Грех и шоколад
– Нечего глазеть на задний двор мисс Николас, – буркнула я из чувства родительского долга. Мисс Николас создавала кошмарные картины и скульптуры, игнорировать которые не получалось. Понятия не имею, как они продавались, но Дейзи внимательно следила за всеми ее произведениями: с таким же нездоровым интересом зеваки пялятся на крушение поезда.
– Да ладно, – она отмахнулась. – Но он правда крепкий. Проверь.
Я как-то побаивалась прикасаться с этому стулу.
– Вместо твоих сервировочных столиков…
– Он движется! – взвыл Фрэнк. – Он пошел! Куда это ты, ты…
Голос Фрэнка отдалился.
– …у нас тут прелестная маленькая барная стойка. – Дейзи приподняла край одного из моих ковриков, демонстрируя какую-то выщербленную доску, на которой болтались обрывки паутины. Я отпрянула. – Ее нужно помыть и покрасить, и будет просто шик. Проверь-ка ножки. Крепкие, прочные. Это внушит нашим клиентам уверенность.
– Нашим? – я принялась усиленно массировать висок.
– Мы открываем свое дело, все вместе, – сказал Мордекай абсолютно серьезно. Без всякой иронии.
– Нет, – Дейзи ткнула пальцем мне в лицо, едва не попав в глаз, – не делай этого. Я вижу, ты собираешься играть в героя и попытаешься действовать в одиночку, как какой-нибудь ковбой с Дикого Запада.
– Ковбои с Дикого Запада в большинстве случаев были простыми пастухами и фермерами, – сказал Мордекай. – Отсюда и термин «ковбой» – «коровий мальчик». Идея крутых парней, размахивающих пистолетами, сфабрикована Голливудом и не имеет никакого отношения к реальным событиям…
– А нам плевать, – перебила его Дейзи.
– Мне не плевать, – заявила я. – Я не знаю, что…
– Ладно, еще обсудим. – Дейзи указала ручкой на вершину палатки, представляющую собой два пика разной высоты, подпертых швабрами. – У всех остальных есть шатры, так что нам нужно присоединиться к параду. Так дело будет выглядеть законным. Будет у нас побольше оборотного капитала, заменим эти одеяла на палантины, но пока…
– Впечатляющий профессиональный жаргон, – почуяв запах кофе, я отправилась обратно на кухню.
– Для нас это действительно хорошее самостоятельное изучение материала, – Мордекай потащился за мной. – Создание бизнеса расширяет возможности.
– Угу.
Расширяет – значит, им потребуется больше времени, чтобы сдаться. Какая досада.
– У тебя стул прежний, – продолжала Дейзи, и я задалась вопросом, заметила ли она вообще, что я выходила из комнаты. – Нужно, чтобы он был легким. Мне нравится, как ты его передвигаешь и разворачиваешь. Это создает у клиента ощущение неотложности. Они захотят произвести впечатление на Великое Всевидящее Око, чтобы получить ее помощь.
Я застыла, не успев налить себе кофе.
– Что?
– Это пока рабочее название, – заверил меня Мордекай.
– Ну, продолжайте работать.
В центре стола я увидела неряшливую груду писем. Дейзи была так занята этим новым предприятием, которое хотела навязать мне, что не удосужилась настойчиво сообщить о получении почты.
– Нам по-прежнему нужна вывеска. Мне потребуются плакатный щит и маркеры, но я решила, что сперва надо проработать бюджет, – Дейзи что-то чиркнула в своем блокноте.
– Угу. А для чего тебе карандаш за ухом, если ты пишешь ручкой? – спросила я, отхлебнула кофе, подошла к столу и придвинула к себе стопку важной корреспонденции. Макулатуру Дейзи все-таки уже отобрала.
– Потому что таким карандашом пользуются строители, – заявила она.
– Ну конечно.
Я нахмурилась, заметив конверт из Департамента парков и мест отдыха. Голос Дейзи уплыл куда-то на задворки сознания. Я отставила чашку, охваченная беспокойством – такое чувство возникает, когда ждешь, что с тебя вот-вот свалится туфля. Из легких вдруг вышел весь воздух, и меня накрыло ощущение полной беспомощности.
– Это нечестно. – Я выдвинула стул и плюхнулась на него. Глаза щипало от разочарования. – Это нечестно!
Дети мгновенно подскочили ко мне.
– Что случилось? – спросил Мордекай.
– Что нечестно? – Дейзи вытянула шею, заглядывая мне через плечо.
Я бросила письмо на стол и уткнулась лицом в ладони.
– Паноптикум закрыт.
– Что? – Дейзи схватила бумагу. – «Дорогой абонент», – прочитала она, потом пробормотала: – Задушевное начало… Итак… «Дорогой абонент. По независящим от нас обстоятельствам Магическая Ярмарка, проводившаяся на тридцать третьем пирсе…», бла-бла-бла, «…окончательно упразднена. Все разрешения временно приостановлены, доступ на территорию закрыт для всех лиц магической природы». – Она замолчала, только глаза стремительно бегали по строчкам. – О, смотрите-ка! Вот. «Планируется перенести… – она зыркнула на нас с Мордекаем, – Магическую Ярмарку на нейтральную территорию, где возможность продемонстрировать свои таланты будут иметь как маги, так и не-маги. Нуждающимся будут выданы разрешения. Для получения дополнительной информации свяжитесь, пожалуйста, с соответствующим руководящим органом». – Просияв, она повернулась ко мне. – Ну, видишь? Это хорошие новости. Они переезжают в зону двойного сообщества и открываются для всех! Ярмарка расширяется! Мы получим много людей, действительно интересующихся магией, а не просто кучку искателей развлечений. – Она кивнула и взмахнула письмом. – Вот уж подфартило так подфартило. Большая удача для нашего бренда.
– Сперва нужно все-таки создать бренд, – сухо заметил Мордекай.
Дейзи сердито уставилась на него:
– Рим не сразу строился, Морди. Вместо того, чтобы указывать на недостатки, почему бы тебе не помочь решать проблемы?
– Разрешения будут выдаваться соответствующим руководящим органом, – я по-прежнему прятала лицо в ладонях.
Мордекай громко охнул.
– И чем это плохо? – не поняла Дейзи.
– А тем, что один преследующий меня Полубог хочет загнать меня в угол, – сказала я, – и теперь в его власти отказать мне в возможности заработать деньги не у него. Мяч на его стороне поля.
Глава 38
Алексис
– Хрена с два на его стороне! – Дейзи хлопнула по письму. – Он не глава этого города! Глава – его отец. А его отцу на нас наплевать. Мы подадим заявку, а если он сунет в нее свой большой нос, то мы подадим апелляцию! В худшем случае запустим комп и создадим фейковый профиль. Мы его обойдем!
В дверь постучали. Я посмотрела на парочку:
– Слышали это, ребята?
– Да. Это реальный стук, – ответил Мордекай.
Я тяжело поднялась, вдруг ощутив себя слишком измотанной. Я устала от постоянных пинков. Устала от того, что Киран так легко добивается своего.
Устала от этой жизни.
– Тот ушел, а его место занял этот, – сообщил Фрэнк, стоящий за спиной одного из приспешников Кирана, парня с волнистыми каштановыми волосами, пронзительными серыми глазами и загорелым лицом, излучающим откровенную враждебность. – Не позволяйте этому пиджаку одурачить вас – он такой же, как те черные комбинезоны.
– Спасибо, Фрэнк, – сказала я, разглядывая безупречный, сшитый на заказ костюмчик приспешника – и заметила в его прижатой к боку руке толстый конверт из оберточной бумаги.
– Алексис Прайс, – произнес этот тип густым скрипучим голосом.
– Мерзкий шпион, – любезно ответила я.
В обычный день под этим зверским, обещающим боль взглядом я бы, наверное, держала рот на замке. А сегодня – накось-выкуси.
Не сказав больше ни слова, мужчина, сверля меня взглядом, протянул конверт, а когда я взяла послание, развернулся и зашагал к припаркованному вторым рядом перед моим домом «Бумеру». Взревел двигатель, и машина унеслась прочь.
– Как же мне не хочется узнавать, что там такое, – вздохнула я. – Умеет ведь Киран выбрать время. Как будто он точно знает, когда меня пнуть побольнее.
Я вспомнила о камерах, сделала пару шагов вперед и вскинула средний палец.
– Ну-ну, леди не подобает так делать, – упрекнул меня Фрэнк.
– Давай, докладывай, Фрэнк. Выясним, что происходит…