Демон в полдень (СИ)
— Простите, — встревоженно произнесла высокая стройная женщина в длинном белом платье в пол. Её голос был высок и звонок, словно весенняя капель. И вся она была такая изящная и легкая, похожая на сошедшего с небес ангел. — Вам помочь?
— Нет, то есть, не знаю…то есть, — сбивчиво начала я. Остановилась, замолчала, потерла глаза и всмотрелась в лицо женщины. Оно было невероятно прекрасным, идеально пропорциональным, словно написанным неведомым художником на белом холсте. — А вы кто?
Женщина склонила голову к плечу и одарила меня мягкой и очень светлой улыбкой, словно маленькое солнышко нырнуло в распахнутое окно и засияло над головой, озаряя и согревая теплом. Наверное, именно ради такой улыбки красивой женщины рыцари сражались на турнирах.
Стоп! Что? Распахнутое окно?
Я оглянулась по сторонам и поняла, что нахожусь по-прежнему внутри здания, куда вошла пару минут назад. Вот только теперь коридор был совсем другим — широким, чистым и светлым. Пол, застланный деревянными панелями, выкрашенные в светло-голубой оттенок стены, высокие потолки, цветочные кадки с распустившимися розами по углам. И окна, которых еще минуту назад здесь не было. Распахнутые створки открывали вид на большую зеленую поляну, в центре которой рос огромный дуб, явно очень старый. Для того, чтобы обхватить его неровный изогнутый ствол понадобилось бы человек пять, а густая зеленая крона отбрасывала непробиваемую солнечными лучами тень. Но больше всего меня удивило не дерево, от которого так фонило магией, что аж подташнивало, и не резвящиеся около него дети, а тот факт, что за окном во всю бушевало лето.
— Так не бывает, — прошептала я себе под нос, метнувшись к подоконнику и высунувшись наружу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. К запаху вкусной домашней еды примешался чуть сладковатый цветочный аромат.
— А ты можешь развести костер без спичек, — засмеялась красавица, приближаясь к окну следом за мной. — Разве так бывает?
— Кто вы? — вновь повторила я, нахмурившись. Мимолетное опьянение окружающим миром, стремительно накатившее на меня, начало проходить. Стало тревожно. Очень тревожно.
— Пойдем со мной, — женщина протянула мне свою руку. — Я тебе все покажу.
— Знаете, когда я в прошлый раз вот так согласилась с кем-то куда-то пойти все закончилось плохо на следующие семь лет, — я сложила руки на груди и даже сделала пару шагов назад, чтобы даже случайно не прикоснуться к незнакомке.
— Я не опасна для тебя, — она без страха и угрозы заглянула мне в глаза. — И никто не причинит тебе зла в Доме Света.
— Дом Света? — брезгливо поморщилась я. — Секта какая-то, что ли?
— Нет, — не обиделась красавица. — Это дом для потерянных душ. Потерянных и одаренных. Таких, как ты. К нам приходят те, кому больше некуда идти. У кого нет крова, нет семьи, нет надежды на будущее.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — я еще раз осмотрелась вокруг.
— Раз ты смогла войти, значит, достойна, — многозначительно заявила незнакомка. — Значит, ты должна быть здесь.
— Да, — кивнула я, — дверь и правду у вас открывается с трудом.
— Я не про дверь, — ласковая снисходительность промелькнула в её негаснущей улыбке. — Этот дом — он живой, как ты и как я. Он мыслит, чувствует, понимает. И не пропускает посторонних.
— То есть, я не посторонняя, — уточнила я, все еще пребывая в растерянных чувствах.
— По его мнению, нет, — рассмеялась красавица, тряхнув шикарной гривой густых темных волос, сверкнувших глянцем. — Иди за мной.
И грациозно развернувшись она направилась к окну. Подошла, коснулась изящной рукой с удивительно тонким запястьем, и пол под нами содрогнулся, как и все здание.
В первую секунду мне показалось, что началось землетрясение и сейчас на голову посыплется штукатурка вместе с крышей, а потому я, поддавшись бессознательному порыву тут же присела и прикрыла руками свою слабенькую черепушку, защищая самое ценное. Но глаза закрыть не успела, а потому стала свидетельницей того, как окно вдруг начало меняться — сужаться в ширину и вытягиваться в высоту. Стекла в распахнутых рамах затряслись и словно втянулись в стену. Стоящий на подоконнике горшок с геранью плавно славировал вниз и притулился в уголке. Через пару мгновений на месте окна красовался дверной проем с гостеприимной распахнутой наружу дверью.
— Странное поведение для человека твоего рода деятельности, — произнесла красавица, когда дом затих.
Мы обменялись взглядами. В моем была неприкрытая злость и досада, в её — неприкрытое оценивание. А я терпеть не могла, когда меня оценивали. Выпрямившись, стряхнула пыль с рук, которой не было и хмуро глянула на женщину.
— Вы умеете читать мысли? — что-то слишком много телепатов развелось в последнее время. На особой ферме их, что ли, выращивают?
Женщина выдала довольную улыбку и откинула волосы назад, открывая вид на длинную тонкую шею.
— Не я, — сказала она, развернулась ко мне спиной и в один широкий шаг переступила порог. — Дом.
— Этот дом начинает меня здорово раздражать, — пробормотала я и поспешила следом за женщиной в белом.
Глава 43
Едва мои ноги коснулись полянки, как мир опять дрогнул, словно раскрываясь передо мной, становясь объемнее и одновременно полнее. Запахи усилились, краски заиграли ярче, звуки дополнились пением птиц, шорохом листьев, шумом играющего с высокой травой ветра. Душу охватила радость, стало спокойно и тепло. Ощущение тепла шло не снаружи, не от солнца, которое казалось было больше и ближе обычного, а изнутри. Словно ты сам стал негаснущим лучом, неумирающей надеждой.
— Здесь так прекрасно, что от этого становится больно, — прошептала я, прикладывая руку к груди.
Красотка наградила меня ободряющей улыбкой, в которой кажется скопилась вся мудрость этого мира. Для одной недолгой человеческой жизни она была слишком понимающей. И это навело на некоторые вопросы.
— Ты не человек? — спросила я в лоб, понимая, насколько невежливо прозвучали мои слова.
— Так же, как и ты, — мягко ответила она и обвела взглядом детишек, резвящихся на полянке словно стайка диких котят, не замечая никого и ничего вокруг.
— Я не знаю, что это за место и кто вы все такие, — начала я, решительно собравшись с силами. — Меня сюда отправил умирающий друг, чтобы найти ответы на мои вопросы.
— И ты их получишь, — не стала спорить со мной незнакомка, не выходя из роли понимающего смирения. — Если не испугаешься.
Я громко фыркнула.
— Не испугаюсь. А если и испугаюсь, то ненадолго.
— Твой выбор, — как-то слишком торжественно произнесла красотка и вновь молча пошла вперед.
Мы пересекли полянку, осторожно огибая притаившихся в траве мелких зверюшек, похожих на белок, вот только черных и очень пушистых. И старательно избегая столкновения с мальчишками лет десяти-двенадцати, пытающимися догнать большую ярко-изумрудную бабочку.
— Здесь каждый получает то, чего желает больше всего на свете, — ответила на мой немой вопрос красавица. — Можно сказать, Дом Света исполняет самое сокровенное желание человека, но только одно. Эти дети хотели иметь семью.
— Интересно, а чего хотела эта бабочка? — пробормотала я, испытывая смешанные чувства.
— Она, как и я, является частью этого мира, — ответила мне красотка, подходя к высокой, буквально упирающейся в небо белой стене, увитой плющом. Стена огибала полянку полукругом с противоположной от дома стороны. Местами она была покрыта трещинами, идущими словно изнутри. Как будто эти разрушения являлись следствием каких-то внутренних процессов, а не внешнего воздействия на сооружение.
— Дом живой, и он живет вместе с нами, — заметив мой внимательный взгляд, изучающий рисунок из трещин. — И как любое живое существо, он болеет, страдает и умирает.
— Дом умирает? — изумилась я, не поверив собственным ушам.
— Нет, — тряхнула гривой незнакомка. — Дом жив, пока жива его Хранительница. А я не собираюсь умирать. Трещины, которые ты видела — лишь результат некоторого…недопонимания сторон.