Демон в полдень (СИ)
Как показали следующие события, опасаться следовало не того, что могло быть внутри конверта, а красотки, чье поведение уже было не просто подозрительным, а откровенно пугающим.
Потому что хранительница вдруг сорвалась с места и, не обращая внимания на свой элегантный наряд, ловко перепрыгнула через стол, что я увидела лишь краем глаза, попыталась отскочить, но не успела. Ледяная рука вцепилась в моё предплечье. В неярком свете факелов блеснуло лезвие длинного клинка, возведенного для удара и по моей ладони, которую Илая удерживала в раскрытом положении другой рукой, полоснуло лезвие.
Было не столько больно, сколько непонятно. Я-то ожидала удара в грудь, туда, где предательски неровно билось сердце. И надо сказать, не очень-то сопротивлялась. Вместо этого мне зачем-то вспороли ладонь, а после с силой сжали, от чего кровавая струя полилась вниз, наполняя услужливо подставленную емкость. Это была широкая и не очень глубокая емкость, явно сделанная из золота, по ободку которой вилась надпись на непонятном языке.
— Приди, — вдруг зашипела над моей рукой Илая явно не своим голосом. Хранительница разговаривала мягко с легким придыханием, а этот голос звучал жестко, скрипуче, с явным напором. — Адский, Земной и Небесный. Бог широких дорог и перекрестков, ты, который ездит туда и сюда с факелом в руке, враг дня. Друг и возлюбленный Тьмы, ты, который радуется, когда суки воют и льется теплая кровь, ты, который бродишь среди призраков и могил, ты, который удовлетворяешь жажду крови, ты, который вызываешь страх в смертных душах детей. Мормо, Горго и Эмпуза, ты, в тысяче видов, брось свой милостивый взор и откликнись на наше жертвоприношение!
Последние слова Илая буквально прокричала, запрокинув голову и словно обращаясь к темному каменному своду. Очевидно, что-то должно было произойти. И скорее всего, что-то крайне для меня неприятное. И произошло, но совершенно не то, что ожидалось, судя по удивленному лицу Илаи, в котором от самой хранительницы осталось крайне мало, так как на него словно наслоились очертания лица другого человека.
А случилось вот что. Когда мир вокруг меня пошел рябью, теряя устойчивость и трансформируясь во что-то иное, рядом со мной буквально вырос из земли Магнус. Его оскаленное злобой лицо повернулось в сторону хранительницы, с давно мертвых губ сорвался утробный рык, а после слова:
— Прислуживая демонам сегодня, рискуешь завтра пойти на корм дьяволу.
Сказал и пропал, потянув меня за собой. Я подчинилась и шагнулась в зыбучий черный песок, которым вдруг обернулся пол.
Глава 45
Вышагнули мы на пустоши перед заброшенной церковью на окраине города. На сам город уже опускалась ночь. Где-то далеко лаяли собаки. Срывался пронизывающими порывами ветер.
Я с трудом преодолела пару шагов и буквально рухнула на полуразвалившуюся каменную плиту, бывшую когда-то частью пола у входа в церковь. Строение это было мне знакомо. Года три или четыре тому назад, мы ловили одного слетевшего с катушек колдуна, имевшего трогательную привязанность к церквям, где он любил оставлять свои кровавые подарки. Помнится, тогда еще все решили, что в городе завелся новый маньяк. Люди начали массово запасаться средствами самообороны, в оружейных магазинах резко подскочил спрос на ножи и пневматическое оружие, женщины перестали выходить из дома после сумерек, а мне пришлось обложиться горой макулатуры и тщательно изучить все имеющиеся в городе религиозные здания.
— Это какой-то особый некромантский юмор, — я оперлась спиной о старую каменную кладку, сквозь куртку ощущая тот холод, которым тянуло от полуразрушенной церковной стены, — или реально больная тема? Ты в других местах выходить не умеешь?
Магнус неприязненно глянул на меня, а после с видом всезнающего превосходства сложил длинные худые руки на впалой груди.
— Надело тебя спасать, — обиженно заявил он мне.
Меня не проняло, а потому я просто пожала плечами.
— Тебя никто не заставляет.
— Если ты умрешь — это все изменит.
— Что изменит? — у меня не было сил на отгадывание замысловатых загадок из прошлого века, но не спросить не могла. — Ты не мог бы сказать по-человечески? Ах, да. Я забыла. Ты же не человек.
— А ты не могла бы хотя бы иногда не вести себя как последняя сука? — лицо призрака исказилось в отвращении. Я уже думала, что хуже его облик стать не может. Ошибалась.
— Знаешь, попытки убийства сильно портят мне настроение, — заявила я, откидывая голову назад и устремляя взгляд в чернильное небо, на котором уже загорелись первые звезды.
— Она не пыталась тебя убить, — отмахнулся призрак, отворачиваясь. — Она провела обряд вызова.
— Вызова кого? — у меня и до слов Магнуса были определенные подозрения.
— Демона, — просто ответил призрак и его очертания начали расплываться. Прежде, чем окончательно пропасть, он обернулся ко мне и с нажимом сказал: — Но ты ведь и так уже все поняла, правда?
***
Пронзительная мелодия требовательно нарушила утреннюю тишину как раз в тот момент, когда я начала уже основательно замерзать. Поднявшись с холодного камня, на котором провела всю ночь, задремав только перед рассветом, я с удовольствием потянулась, подобрала с земли скомканные листы бумаги, сунула их в карман. И только после этого достала телефон и задорно проорала в трубку:
— Ты не представляешь, как я рада тебя слышать! — прозвучало фальшиво, ну и пусть.
— Поделишься радостью потом, — Сашка был зол и даже не пытался этого скрывать. — У нас новый взрыв.
— Тааак, — нехорошо протянула я. — Где?
— В университете на проспекте Вернадского, — ответили мне. — Приезжай, мы тебя ждем.
И отключился. Все еще плохо соображая, я потерла глаза, прогоняя остатки сна и посмотрела на часы.
— Девять утра, — пробормотала я себе под нос. — Да какого черта вообще? Магнус? Магнус!
На разные лады выкрикивая имя призрака, я стала нервно расхаживать туда-сюда перед разрушенной церковью, которая при дневном свете казалась уже не такой гнетуще-мрачной.
Надрывалась я еще минут десять прежде, чем призрак соизволил объявиться.
— Ты меня бесишь, — заявил Магнус, едва его силуэт очертился в воздухе.
— И тебя не одного, — заверила его я и рухнула на колена.
— Что ты делаешь? — с напряжением в голосе спросил призрак и отступил от меня подальше.
— Молю, — с самым честным лицом ответила я и подползла на коленках поближе. — А ты что подумал?
— Что ты свихнулась, — скривился призрак.
— Это тоже может быть, — согласно закивала я, перестала валять дурака и встала, отряхнув колени. — Но не сегодня. Мне нужно, чтобы ты открыл для меня проход.
— Я похож на твоего персонального кучера? — рыкнул Магнус.
— Мне кажется, корректнее было бы сравнить тебя с лошадью, — задумчиво протянула я.
— Ты…, — еще страшнее зарычал призрак и поплыл на меня, в буквальном смысле паря над землей.
— Эй, эй, — отскочила я в сторону, избежав встречи с когтистыми пальцами, явно стремящимися вцепиться в мою шею. — Я же пошутила.
— У тебя отвратительное чувство юмора, — сообщил мне Магнус, едва не начав плеваться в мою сторону. Но хотя бы больше не пытался придушить, а вновь встал в любимую позу со сложенными на груди руками и взглянул на меня, как на мерзкую букашку, забравшуюся к нему в носок. — У всех суккубов так?
— Давай не будет трогать моих пусть и очень дальних, но все же родственников, — предупредительно попросила я и растянула губы в улыбке.
— Это что? — ткнул Магнус худым и отвратительно кривым пальцем в мою мордашку, едва не выколов мне глаз.
— Улыбка, — отмахнувшись от его пальца, сообщила я. — Разве не понятно?
— Больше похоже на то, что у тебя живот прихватило, — ну, просто обласкал, как мог. — А зачем ты собрала глаза в кучку?
— Пытаюсь быть милой! — всплеснула я руками.
— Это, — Магнус опять ткнул в меня пальцем, но уже не в глаз, а обведя в воздухе моё лицо, — ни в одной из реальностей не будет соответствовать слову «милая».