Ненависть и наслаждение (ЛП)

Изумляясь услышанному, я отхожу назад.
— Какого черта ты здесь делаешь?
Я быстро разворачиваюсь и натыкаюсь на Патансу. Она прищуривается.
— Я была в другой комнате, — заявляю я быстро, указывая на гостевую спальню, в которой была. — Я кое-что там забыла.
Она смотрит на меня, прищурив глаза, но ничего не говорит.
Я возвращаюсь к спальне Драко и толчком открываю дверь, но прежде оглядываюсь на Патансу. Она делает шаг вперед и подталкивает меня, а потом закрывает дверь.
Я сажусь на край кровати, глядя на красные ногти на ногах. У меня не укладывается в голове то, что, черт возьми, я только что услышала. Я обещана ему? Почему папа обещал меня такому человеку, как он?
Он знал, что я любила Тони. Поэтому Драко убил его? Потому что я была влюблена в другого мужчину, но обещана ему?
Драко, правда, настолько безумен? Тони не смог бы помочь с этим, и я не могла. Папа тоже сначала не был нашим поклонником, но я сказала, что люблю Тони, и он смягчился. Его уважение со временем росло... или так я думала.
Но теперь, когда я думаю об этом, папе никогда особо не нравилось быть рядом с нами. Он принял это, но ему не нравилось. Всякий раз, когда Тони приходил, он тянул его в сторону или быстро отправлял с одним из своих людей, просто держал его подальше от меня, как можно дольше.
И конечно, Тони должен был слушать. Папа был почти его босс. Тони, конечно, работал на себя, но в основном он работал для папы. Большая часть его денег поступала от всемогущего Лиона.
Я слышу шаги за дверью, а затем слышу, как говорит Драко.
— Ты проверяла ее? — спрашивает он.
— Нет, Шеф, — говорит Патанса, и меня охватывает облегчение. Я не знаю, почему она постоянно защищает меня в последнее время. Я удивлена, что она не донесла на меня, как Бэйн или служанки.
— Иди, отдохни, если тебе это нужно, — говорит он ей. — Поешь. Помойся. Сделай все, что тебе необходимо сделать. Я присмотрю за ней оставшуюся часть ночи.
— Да, сэр.
Я слышу, как Патанса уходит прочь, и у него вовсе не занимает много времени открыть дверь и войти внутрь. Он смотрит мне прямо в глаза, пока закрывает за собой дверь, и его губы сжаты, пока он идет к середине комнаты, глядя на меня.
— Я не отведу тебя к клеткам завтра, — заявляет он.
Я хмурюсь, выпрямляясь.
— Почему? Почему нет?
— Потому что ты не готова.
— Готова!
Он медленно моргает.
— Нет, это не так, и я не буду спорить с тобой об этом. — Он поворачивается и идет в ванную, расстегивая по пути рубашку.
Я встаю с кровати и следую за ним в ванную.
— Драко, я готова. Клянусь!
— Ты хочешь поговорить со своим другом. Я не тупой. — Он смотрит на меня жестким, как сталь, взглядом. — Один из моих людей просматривал пленки с камеры, которая у нас там. Он сообщил мне, не так давно, что вы двое поладили там. Много шептались, но всегда очень тихо, и они были не в состоянии услышать вас. Я не думал об этом, пока мы не услышали, как он назвал тебя по твоему полному имени прошлой ночью.
Я глотаю желчь в горле, отступая.
— И для протокола, его зовут не Роналдо, — сообщает он мне.
— Тогда как?
Драко бросает на меня косой взгляд, прежде чем ответить.
— Генри Риччи.
— Риччи? — задыхаюсь я.
— Кровь твоего бывшего мужа. Его двоюродный брат, вообще-то.
— Почему он у тебя? — спрашиваю я.
Он снимает рубашку и кладет ее на стойку. Затем поворачивается и идет в душ, чтобы включить его.
— Он шпионил за мной. Я поймал его.
— И ты отрезал ему руки за это?
— Чтобы он больше не смог держать камеры.
Я качаю головой, проходя вперед.
— Это Тони сказал ему наблюдать за тобой?
— На самом деле, нет. Твой отец отдал приказ несколько месяцев назад, прежде чем скончался.
— Откуда ты это знаешь? — Я скрещиваю руки на груди, опасаясь его следующего ответа.
— Мне сказал это сам Лион. Примерно за неделю до смерти, когда он понял, что Генри не отвечает на его звонки. Он заявил, что проверял меня, чтобы убедиться, что я не стану причиной слишком больших хлопот. Хотел убедиться, что я не натворю что-то слишком глупое здесь.
 
— Почему папе было не все равно, что ты делаешь? И почему он послал двоюродного брата Тони?
— Генри нужна была работа. Он был хорош с камерами. Лион согласился отлично заплатить ему, несмотря на то, что знал: есть шанс, что Генри могут поймать.
— Это не объясняет, почему ты держишь его там или почему ты отрезал его руки, — Я прямо сейчас сойду с ума. Какой глупый, глупый предлог.
— Кровь Тони. И я знаю, что он работает с моими врагами, он просто не говорит.
— Он ни разу ничего не сказал о Тони, пока мы были там.
Драко усмехается.
— Конечно, не сказал. Он не хотел, чтобы ты знала. Облегчил для тебя возможность спасти его. Но ты не будешь делать этого, потому что не пойдешь в сарай. И Тони не тот враг, о котором я говорю.
Эрнандес.
— Он знает, что я любила Тони, — заявляю я смело.
Драко поворачивается лицом ко мне, его ноздри раздуваются от гнева.
— Не говори мне этого. — Он направляется мимо меня в гардероб.
Я поворачиваюсь и иду за ним.
— Ну, я, правда, любила его. И ты не можешь изменить этого, Драко.
— Нет? — Он вытаскивает белую футболку из аккуратно сложенной стопки, подхватывает пару джинсов по соседству, а потом обходит вокруг меня, чтобы положить одежду на кровать. Закончив с этим, то смотрит на меня снова и подходит ближе.
Драко обхватывает меня за шею и притягивает к себе. Его губы скользят по моим, и по моему телу пробегает нервное возбуждение. Возбуждение страстное и сильное, его настолько трудно игнорировать, что мою кожу начинает покалывать. Он уже давно так не прикасался ко мне.
— Ты любила человека, который не любил тебя, Джианна, — мурлычет он мне в ухо.
Я отодвигаюсь подальше от него.
— Ты не знаешь того, что у нас было.
— Убийца, как Тони Палач, не способен любить. Если бы ты его достаточно разозлила, он, наверное, убил бы и тебя.
— Заткнись, — огрызаюсь я.
— Это правда, и ты это знаешь. Ты видела его реакцию. Он проявил себя довольно опасным, разве нет?
— Заткнись!
Драко морщится и снова притягивает меня к себе. Он хватает меня за волосы и откидывает мою голову назад сильным рывком. Он делает это так, чтобы я видела только его.
— Я вижу, в тебе опять горит огонь. — Он ухмыляется, и я хочу ударить его прямо в его красиво лицо. — Чем раньше ты покончишь с ним, тем лучше, niñita.
— Что он сделал тебе? — задыхаюсь я, морщась.
— Он разрушил мою чертову жизнь. Вот, что он сделал.
— Как?! Ты все еще стоишь здесь. Ты еще жив, а он нет. Скажи мне, как!
— Ты еще не готова к тому, чтобы все узнать. — Он отдергивает свою руку и идет в ванную. Расстегивает брюки цвета хаки, и они падают вниз вокруг его лодыжек. Когда он дотягивается до трусов и его взгляд встречается с моим, я отворачиваюсь и иду к своей стороне кровати.
Слышу, как дверь душа открывается, а затем закрывается. Наступает неловкое молчание... на некоторое время во всяком случае.
— Джианна. Иди сюда, — зовет он.
Я хмурюсь, глядя в сторону ванной.
— Зачем?
— Иди. Сейчас же.
Закатив глаза, я иду в ванную, он видит мой темный силуэт у дверного проема.
— Закрой дверь.
Я закрываю ее, но не подхожу ближе.
— Разденься и иди ко мне в душ.
— Я уже принимала его утром, — отвечаю я, скрестив руки на груди.
— Ну же, иди и прими еще один. Я не буду повторять дважды.
Драко стоит под потоком и откидывает мокрые волосы со своего лица.
Я не могу бороться. Не могу сопротивляться. Я должна помнить об этом. Чтобы обвести его вокруг пальца, мне пора начинать делать то, что он хочет, чтобы я сделала. Во всяком случае, прямо сейчас.
 
У него уже есть люди, называющие меня Патрона. Это прогресс.
Я раздеваюсь довольно медленно, а затем совершаю свой путь к двери душа. Он толкает ее, открывая, молча приветствуя меня. Его жесткий взгляд путешествует вверх и вниз по моему телу, останавливаясь на моей груди и особенно на области между бедер.