варваров, ударяя мне в грудь. Резиновую обкладку рядом с моим ухом пробило лезвие топора. Чтобы выстрелить из лука, мне нужно развернуться, а это безумие.
«Да, – едва не в истерике, подумал я. – Я это сделаю».
Я вытащил из колчана стрелу и засунул ее в просвет между створок, чтобы выиграть время. Гунтер взвыл. Натиск ослаб, в толпе германцев возникло замешательство. Я развернулся спиной к плексигласовым дверям, заблокировав их пяткой, кое-как ухватил лук и умудрился даже наложить стрелу.
Лук у меня новый – божественное оружие из сокровищницы Лагеря Юпитера. За последние полгода я стал стрелять куда лучше. И все же это ужасная идея. Нормально выстрелить, прижавшись спиной к твердой поверхности, невозможно. Я просто не смогу как следует натянуть тетиву.
Но я все-таки выстрелил. Стрела канула в дыру, пролетев мимо сцепки.
– Прибытие на Пенн-стейшн через минуту, – зазвучал голос из динамика. – Выход на левую сторону.
– Мало времени! – крикнула Лу и взмахнула мечом над головой Мэг. Та направила удар вниз и чуть не проткнула галлийке бедро.
Я выстрелил снова. На этот раз наконечник стрелы, высекая искры, лязгнул о механизм сцепки, но вагоны упрямо не желали разъединяться.
Германцы колотили в двери. Одна из плексигласовых панелей вылетела из рамы, оттуда появилась рука и схватила меня за футболку.
С отчаянным воплем я отскочил от дверей и выстрелил в последний раз, натянув тетиву как полагается. Стрела юркнула между кабелей и ударила по сцепке. Сцепка дернулась и со скрипом разошлась.
Германцы рухнули в переход как раз в тот миг, когда я перепрыгнул через ширящийся провал между вагонами и чуть не напоролся на скимитары Мэг и Лу, но каким-то чудом устоял на ногах.
Повернувшись, я увидел, как вагон-ресторан уносится в темноту со скоростью семьдесят миль в час, а семеро германцев пялятся на нас, не веря своим глазам, и ругаются такими словами, повторять которые я не буду.
По инерции наш отцепленный вагон проехал еще футов пятьдесят и остановился. Мэг и Лу опустили оружие. Какая-то смелая пассажирка из тихого вагона отважилась высунуться и спросить, что происходит.
Я шикнул ей в ответ.
Лу сердито посмотрела на меня:
– Ну наконец-то, Лестер. А теперь давайте поторопимся, пока мои люди не вернулись. Вы двое только что перешли из статуса «взять живыми» в статус «достаточно предоставить доказательство смерти».
 
Глава 3
 
Премудрая стрела,
К убежищу путь укажи.
Только не к этому. НЕТ!
– Я не понял, – сказал я, когда мы, спотыкаясь, пробирались по темным туннелям. – Мы все еще твои пленники?
Лу посмотрела сначала на меня, а потом на Мэг:
– Для бога он что-то туповат.
– И не говори, – буркнула Мэг.
– Ты работаешь на Нерона или нет?! – возмущенно спросил я. – И как… – Я поводил пальцем, указывая то на Лу, то на Мэг, молча вопрошая: «Откуда вы друг друга знаете?» Или, возможно: «Вы обе такие бесячие – вы что, родственницы?»
На средних пальцах у обеих блеснули одинаковые золотые кольца. Я вспомнил, как Лу и Мэг сражались, как, в точности вторя друг другу, резали и кололи четыре клинка в их руках. До меня наконец дошло очевидное.
– Ты тренировала Мэг, – понял я. – Готовила ее в димахеры.
– И она в отличной форме. – Лу одобрительно пихнула Мэг локтем. – Я довольна тобой, Росточек.
Никогда не видел, чтобы у Мэг был такой гордый вид.
Она повисла у Лу на шее:
– Я знала, что ты не злая.
– Хмм. – В ее объятиях галлийке было явно неловко. Она похлопала Мэг по плечу. – Я бываю очень даже злая, Росточек. Но я больше не позволю Нерону издеваться над тобой. А теперь пошли.
Издеваться. Лучше и не скажешь.
Мне было непонятно, как Мэг может доверять этой женщине. Та убила амфисбену – и глазом не моргнула. И я не сомневался, что то же самое она бы проделала со мной, если бы сочла необходимым.
Хуже того: Нерон платит ей. Пусть Лу спасла нас от плена, но она тренировала Мэг, а значит, она поддерживала Нерона долгие годы, пока он подвергал мою юную подругу эмоциональным и ментальным мучениям. Лу участвовала в коварном замысле императора, решившего «перевоспитать» Мэг. Я боялся, что она вдруг захочет вернуться к прежней жизни. Может, Нерон придумал, как с помощью любимой тренерши Мэг манипулировать ее сознанием.
 
Только было не ясно, как лучше заговорить об этом. Лу вела нас под землей, по служебным туннелям, где только она ориентируется. Да и вооружена она получше меня. К тому же мне приходится подчиняться Мэг. Она сказала, что мы пойдем за Лу, и воспротивиться я не могу.
И мы продолжали наш путь: Мэг и Лу шли рядышком, я тащился позади. Хотелось бы сказать, что я «прикрывал тыл» или выполнял какую-нибудь другую важную задачу, но, скорее всего, Мэг просто про меня забыла.
Над головой горели забранные решетками лампы, отбрасывая на кирпичные стены такие же решетчатые, как тюремная клетка, тени. Пол, покрытый грязью и слизью, вонял как старые бочки с «вином», которые Дионис не позволял выбросить из своего погреба, хотя их содержимое давно уже превратилось в уксус. По крайней мере, кеды Мэг перестали вонять лошадиным навозом – теперь они были вымазаны новыми ядовитыми отходами.
Когда очередной миллион миль остался позади, я осмелился спросить:
– Мисс Лу, куда мы идем? – И сам испугался – так громко и гулко прозвучал мой голос в темном туннеле.
– Подальше от мест, где нас будут искать, – ответила она таким тоном, будто я спросил о чем-то очевидном. – Нерон контролирует почти все камеры наблюдения на Манхэттене. Нужно пропасть с его радара.
Очень странно было слышать, как галльская воительница говорит о радарах и камерах.
Мне снова стало интересно, как Лу попала к Нерону на службу.
Скрепя сердце я должен признать, что императоры, входившие в Триумвират, в сущности, были малыми богами. И очень придирчиво выбирали, кому из их последователей будет позволено провести вечность рядом с ними. С германцами все понятно. Охранники императоров, конечно, тупые и жестокие – зато до невозможности преданные. Но почему галлийка? Наверняка Нерон ценит Лугусельву не только за блистательное владение мечом. Мне не верилось, что такая воительница может предать своего господина после того, как два тысячелетия служила ему.
Похоже, мои подозрения чувствовались даже на расстоянии. Лу оглянулась и, заметив мое хмурое выражение, сказала:
– Аполлон, если бы я хотела вас убить, вы бы уже были мертвы.
Так и есть, подумал я, но Лу могла бы добавить: «Если бы я хотела обманом заставить вас идти куда я скажу, чтобы живьем доставить к Нерону, я бы вела себя именно так, как сейчас».
Лу ускорила шаг. Мэг сердито посмотрела на меня, словно говоря «Не обижай мою галлийку», и побежала ее догонять.
Я потерял счет времени. Прилив адреналина, случившийся во время схватки в поезде, схлынул, сменившись усталостью и болью. Конечно, я по-прежнему бежал от смертельной опасности, но в последние полгода я почти все время только этим и занимался. Не могу же я бесконечно находиться в состоянии дикой паники. Слизь с пола промочила мне носки. Казалось, на ногах у меня не обувь, а хлюпающие глиняные горшки.
Некоторое время я был впечатлен тем, как хорошо Лу знает эти туннели. Она вела нас вперед и уверенно поворачивала на развилках. Но когда на одной из них она слишком замешкалась, меня осенило.
– Ты не знаешь, куда мы идем, – сказал я.
Она сердито зыркнула на меня:
– Я же тебе сказала. Подальше от…
– …мест, где нас будут искать. От камер. Ага. Но куда именно мы идем?
– Куда-нибудь. В безопасное место.
Я рассмеялся. Как ни удивительно, мне вдруг стало легче. Когда я понял, что Лу понятия не имеет, куда идти, мне стало проще ей доверять. Не было у нее никакого грандиозного плана. Мы заблудились. Какое облегчение!