Обвиняемый (ЛП)

— Ладно. Конечно, это звучит заманчиво.
— Поговорим позже. — Она слегка машет рукой и выскакивает за дверь.
Вскоре после того, как моя новая подруга Тани уходит, я все еще улыбаюсь, когда в дверь входит мужчина и направляется прямо к стойке, ближайшей к кассе, где хранится всякая мелочь. Он привлекателен для мужчин в возрасте. Я бы сказала, что он примерно на десять-пятнадцать лет старше меня, может быть, даже больше, но очень подтянутый и здоровый на вид.
Когда он кладет передо мной пачку жевательной резинки, его карие глаза останавливаются на моем лице, а затем просто остаются там. Он не отводит взгляда, пока я рассматриваю жвачку, заставляя меня чувствовать себя несколько неуютно. У меня и раньше было много людей, которые пристально смотрели и наблюдали за мной. Это связано с тем, что у меня есть родители-знаменитости. Но есть что-то в том, как он это делает, что кажется странным, как будто он гипнотизирует или изучает меня или что-то в этом роде, но без любопытства. На ощупь он почти скользкий. Он отводит взгляд только после того, как я называю ему сумму, и это только для того, чтобы он мог вытащить долларовую купюру из своего бумажника.
— Как тебя зовут? — Спрашивает он, протягивая мне деньги.
На этот раз, когда я смотрю на него, на его лице легкая улыбка, которая вызывает совершенно другое чувство, чем то, что я получила от него минуту назад. Прежний взгляд полностью стерт с его лица, что заставляет меня задуматься, не было ли все это только в моем воображении.
Я нерешительно отвечаю. — Реми. Я только что переехала сюда.
— Правда? Что ж, приятно познакомиться, Реми.
— Мне тоже приятно с вами познакомиться. — Отвечаю я на его теперь уже дружелюбную улыбку своей собственной. — А как вас зовут?
— Грант. Грант Хубик.
— Приятно познакомиться, Грант. — Я протягиваю ему жвачку. Кажется немного странным, что это единственное, ради чего сюда можно прийти, а затем еще раз дружелюбно улыбаюсь. — Хорошего дня.
— Тебе тоже, Реми.
То, как он произносит мое имя, а затем задерживает на мне взгляд в течение слишком долгого времени, вызывает те же самые странные чувства, которые я испытала в первый раз. Я должна не забыть спросить Джолин об его истории. Может быть, есть что-то, что легко объяснит эту странность. Он проходит через дверь, а затем бросает последний взгляд через плечо и кивает головой на прощание.
Как только он скрывается из виду, мне, наконец, приходит в голову, что, возможно, он когда-то видел мою фотографию в журнале или в новостях, и именно поэтому он так на меня смотрел. От осознания этого мне хочется хлопнуть себя по лбу за то, что я такая идиотка.
Это место может быть маленьким и тихим, но это не значит, что они не следят за развлекательными или деловыми новостями. Они не живут под скалой.
Я просто надеюсь, что мое местонахождение каким-то волшебным образом не станет известно моему отцу. Я не думаю, что это произойдет, но такая мысль всегда присутствует, задерживаясь на задворках моего сознания. Это заставляет меня быстро просматривать журналы, чтобы увидеть, есть ли в них какие-либо упоминания о чем-либо, но, к счастью, их нет.
Несколько минут спустя Джолин высовывает голову из конца последнего прохода. — Я собираюсь пополнить запасы овощей. Если ты чувствуешь себя хорошо, ты можешь снова наполнить этими напитками холодильник. — Она кивает головой в сторону ряда холодильников вдоль стены.
— Конечно, без проблем.
Вторая половина дня продолжается в обычном темпе, и в перерывах между обслуживанием клиентов я пополняю запасы в холодильнике. Это не совсем захватывающая работа, но она не дает мне скучать, и мне нравится общаться с жителями города. Это именно то, на что я надеялась.
Примерно за час до окончания моей смены приходит поток людей, из-за чего я задерживаюсь на кассе, и Джолин даже приходится приходить и помогать у второй кассы напротив меня, пока очередь не иссякает.
— Спасибо за это, — говорю я, делая глоток из своей бутылки с водой, как только у меня появляется возможность.
 
Джолин отмахивается от меня. — Нет проблем. Подобные вещи будут происходить то здесь, то там.
Внезапно, когда Джолин смотрит мимо меня, ее улыбка превращается из приятной и дружелюбной, в настороженную, а ледяной взгляд, кажется, способен заморозить огонь. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что могло вызвать такой враждебный взгляд.
Там женщина, примерно того же возраста, что и Джолин, перебирает пакеты с чипсами в конце прохода, и я задаюсь вопросом, может быть, они в ссоре или что-то в этом роде. Мгновение я наблюдаю за женщиной, пытаясь увидеть, есть ли какая-то взаимность на явную ненависть, исходящую от Джолин. Но женщина счастлива в своем собственном маленьком мирке, ища нужный вкус чипсов.
Я все еще наблюдаю за ней, когда в поле зрения появляется парень, приближающийся к моей кассе. Несмотря на то, что он одет в толстовку с капюшоном, можно увидеть, что под ней у него накачанные руки и широкие плечи. Его джинсы низко сидят на бедрах и плотно облегают мускулистые бедра. Держу пари, под одеждой спрятано тело, при взгляде на которое женщины начинают пускать слюни.
Не то чтобы я сейчас искала нового парня или что-то в этом роде, но мне, определенно, понравилось бы проводить время, глядя на него. Моему телу определенно нравится то, что оно видит. Его взгляд опущен, а капюшон натянут, так что я не могу разглядеть его глаза. Но я вижу его красиво очерченную челюсть, и она покрыта двухдневной щетиной. Мышцы двигаются так, как будто он сжимает зубы или скрежещет ими.
Грязные светлые волосы выглядывают из-под его капюшона, и, несмотря на его грубый вид, пряди выглядят мягкими. У меня есть странное желание протянуть руку и почувствовать это на себе.
Все парни, с которыми я встречалась в прошлом, были симпатичными, ни одна прическа не выделялась. И они были одеты либо в костюмы, либо в рубашки поло со слаксами. Теперь я понимаю, что предпочитаю более мужественный образ, и решаю, что он станет новым украшением для моих глаз.
Разочарование подкрадывается ко мне, как незваный гость, когда я думаю о возможности того, что он мог просто проезжать через город.
Он подходит и кладет свои покупки передо мной.
— Привет. — Я улыбаюсь ему, но он даже не смотрит на меня, чтобы увидеть это.
Через его плечо я замечаю, что Джолин еще не вернулась к заполнению полок, но стоит там, пронзая взглядом затылок парня, который стоит передо мной. Ладно, я думаю, она определенно не в ссоре с этой женщиной, и этот парень не просто проезжает через город.
То, как Джолин смотрит на него, выглядит так, будто он глубоко оскорбил ее или что-то в этом роде. Интересно, что он мог сделать, чтобы открыть ее плохую сторону? Она кажется таким покладистым человеком.
Может быть, если я заставлю его заговорить, я узнаю, что он один из тех придурков, у которых изо рта не выходит ничего, кроме дерьма, и ты жалеешь, что они вообще заговорили.
— Я Реми. Я новенькая в городе.
Ничего. Никакого ответа. Просто переступил с ноги на ногу. Ну, я думаю, это своего рода мудацкое поведение.
— Нужен пакет?
Едва заметное покачивание головой – вот и все, что я получаю в ответ. Что ж, если он обычно так себя ведет, тогда я понимаю, почему он может не понравиться Джолин. Однако мне нравятся угрюмые, мрачные люди. Мне нравится проникать к ним под кожу, чтобы увидеть, что происходит. Для этого почти всегда есть причина.
И кто знает, может быть, у него просто плохой день? У меня у самой их было предостаточно.
Я суммирую все его покупки и говорю ему сумму. — Ты уверен, что тебе не нужен пакет? — Спрашиваю я, пока он достает свой бумажник. — Кажется, это будет трудно унести.
Парень снова не отвечает, но передает мне наличные.
Тогда ладно.
— Вот твоя сдача. Хорошего дня, — говорю я своим самым сладким голосом. Иногда наслоение доброты – это один из способов достучаться до таких людей.