Стычки локального значения (СИ)

— Семья — ячейка общества, говорил Ленин, — перебил меня Карнаух.
— Я с ним не знаком настолько, — пожал я плечами. — Кто-то занимается благотворительностью, спасает тигров или учит писать негритосов в Ботсване и Лесото. Я же хочу сохранить такое явление как семья. И полететь к Марсу. Разве это плохо?
— Сумбурно все. Молодость, метания. Но направление верное, — вздохнул Карнаух и начал собираться: — Пора мне, Зак. Придумайте место, где станете хранить свое золото.
Расстались мы оба очень довольные состоявшимся разговором.
А на бирже разгоралась тихая атака на Occidental Petroleum: сотни мелких инвесторов принялись продавать бумаги компании, маленькими пакетами, все ниже и ниже опуская котировки акций. Серый как обычно разложил операцию на тысячу составляющих — чтоб не видно было, чьи уши торчат за атакой. Упавший в Персидском заливе самолет и последовавшая за тем обостренность и громкое бряцанье оружием способствовали, с одной стороны, некоторому росту цен на сырую нефть, а с другой — основательно подорвали стоимость акций компаний, имевших интересы в этом регионе. Под эту лавочку Серегин выпад в сторону небольшой американской компании выглядел безделицей и оставался незамеченным до самого взрыва на платформе Piper Alpha.
Мне пришлось отложить обещанную пресс-конференцию, потому что интерес к ней у прессы моментально испарился. Новости в этом мире вообще скоротечны, а новости, вызывающие коммерческий интерес — втройне. На фоне катастрофы c платформой, сбитого самолета и армянской забастовке в СССР мои заявления канули бы в Лету еще раньше, чем я успел бы произнести хотя бы что-то внятное.
Авария на нефтяной платформе произошла в среду, акции компании упали сразу на девять процентов, в четверг еще на четыре, и в пятницу — на семь. А уже в следующий понедельник Арманд Хаммер собрал конференцию и сообщил общественности, что контроль над компанией переходит в руки группы инвесторов, чей консолидированный пакет составил почти шестьдесят процентов голосующих акций. Господину Хаммеру была выплачена приличная премия. Его «золотой парашют» оценивался Forbes в шестьдесят миллионов долларов.
Выброс нефти в акваторию Северного моря каким-то образом свели к смешному минимуму — экспертная комиссия оценила размер страховых выплат всего лишь в триста миллионов долларов. Первоначальная оценка называла три миллиарда, но после пересчета и окончания истерии, выяснилось, что ущерб не так велик, как представлялось. Погибших тоже оказалось не полторы сотни, как «помнил» Фролов, а только семеро и двое из них были спасателями, случайно утонувшими в неспокойном море. Видимо не зря Луиджи арендовал домик близ Керкуолла — люди, там поселившиеся, свою задачу выполнили.
Я послал Серому поздравительную открытку с видом на норвежские фьорды.
А к пятнице обновленная Occidental Petroleum устами своего нового CEO — Джоша Келлера — объявила, что намерена принять участие в разделении «Тексако». Раненый головастик замахнулся на кита! Но мало того, новые инвесторы толкали руководство ОP к началу переговоров с советской «Вьетсовпетро» — чтобы диверсифицировать риски добычи. В нескольких газетных статьях появились путанные откровения людей, называющих себя стратегическими инвесторами, хитрыми логическими конструкциями объясняющие абсолютную необходимость более плотного вовлечения коммунистических фирм в общемировую торговлю. Признаться честно, я бы не смог притянуть за уши аргументы, которыми пестрели статьи — столь убедительные в своей эмоциональности и беспомощные при последовательном рассмотрении. Но как бы там ни было, вслед за статьями начались переговоры. И, учитывая старинные добрые отношения прежнего главы ОР — Хаммера, эти переговоры не вызвали ни в ком сильного протеста. Ну хочет небольшая фирмочка найти себе место под солнцем — пусть ищет — решила общественность.
Все это время я старательно набирал вес. Толстел. К четвертой неделе изнурительно питательной диеты лицо заметно округлилось, на боках появились мерзкие жировые складки, заметные даже через сорочку, а весы упрямо показывали прибавку в пятнадцать фунтов. Вместе с тем я стал «носить железо» — как говорил мне нанятый инструктор по бодибилдингу — Ленни. Еще он посоветовал мне заняться «пожиранием всякой специфической химоты», которая должна была ускорить наращивание мышечной массы и я последовал его совету. Разумеется, все это производилось под наблюдением целой банды квалифицированных эскулапов. Слепить из меня Криса Дикерсона или Фрэнка Зейна он не обещал, да я и не хотел ничего подобного, но прибавку за пару лет сотни фунтов к ста восьмидесяти имеющимся он гарантировал. Без существенного ухудшения здоровью.
 
 Глава 10. 
  
— Мистер Майнце, в определенных кругах ходят разговоры, что вы обладаете совершенным, безошибочным чутьем на прибыль и не ошибаетесь в своих инвестиционных прогнозах? Так ли это? — Лысый толстый коротышка из «Financial Times» задавал свой уже шестой вопрос, хотя обещал ограничиться тремя.
— Если бы это было так, мистер… э…
— Дикинсон, сэр.
— Простите, мистер Дикинсон, я слегка утомился. Так вот, если бы это было так, то мне не приходилось бы довольствоваться теми жалкими крохами, что осели на счетах моих компаний. — Смех в зале, щелчки фотовспышек. — Конечно, я ошибаюсь. Часто и больно. Взять хотя бы историю с Occidental Petroleum. Ведь накануне происшествия я вложил в эту компанию почти сто миллионов фунтов. А когда все произошло, мне вернулась лишь половина. Разве можно назвать это «безошибочным чутьем»? Но в том и состоит умение инвестора, чтобы большие убытки гасить еще большими прибылями. Простите, мистер Дикинсон, мне кажется, вам пора уступить меня вашим коллегам.
Общение с прессой мне всегда доставляет массу удовольствия. Если они не начинают копать слишком глубоко и не переходят границу между личным и общественным.
— Пенни Маккеннан, The Daily Mirror. Мистер Майнце, кто, по-вашему, победит на выборах в США? — журналистка из «Отражения», в прошлом году вернувшего себе добавку «Ежедневное», была хороша. Рыжая копна волос, точеный носик, ярко-голубые глаза. Очень заметный бюст. Чем-то похожа но Оссию О'Лири. Наверное, тоже ирландка. Или шотландских кровей. Но это ее не портит.
— Сложно сказать, мисс Маккеннан. Если бы мистер Рейган шел на третий срок, я бы отдал победу ему. Но такого не позволяет наша Конституция. Мистера Буша не очень хорошо знают в стране. Как у нас говорят: «в мире есть несколько людей, о которых все забыли навсегда. И самый главный из них — вице-президент США». Несмотря на то, что по Конституции этот человек возглавляет Сенат, о нем редко кто знает из рядовых американцев. В этом смысле лучше быть очень известным губернатором. К тому же у Дукакиса очень хороший послужной список. Он сделал свой штат прибыльным…
— За счет кредитов! — выкрикнул кто-то из зала.
— Почему бы нет? Главное — как он ими воспользовался. Кредит можно съесть, но можно с его помощью получить новые деньги. И все же в любом случае, я бы поставил на господина Буша. Он не первый день в политике, у него хорошие помощники и принадлежность к штабу победителей, а ведь администрацию Рейгана по-другому и не назовешь: у них на счету одни победы. Разрядка, фактическая победа в холодной войне, заметные успехи в экономике. Народ Штатов будет за продолжение курса. Дукакису нужно будет сильно постараться, чтобы составить мистеру Бушу хоть какую-то конкуренцию. К тому же, будем откровенны, связям господина Буша с большим бизнесом можно только позавидовать. На его фоне хоть я, хоть мистер Баффет — настоящие младенцы. Я поставил бы на Буша.
— Тогда я последую вашему совету и отнесу сто фунтов в Coral или Уильяму Хиллу, сделаю ставку на мистера Буша. Но если она не сработает, мне придется взыскать с вас убытки, — мисс Маккеннан одарила меня очаровательной улыбкой.
— О-кей, мисс Пенни, я буду с нетерпением ждать провала избирательной компании республиканцев.