Репродукция счастья (СИ)

– Поздравляю с заключением соглашения! – торжественно сказала Мира из темноты. – Дух просит передать, что если вы нарушите данное ему обещание, то он заберёт жизнь у человека, который в вас безответно влюблён.
Я почувствовала, как по спине пробежал внезапный озноб. Нетрудно было предположить, что речь идёт о Сергее. Получается, что либо я буду молчать, либо они его убьют.
Морда духа медленно растворилась в воздухе, и вскоре под потолком зажглась яркая жёлтая лампа. На столе передо мной оказался взявшийся непонятно откуда белый лист с напечатанными цифрами.
– Это номер счёта, на который вы должны перечислить указанную вами в соглашении сумму в течение суток после исполнения желания, – объяснила мне Мира. – Задержка перечисления, равно как и отказ от него, приравниваются к нарушению соглашения.
Я положила лист в сумку, после чего Мира дала мне выпить антидот и проводила к винтовой лестнице. Входную дверь мне удалось открыть без каких-либо препятствий. Я вышла на улицу и, только сев в машину, наконец осознала то, что произошло, и в полной мере ощутила свою беспомощность.
Я невольно поставила на карту жизнь другого человека. Человека, который, ничего не подозревая, сейчас терпеливо ждал моего возвращения в уютном домике на берегу моря. Человека, к которому я совершенно не хотела возвращаться.
Я завела машину и, чувствуя невероятную усталость, медленно поехала по направлению к гостинице. Мне удалось выбраться из «Спирита» целой и невредимой. Теперь нужно было понять, что делать дальше.
Несмотря на то что я видела так называемого духа своими глазами, мне всё равно не верилось, что это страшное создание действительно существо из потустороннего мира, а не результат умелых действий какого-то мастера оптических иллюзий. Все его слова передавала Мира, а сам он в это время неподвижно висел в воздухе, как каменное изваяние, даже своими выпученными глазищами не шевелил.
С другой стороны, если дух – это просто часть спектакля, то как они собираются исполнить моё желание? Ладно бы предоплату потребовали, а так деньги я должна перечислить только после возвращения сестры домой. Кроме того, я же не сообщила им о сестре никаких сведений. Да и Мира, прежде чем поджечь листок, на него даже не взглянула.
Можно было предположить, что на здании установлена камера и люди, находящиеся в «Спирите», уже видели меня, когда я приезжала в прошлый раз. Они были уверены, что я ещё вернусь, что их пригласительная карта будет постоянно играть свою мелодию, и поэтому заранее подготовились к моему визиту.
Возможно, они держали Лизу где-то взаперти ещё с момента её исчезновения, а сейчас почему-то решили отпустить, да и попутно подзаработать. Только вот что бы они делали, если бы я написала другое желание? Сами бы отказались заключать соглашение, сославшись на то, что обещанный гонорар недостаточно велик?
Смущала меня и фраза девушки в розовом парике про то, что Лиза несколько раз хотела попасть на кастинг. Какой кастинг может быть в организации, занимающейся исполнением чужих желаний? Или эту проводившую меня от лестницы до комнаты девушку они как раз на кастинге и выбрали?
Я пока не могла понять, что именно меня смущало, но какая-то деталь в этом пазле была определённо лишней. Кто-то из тех, с кем я общалась, мне солгал. Только вот кто?
Глава 9
Добравшись до гостиницы, я уснула, едва коснувшись головой подушки, но выспаться как следует не удалось. Рано утром меня разбудил настойчивый звонок от Сергея.
– Наташа, привет! Ты ещё не завершила свои дела?
– Ещё нет, – протянула я, зевая в трубку.
– Я хотел бы, чтобы ты приехала. Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.
– Пока не могу, – честно ответила я.
Поехать к Сергею означало подвергнуть его самого большому риску. Мало ли машина сломается или ещё что-нибудь произойдёт в таком духе. В итоге я не успею вовремя перечислить деньги и нарушу условия соглашения.
– О чём ты хочешь поговорить?
– Это не телефонный разговор. Приезжай – узнаешь, – он продолжал настаивать на своём, не пожелав принять мой отказ.
 
«Сначала узнаешь, а потом я тебя напою своими каплями, и вообще всё будет хорошо», – мысленно дополнила я его фразу.
– Я предупреждала тебя, что за один день не справлюсь. Ты сам принял решение остаться там и ждать моего возвращения.
– Но ты же вернёшься, завершив дела?
– Да, – коротко ответила я, устав от этого разговора.
– Будешь подавать заявление на развод?
– Да.
– Скоро?
– Да.
– Ты любишь меня?
– Д… Что, прости?
Я едва автоматически не сказала «да», но осеклась, осознав смысл вопроса.
– Ничего, проехали, – уже гораздо более довольным тоном сказал он. – Я тебе попозже позвоню.
Сергей отключился, а я растерянно посмотрела на телефон. В памяти внезапно всплыла забытая картина того вечера, когда я уснула прямо за кухонным столом в его квартире.
Вот я выхожу из квартиры, осторожно спускаюсь по лестнице и слышу, как голос Сергея за моей спиной говорит: «Мне нужно, чтобы ты осталась здесь навсегда». Это были не просто слова. Именно с этой фразы много лет назад началась наша с ним совместная жизнь.
Ещё со старших классов школы за мной закрепилось прозвище «Серёжкина невеста». Все знакомые и родственники воспринимали нашу свадьбу как нечто неизбежное. Все были уверены, что мы поженимся, едва нам исполнится восемнадцать. Все, кроме меня.
Я, конечно, была влюблена в него, но всё-таки не любила. Любовь – чувство сильное, безрассудное и самоотверженное, а к Сергею я испытывала, по сути, просто симпатию, которая нередко возникает, если юноша и девушка практически всё свободное время проводят вместе.
За школьные годы я привыкла, что он всегда рядом, в любой момент готов помочь и поддержать, и, в принципе, ничего не имела против, чтобы мы и дальше были вместе. Но сразу после выпускного окунаться с головой в водоворот семейной жизни мне совершенно не хотелось.
Тем более как раз на выпускном вечере я познакомилась со старшей сестрой одноклассницы. Она занималась организацией выставок. Я рассказала ей о том, что пишу картины, потом мы встретились, девушка посмотрела мои работы и пообещала, что если в течение года у меня накопится достаточно картин одной тематики, то она поможет мне с организацией персональной выставки.
Я мечтала о том, как поступлю в институт, в свободное время с полной отдачей буду заниматься живописью и всего год спустя увижу свои работы на стенах городской художественной галереи. Я открыто делилась своими мечтами с Сергеем, а он упрямо продолжал твердить, что, как только мы достигнем совершеннолетия, он сделает мне официальное предложение руки и сердца и сыграем свадьбу.
Я неоднократно просила его подождать и не торопить события. Объясняла, что эта выставка имеет для меня очень большое значение, а свадьба – это событие, требующее тщательной подготовки, но Сергей меня будто не слышал. Он круглые сутки что-то ремонтировал в квартире, подаренной родителями по случаю окончания учёбы, и рассказывал мне о том, как мы хорошо будем там жить и растить наших детей.
Я понимала, что моё мнение его совсем не волнует, и это вызывало во мне чувство острого протеста. Мне не хотелось ощущать себя безвольной куклой, которая вынуждена делать то, что захочется её кукловоду. Я злилась, постоянно пытаясь убедить Сергея в том, что он не должен так ко мне относиться, и в какой-то момент даже подумала, что мне это удалось, но, как оказалось, зря. Он безжалостно развеял эту призрачную иллюзию в долгожданный день моего рождения.
Празднование проходило в небольшом ресторанчике и, кроме приглашённых гостей и официантов, в зале не было никаких других граждан. Близкие родственники, друзья и хорошие знакомые именинницы – почти двадцать пять человек за огромным столом, состоящим из сдвинутых маленьких столиков.
В разгар торжества Сергей вышел, ничего не сказав. Вернулся он где-то через полчаса, держа в руках большой букет белых роз, и, вытянув меня из-за стола в центр танцпола, аккуратно опустился на правое колено. Гости замерли, внимательно наблюдая за нами, а диджей остановил музыку.