Обвиняемый (ЛП)

Расположившись между его ног, я нежно подталкиваю его обеими руками в плечи, заставляя откинуться на спинку кресла.
— Хорошо.
— Хорошо? — Скептически переспрашивает он.
— Да, — отвечаю я, прежде чем наклониться и положить свою руку поверх его, проводя большим пальцем по костяшкам его пальцев, имитируя действие, которое я проделывала со своими собственными пальцами. — Если они тебе нужны, все в порядке.
Я выпрямляюсь, берусь за низ своей рубашки, стягиваю ее через голову, затем отбрасываю в сторону. Хотя здесь тепло, мои соски прижимаются к лифчику, когда воздух касается моей кожи. Следующими снимают свои джинсы, и они присоединяются к рубашке, лежащей на полу.
Глаза Джейкоба вспыхивают, его зрачки расширяются при виде меня в одном нижнем белье. Нижнее белье, которое, если быть честной, я надела специально для него... на всякий случай.
Жар, который минуту назад был доведен до кипения, снова начинает закипать внутри меня, когда я смотрю на чистое желание, пылающее в его глазах, пока он наблюдает за мной.
Потянувшись вниз, на этот раз я дергаю за низ его футболки. Я чувствую, что если я не сделаю этого прямо сейчас, он передумает и снова уйдет в себя.
Сначала он колеблется и не двигается, но потом медленно поднимает руки, и я могу снять с него футболку. Облегчение смешивается с нарастающим во мне жаром. Я на секунду останавливаюсь, чтобы восхититься тем, какое у него широкое и сексуальное тело. Я уже несколько раз видела его грудь, но возможность прикоснуться к ней – это совсем другое.
Мурашки пробегают по его разгоряченной коже, и его мышцы напрягаются, когда я провожу руками от его грудных мышц вниз к прессу, обводя узоры, нанесенные чернилами на его кожу. И даже выполнение чего-то столь простого, как это, кажется мне особенным.
Остановившись на пуговице его джинсов, я смотрю в его глаза цвета океана. — Всё нормально?
Он мне не отвечает, но и не останавливает меня, когда я начинаю медленно просовывать пуговицу в отверстие.
Его хватка на подлокотниках усиливается, и он не отрывает взгляда от моего лица. Как будто он думает, что если пошевелится или заговорит, то пробудится от этого сна.
Я не отрываю от него взгляда, пока расстегиваю молнию, затем просовываю руки по бокам его боксеров, чтобы попытаться снять с него нижнее белье и джинсы одновременно. Он приподнимается с кресла, чтобы я могла их снять, фактически давая мне разрешение и говоря, что он хочет этого так же сильно, как и я.
Наконец, разорвав наш взгляд, я впервые вижу его член, когда он высвобождается, и я радостно удивляюсь его толщине и тому, насколько он красив. При виде этого у меня слюнки текут.
У парней, с которыми мне советовали встречаться в прошлом, были члены, соответствующие их характерам: пресные и скучные. Но только не у Джейкоба. Бархатистая гладкая кожа покрывает его толстую, очень твердую длину. По всей его длине проходит пульсирующая вена, ведущая к кончику в форме гриба.
Осознание того, что я первая, кто прикоснется к нему подобным образом, вызывает трепет, пробегающий по моему телу, и это вызывает у меня желание сделать этот опыт идеальным для него.
Вместо того чтобы прикоснуться к нему, я протягиваю руку, чтобы расстегнуть лифчик, снимаю его, прежде чем запустить пальцы в трусики, а затем медленно стягиваю их вниз по ногам. Глаза Джейкоба следят за каждым моим движением, согревая мою кожу, когда они скользят по ней.
Я не ханжа, но обычно я не такая смелая и прямолинейная, когда дело доходит до секса. С другой стороны, я тоже никогда раньше не была так взволнована этим. А еще я никогда не была с мужчиной, который выглядел бы так, будто мог бы удержать меня одним лишь мизинцем.
Его внешность и тело кричат о необузданной сексуальной энергии, и все же у него нет никакого опыта.
В этом есть что-то совершенно трогательное.
Ощущая себя еще более ободренной и чувствуя, что ему нужно, чтобы я продолжала контролировать ситуацию, я наклоняюсь, чтобы достать презерватив из кармана.
Джейкоб выглядит так, как будто он практически вибрирует на своем сиденье, но он почти не сдвинулся со своего места, разве что помог мне себя раздеть.
 
Я разрываю упаковку презерватива, а затем хватаюсь за его твердый, как камень член.
— Черт, — шипит он, когда я натягиваю его по его стволу.
— Вероятно, это будет быстро, — тихо говорю я. — Но не волнуйся. Это нормально для твоего первого раза. — Уголки моих губ приподнимается, когда я думаю о том, как бы ослабить давление на него. — К тому же, я буду ездить на тебе верхом, и у меня это неплохо получается.
Джейкоб переводит взгляд на меня, заканчивая изучать мое тело. Его ноздри раздуваются. — Хоть я и ценю, что ты знаешь, что делаешь, — выдавливает он из себя. — Это также означает, что ты была с другими мужчинами, и я обнаружил, что мне чертовски не нравится слышать, как ты говоришь об этом прямо сейчас.
Прилив тепла разливается у меня между ног от его собственнических слов, и я киваю. Забавно, что что-то столь простое, заставляет меня еще больше испытывать вожделение к этому мужчине.
Я опускаюсь, ставя колени по обе стороны от него, оседлываю его бедра, а затем беру его член в руку. Его дыхание становится еще более прерывистым, а зубы сильно впиваются в нижнюю губу, как будто он сдерживает новые проклятия.
Наклонившись вперед, я свободной рукой отрываю эту губу от его зубов, а затем втягиваю ее в свой рот, как будто краду у него эти проклятия, прежде чем глубоко поцеловать его. В то же время я медленно трусь об него, двигая себя вверх и вниз по его стволу, распространяя свое возбуждение по всей его длине.
Через мгновение я снова откидываюсь назад, желая увидеть его лицо, когда опускаюсь на него, желая запечатлеть этот момент в памяти.
Но потом я замечаю, что его взгляд скользит в сторону от меня. Там есть камера. Я снова теряю его из-за его страхов, а так не пойдет. Нуждаясь в том, чтобы вернуть его, я протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке, провожу большим пальцем по его коже и мягко возвращаю его лицо и внимание ко мне.
— Эй, не своди с меня глаз, — мягко говорю я. — Ты в порядке?
Его глаза снова фокусируются на моих, и он едва заметно кивает, на что я киваю в ответ. Затем, приподнявшись, я делаю несколько движений головкой его члена по своему клитору, еще больше распределяя свои соки на нем, прежде чем расположить его у своего входа. А затем медленно опускаюсь вниз.
Джейкоб прерывисто выдыхает и крепко зажмуривает глаза.
— Черт.
Я наклоняюсь вперед, прижимаясь лбом к его лбу, все еще наблюдая за ним, позволяя этому моменту впитаться в нас обоих, пока наше дыхание смешивается воедино.
Когда он снова открывает глаза, его зрачки кажутся расширенными, а на лице появляется дикое, первобытное выражение, которого раньше не было. Как будто я только что вставила ключ в замок, чтобы выпустить на волю необузданного сексуального мужчину, каким, как мне казалось, он выглядел раньше.
Этот взгляд замораживает меня, на мгновение удерживая в плену, а затем отпускает, когда я превращаюсь в лужицу. Я делаю это с ним, и мне это нравится.
Однако чем дольше я смотрю, тем больше вижу, что в его радужках светится нечто большее, чем просто желание. Они переполнены эмоциями. Это не просто секс. Это нечто гораздо большее. Это меняет его жизнь.
В той мере, в какой я беру все под свой контроль, я также предлагаю ему себя, а у него никогда раньше такого не было. Никогда еще никто так не доверял ему на сто процентов, как я.
Как только я привыкаю к тому, что он наполняет меня, я медленно приподнимаюсь, а затем опускаюсь обратно, кладя руки ему на грудь, держась поближе к нему.
Мы продолжаем не сводить глаз друг с друга, пока я двигаюсь, и я чувствую, как дрожь пробегает по его телу, когда я продолжаю подниматься вверх и опускаться вниз, снова и снова, с каждым разом делая это немного быстрее.
Это приятное чувство. Так хорошо, что, в конце концов, я закрываю глаза и откидываю голову назад, мурлыча от удовольствия. Я бы с удовольствием получила свое прямо сейчас. Давя на него, пока я не найду свое освобождение. Но я заставляю себя сдерживаться. На этот раз я сосредоточена на нем, и я не думаю, что он продержится долго.