Круг второй 2 (СИ)
Кривлюсь.
— Очень смешно.
— Привыкай ковбой. Раз уж бабник и кабель терпи. Ха ххаха!
Сморщиваю нос и жду пока дед проржется.
— Родина Джули где?
Задал вопрос дед после того как успокоился.
— Флорида. Городишко Окичеби.
— Флорида? Тебе повезло Стив. У семьи есть вилла на пляже Форт Бич и большая океанская яхта в марине Майями. Я позвоню и распоряжусь. Да? Еще вопрос. Что ты делал в Аргентине?
— Землю купил. Огромная долина с виноградниками.
— И накой черт они тебе дались?
Оскаливаюсь. Такого в эти годы еще никто не делал.
— Коньяк это торговая марка принадлежащая Франции и провинции Коньяк? Правильно?
— Ну? И?
— Регистрирую новую марку. АргоНьяк. И все. Делаем купажи из виноградных спиртов Аргентины.
У деда глаза пробили потолок.
— Маать жеж фак ее!!!
Покачав головой он уточнил.
— Мастер купажей есть?
Качаю головой.
— Откуда? Нет конечно.
— Надо искать.
Наставительно выдал дед.
— После Рождества займусь регистрацией товарного знака а там как карта ляжет.
— Я услышал. Вопрос в другом. Доживу ли до пробы твоего аргентинского коньяка?
— Нууу? Пять или семь лет вы точно проживете.
— Дай бог, дай бог. Мне стало интересно жить. Хочу досмотреть чем дело кончится.
— Вы про Гувера и Гора?
Дед махнул рукой.
— Их уже слили. От них сейчас все шарахаются как черти от ладана. Ходят слухи что Гуверу дадут двадцать пять а Гору старшему десятку. В Вашингтоне сейчас вопли, сопли, рыдания, вырывание волосьев на жопах и вой до неба. Ты Стив, ты оттоптал кучу любимых мозолей у половины Вашингтона. Такого Рождества с такой вонючей кучей «подарков» никто и не помнит.
— Плевать. Не я это начал. Пускай Уинчелла с того света достают.
— Оно так конечно — но в фокусе пока что не Уинчелл, а ты.
Похлопал по бедру рукой.
— Мои кольты при мне. Отвечу любому.
— Пфрр. Мальчишка! Мало тебе молока отравленного⁈ Снайпера жди или трейлер на дороге в лоб.
Дед раздраженно махнул рукой.
— Иди с глаз долой, идиот мелкий!
— Эй, эй? Как иди⁈ С фондом что?
— Денег нет. Все потратили. До цента.
Глаза на лоб.
— Эээ?
Дед оскалился.
— Все хорошо зятек. Еда и подарки достанутся двум миллионам и трехстам тысячам семей.
— Уффф.
Я облегченно выдохнул.
— Огромная вам благодарность.
— Иди уже, пока пепельницей не кинул. Ты вроде умный а дурак полный.
Дед тяжело вздохнул и встал, давая понять что разговор окончен.
Глава десятая. Яхта, девки, пляж и…
— Ты должен принимать меня такою какая я есть!
— Хорошо дорогая. Прием окончен.
Жила-была хорошая девочка. Она очень любила причинять добро и наносить пользу.
Самогонщик? Нууу? Фиии, или даже фуу! Лучше вот так. Гонщик формулы С2Н5ОН.
Трудно быть леди после плошки горохового супа. Да что там? Это практически невозможно.
Быстро — это медленно но без перерывов.
(Японская пословица).
Раз уж все вопросы с дедом обсудили я не стал тянуть кота за фаберже и объявил сбор. Дал три часа на все сборы и еще и рыкнул дабы мои люди не расслаблялись а резко шевелили задницами. В девять вечера двадцать третьего декабря мы были в Далласе и пересев на арендованный лайнер вылетели в Хелену. Не забыли что меня приглашал лично сам губернатор на рождественский бал? То то.
Мне понравилось работать с авиаторами ВВС США. Они пользуются правом уведомления. Если гражданскому самолету нужно подавать заявку на полетный коридор за сутки, то армия на все эти глупости забила. Завелись, прогрели двигатели и уведомили диспетчера. Все. Ждем разрешения на взлет. Комфорта конечно в грузо-пассажирских Дугласах мало, но это легко решается при наличии денег. Мягкие накидки на деревянные скамейки и по три матраса каждому пассажиру. Хочешь сиди, хочешь валяйся или спи. Красотень. Кроме этого армия летает строго по прямой линии. Никаких посадок кроме дозаправки. Ну и наученный горьким опытом, в этот раз я нанял ДВА экипажа и арендовал немного другой самолет. То же Дуглас но с буковкой «С». Семь тысяч миль без посадки! А разница в одной букве. Кто бы знал то? И повторюсь. На отдых для экипажа время нет, мы опаздываем на бал.
Решать вопросы в присутствии второго экипажа в салоне было невозможно и я решил все разборки оставить на после рождества. В нашей команде две болевые точки. Неустроенная судьба Барбары и Марк. Что делать с предательством Марка в принципе понятно, а вот брать ли в гарем Барбару⁇ Ой дааа⁈ Вопрооос⁈ В общем, все валяются на матрасах, тетушка вообще перешла на здоровый храп, а я читаю свою книгу. «Пикник на обочине» почему то взорвал мозг всей читающей Америке и сей феномен я никак не могу объяснить. На сегодняшний день продано пятьсот сорок семь тысяч экземпляров и книжные магазины стоят в очереди на дополнительные тиражи. Для США это невозможно-невиданный результат. В 1958 году, самая продаваемая книга была Библия. И как вы думаете? За 1958 год сколько было продано Библий? Ответ даже меня не радует. Триста пятьдесят тысяч экземпляров. ЗА ГОД!! Библий!! А «Пикник на обочине» за три недели продали почти в два раза больше чем Библий за прошлый год. С одной стороны мне как то страшно и неуютно, а с другой? Мой маленький бизнес на типографии начал приносить доходы. А ведь я еще и авторские сгребу. По сорок центов с каждого проданного экземпляра. Блин какой? И что такого в этой книге? Вот. Купил в аэропорту за дикие деньги свою же книжку и читаю. Реально! При отпускной цене в два доллара семьдесят три цента, в аэропорту Далласа ее продавали за ДВЕНАДЦАТЬ!! Писец просто! Еще и небольшая очередь стояла. Пришлось послать за книжкой дядечку техника который занимался самолетом. Выгляни я или хоть кто из моей группы в зал и нас бы порвали на клочки. Вот такая она слава и успех. Как крыса прячешься от каждого шороха.
Читал я читал да и уснул. Нервы то не железные, ага. Организма настоятельно орал об отдыхе и уютном шезлонге на пляже. Ниче. Откатаем Рождественский бал и как там Косой говорил? — «Куплю костюм с отливом и в Ялту»! Тоже хочу! Шорты, рубаху Гавайку из шелка на выпуск и белый пляж во Флориде. Задрало всё и все.
Разбудила меня смена экипажа. Продираю глазенки и вижу первый состав пилотов.
— Господа? Мы где?
— Пока над Ютой, мистер Норг.
— Что с погодой?
Вот этот вопрос меня сильно волновал.
— В Хелене нас ждут. Минус семнадцать на градуснике и небо миллион на миллион.
Быстро перевожу в родного Цельсия. Минус двадцать семь стало быть. Крутенько Дедушка Мороз Монтану приморозил. И неожиданно меня торкнуло. Санта же!! И тут же пошел отличный перевод для песни. Хватаю блокнот и за пару минут записываю куплеты с припевом. Резко подрываюсь на ноги и ору.
— Эгей! Народ!! Встаем!!
Люди начали шевелится, ворчать а тетушка пригрозила наградить меня кухонным нарядом.
Хихикаю.
— Быстро все ко мне. Буг! Гитару. Я песню придумал.
В Хелене мы сели в половине четвертого утра. Экипажи в гостиницу, самолет на обслуживание и дозаправку, а всех остальных забрал мой «брат» по масонству и официальный жених Мэрилин Монро мистер Эдди Эббот. Ну да. Бракоразводный процесс идет полным ходом, Эдди с Мэрилин устроили показательную пресс-конференцию где сообщили что Мэрилин в очередной раз стала невестой. И к ужасу журнашлюх все пока мирно и никаких сцен ревности нет. Ужос, ужос. Даже по морде никто не получил. Как жить? О чем писать? Ладно. О журнашлюхах я позднее позабочусь, а пока, мы все, разместились в особняке Эдди.
Пока разместились, намылись и легли спать — уже семь утра. В десять подъем. Ровно в двенадцать часов дня начало бала. Почему так рано? Потому что Рождество люди будут встречать дома, с родными и елкой. Бал до пяти вечера и домой. Утренник по факту. У нас программа еще короче. До часу, максимум до полвторого и на самолет. Нам Рождество надо встречать с родными Джули. Еще бы успеть и вообще было бы шоколадно. Так то по всей стране уже давно эпидемия рождественских балов. Начал как всегда Нью-Йорк еще двенадцатого декабря. Хотя? Пофиг. Мы даже на следующий год не попадаем на Новогодний чес. Самое сладкое и нажористое время для артистов. А нам облом, ибо будем на гастролях. Но следующее рождество мы справим славно. В это время мы будем на Дальнем Востоке. Япония? Вроде как да? Или Филиппины? Где то там короче. Не суть. Пока надо думать о том что говорить а о чем пока что молчать. О чем это я? Читайте. На этом балу ой как много людей которых можно отнести к врагам. Разумеется был короткий разговор с Эдди.