Ненависть и наслаждение (ЛП)

— Успокойтесь, мальчики, — говорит Джессика, протягивая руки. — Не нужно еще больше усложнять ситуацию. Драко, ты возьмешь ее с собой и пойдешь со мной в мой кабинет? Давай посмотрим на карту, решим, какие города будут моими, хорошо? Тьяго будет ждать здесь. Я даже дам ему немного воды.
Он переводит взгляд с нее на меня. Затем слегка кивает, но ничего не говорит.
Джессика ухмыляется.
— Я знаю, тебе не нравится чувствовать себя побежденным, Драко, но не считай это поражением. Считайте это победой! Я получу то, что хочу, а ты все равно получишь свою долю Мексики и оставишь ее себе. У тебя будет немного меньше денег, но с тобой все будет в порядке. Мы оба выиграем, на самом деле. И все потому, что я проявила к тебе милосердие. Это просто бизнес.
Драко молчит, но я могу прочитать все в его глазах. Он взбешен, так сильно желая выпустить на волю монстра внутри себя. Уверена, если бы меня здесь не было, он бы так и сделал, но он сдерживается, делает все возможное, чтобы оставаться спокойным и собранным, чтобы я могла жить.
Неужели я действительно так много для него значу?
Ради меня он отказался от половины своей страны.
Пришел сюда, в это место, один, без оружия, просто чтобы добраться до меня? Он мог бы позволить мне умереть и продолжать жить своей жизнью, сохранив при этом свою страну, но он пришел без колебаний. Без страха.
— Давай закончим с этим, чтобы мы могли уйти, — ворчит он. Ставит меня на ноги, и люди с пистолетами опускают оружие, делая небольшой шаг в сторону.
— Ладненько. — Джессика разворачивается и медленно удаляется на своих шикарных каблуках. — Следуй за мной, Шеф.
  
Глава 26
 
Я на взводе. Мои нервы в полном беспорядке, когда Драко садится напротив Джессики. Она указывает, какие города ей нужны, и он неохотно соглашается. Все ради меня.
Он делает это для меня.
Почему?
Он не должен был позволить ей победить.
Когда они приходят к соглашению, Эрнандес хлопает в ладоши.
— Смотри! Это было не так уж трудно, не так ли? Умерь немного гордыню, и ты станешь разумным человеком, с которым можно работать!
Она встает, обходит свой стол и заходит за его стул. Он напрягается, глядя прямо перед собой. Она что-то шепчет ему на ухо, глядя на меня. Я выдерживаю ее взгляд, крепко сжимая кулаки.
Драко встает, несколько секунд пристально смотрит на Джессику сверху вниз, прежде чем протиснуться мимо нее и подойти ко мне.
— Приведи моего двоюродного брата, чтобы мы могли уйти.
Джессика улыбается.
— Конечно, напарник.
Драко прищуривает глаза, сжимая мою руку. Она щелкает пальцами одному из охранников, и он уходит.
Другой охранник, с большой винтовкой в руке, делает шаг вперед.
— Отведи их обратно к фургону. Отвезите их в город, обратно в церковь, в которой его подобрали. Я знаю, что у него есть охранники, которые ждут там, чтобы забрать его, так что будьте бдительны. Убедитесь, что у вас достаточно подкрепления.
Драко крепко сжимает зубы.
Охранник кивает и поворачивается, и Драко идет прямо за ним, крепко сжимая мою руку, когда мы проходим мимо Джессики. Но, конечно, она следует за нами. Я смотрю вперед, пока мы проходим по разным коридорам, чтобы добраться до входной двери.
Мы выходим наружу, и я чувствую облегчение.
Я вижу охранника, которого она послала за Тьяго, и теперь его волокут к воротам. Из горла Драко вырывается рычание, но он держит голову высоко поднятой и пристально смотрит, наблюдая, как его кузена пинают и швыряют, как какой-то мусор.
Мне тоже это ненавистно, хотя он даже не моя семья. Но он помог мне — он почти спас меня.
Драко больше не может винить его. Тьяго был на нашей стороне. Он боролся. За меня, а он даже не должен был так заботиться обо мне. Он знает, как много я значу для Драко, и он был готов защитить меня.
Однако, когда мы выходим, меня охватывает тяжелое чувство. Чувствую какую-то тяжесть внутри, кровь застывает в жилах. Я оглядываюсь вокруг. Здесь слишком тихо.
Это... это слишком просто.
 
Слишком легко.
И, как будто Драко тоже это чувствует, он еще крепче сжимает мою руку, притягивая меня ближе к себе.
Каблуки Джессики стучат позади нас. Она молчит.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, когда ворота открываются. Мы проходим через них, и как только добираемся до фургона, охранник, у которого Тьяго, открывает дверь.
— Ну, давай, — вздыхает Джессика, как будто ей скучно. — Залезай.
Драко колеблется, сосредоточившись на ней. Он несколько раз оглядывает ее, а затем смотрит на охранников. Несколько человек выходят из парадной двери и запрыгивают в припаркованные у входа внедорожники. Тот, что шел впереди, отходит в сторону, сжимая пистолет, провоцируя его на что-то.
Зная, что ничего не может сделать, Драко делает шаг вперед и позволяет мне войти в фургон первой. Я забираюсь внутрь, пододвигаясь к самому дальнему окну, сердце все еще колотится. Я все еще ощущаю это неприятное чувство, как будто вот-вот произойдет что-то плохое.
Если она откажется от своих слов... если она что-то сделает...
Драко смотрит на Тьяго. Он спокойно ухмыляется. Даже когда его бросают, как дворняжку, он все равно остается собой.
Драко слегка кивает, без слов выражая благодарность, а затем забирается в фургон и перелазит через сиденье, чтобы сесть рядом со мной.
Тьяго смотрит на Джессику, плюет в ее сторону и делает шаг вперед. Но прежде чем он успевает полностью забраться внутрь, Джессика щелкает пальцами. Большая рука охранника обхватывает Тьяго за горло, и он хрипит, падая на землю.
— Какого хрена, Джессика! Ты сказала, что мы можем идти! — рявкает Драко, поднимаясь с сиденья, но охранник поднимает пистолет, направляя его на меня.
Драко осознает это, отодвигаясь всего на пару сантиметров, чтобы оказаться на пути пули. Мои глаза округляются, когда я заглядываю ему через плечо, наблюдая, как другой охранник поднимает Тьяго и ставит его на колени.
— Ты сказала, что мы можем уйти! — кричу я. — Прекрати это, пожалуйста!
Тьяго смеется.
— Я же говорил тебе никогда не доверять этой суке, — бормочет он Драко.
Драко сжимает верхнюю часть сиденья так сильно, что костяшки пальцев белеют. Он бессилен. Я знаю, что он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным — после того завтрака со своим дядей. С тех пор, как он увидел смерть своего отца. Я знаю, что он никогда больше не хотел чувствовать себя так, как сейчас, и все же он здесь.
Он ненавидит это. Я ненавижу это!
— Ты думал, что сможешь вот так просто уйти невредимым, Драко? После всего, через что ты заставил меня пройти. И после того, что ты сделал с моим женихом, ты должен как-то заплатить.
Я замечаю, как что-то катится по земле, и это человек в инвалидном кресле.
И не просто какой-то человек.
Я почти перестаю дышать, когда вижу, кто это.
Мое сердце подводит меня. Бьется медленно. Опасно медленно.
Моя кровь, бегущая по венам, холодна, как лед, мои руки дрожат.
В кресле, заштопанный и гораздо более чистый, чем был вчера, сидит...
— Боже мой, — выдыхаю я. — Генри.
Это Генри Риччи. Его катит один из охранников, прямо рядом с Джессикой, у которой теперь пистолет с принтом гепарда в руке, направлен в затылок Тьяго.
Это объясняет взрывы.
Угрозы.
— То, что я получила эти города — этого недостаточно. Моему малышу, — говорит Джессика, поглаживая его по щеке, — нужно больше. Я знаю, как он ценит твоего питомца за то, что она рисковала жизнью, чтобы спасти его. Он не хочет ее смерти, но думает, что кто-то должен умереть после того, что ты сделал с ним и с одним из членов его семьи. Почему это не может быть твой верный пес кузен? Я убью его так же, как ты убил Тони. Быстро и легко.
 
— Джессика, клянусь Богом, если ты сделаешь это...
Предложение Драко остается незавершенным.
— Либо я, либо она, Шеф, — говорит Тьяго. — Даже не беспокойся об этом. Мне все равно начинало надоедать это дерьмо. — Он пожимает плечами. — Кроме того. Ты нуждаешься в ней больше, чем когда-либо будешь нуждаться во мне. Нахрен это. Двигайся дальше.