Демон в полдень (СИ)

Она пахнет рок-концертом и пьет много кофе. Громко поет матерные песенки в душе и цитирует Святое Писание. Боится липких рук и бабочек. Она отдаст все за человека, которого сможет назвать другом. Но друзей у неё нет. Она уже давно потеряла веру. В себя, в людей, в мир вокруг. Она просто слишком много видела для девчонки своих лет. Сложись её судьба по-другому, не пойди она дорогой боли и разрушений, все было бы иначе. И она была бы другой. Но вот полюбил бы я её, такую другую? Или она нужна мне только будучи самой собой, такой, какая есть здесь и сейчас: надломленная, озлобленная, не знающая меры ни в чем — ни в любви, ни в ненависти.
Да, я люблю её. И полюбил с того самом момента, как заглянул в эти зеленые глаза и увидел там отражение самого себя, своей души. Моя маленькая славная копия с ямочками на щеках. Их не видно, когда она сурово смотрит исподлобья, но, когда широкая улыбка наконец озаряет ее лицо, они проступают, словно солнце из-за туч.
Мы были знакомы большую часть её жизни. И вот сейчас она стояла передо мной, широко расставив ноги и демонстративно держа оружие в вытянутой руке. Сильная, яростная, бесстрашная. Современная амазонка, готовая к бою. С вызовом она смотрела на меня, всем своим видом давая понять, кто здесь главный, кто сейчас диктует правила игры. Я знаю, она шла к этому много лет. И вот сейчас, её планы были близки к тому, чтобы осуществиться.
— Расскажи мне свою самую страшную тайну, — попросила она. И приставила к моему лбу пистолет.
  
Глава 1
 
Меня зовут Серафима, но все мои дальние и близкие знакомые зовут меня Фимой. Я — специалист по решению нестандартных проблем. Таких проблем, которые неминуемо влекут за собой чью-нибудь смерть. Бывают дни, когда я кого-то спасаю. Бывают дни, когда приходится кого-нибудь убивать. А бывают дни, такие как сегодня — когда я просто пью.
Я сидела в этом паршивом баре уже несколько часов, попивая коньяк и тупя пялясь в стенку напротив. Там не было ничего интересного, но смотреть на людей вокруг хотелось еще меньше, чем жить. Поэтому мой взгляд то и дело замирал на одной точке, а я чувствовала себя такой же мертвой внутри, как и тот таракан, которого я утром прихлопнула в своем номере в забытом Богом мотеле на окраине города. Количество людей в баре с каждым часов увеличивалось, к барной стойке, за которой я с таким комфортом устроилась, постоянно подходили все новые и новые клиенты. Одни пьяные компании сменялись другими, уровень шума рос посекундно. Бармен за последние полчаса уже трижды увеличивал звук музыки, и сейчас, находясь в непосредственной близости к её источнику, я уже не слышала даже собственных мыслей. С одной стороны, это было хорошо — в моих мозгах лучше не копаться, особенно мне. А с другой — вискИ уже начало ломить от боли. Я, конечно, склонна к саморазрушению, но голова — мое слабое место, даже я это признаю. А долгожданное опьянение так и не наступило, несмотря на то, что я самостоятельно успела уговорить литр "Jack Daniel's" под мануфактуру. То есть, выпила и рукавом занюхала. Не то, что бы у меня не было денег на закуску. Они есть. Сказать по правде, я даже точно не знаю, какая сумма восхитительно шуршащих бумажек числится на моем счету. Но нулей в этой цифре не меньше шести. Мои услуги, знаете ли, стоят очень дорого. Меньше, чем за двести тысяч я даже с кресла не встану. Но всегда находятся те, кто готов расстаться с приличной суммой. С тех пор, как изобрели деньги, жить в этом мире стало гораздо проще. А я всегда открыта для сотрудничества. Но не сегодня. Допив остатки обжигающего язык напитка со дна стакана, я громко стукнула им о стойку. Бармен, до сих пор сосредоточенно протиравший пивные бокалы, с недоумением взглянул на меня.
— Еще? — мне показалось или в вопросе явственно слышался подтекст: "Откуда же ты взялась на мою голову?". Милый мальчик, я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос.
— Нет, — я покачала головой, давая расслышать искреннее сожаление в голосе. Мне не хотелось уходить, не хотелось оставаться одной. Потому что, только находясь среди людей мне удается сохранить те остатки адекватности, что еще есть. Главная трагедия моей жизни — то, что я ненавижу больше всего помогает мне выживать.
 
Я уже собралась встать и покинуть злачное местечко, как возле меня материализовалось нечто. Бородатое, взъерошенное, отекшее и, судя по запаху, неделю не мытое. Это существо, принадлежащее к мужскому полу, раздвинуло губы в подобии улыбки, блеснув тремя золотыми зубами и поразив отсутствием еще стольких же, и неопределенно хрюкнуло. Наверное, пыталось выглядеть соблазнительно. О его намерениях также явственно свидетельствовали маленькие мутные глазки, косящиеся куда-то в область выреза моей футболки.
Лениво развалившись на барной стойке, пришелец продемонстрировал мне мохнатую, как у гориллы, грудь, а заодно еще и четыре разных пятна на рубашке. Хлопнув рукой по моему плечу, из-за чего мне сразу захотелось переломать все кости в его вонючем рыхлом теле, он как-то судорожно подмигнул одним глазом и с неожиданным достоинством проронил:
— Скучаешь?
Меня замутило. Дернув плечом, чтобы сбросить с себя его лапу, я ответила:
— Не настолько.
Мутные глазки сошлись у переносицы, демонстрируя усиленную работу ума. Бедные его извилины, они никогда так усиленно не обрабатывали информацию.
— Чё? — через минуту рыкнул он, расправляя плечи.
— Чё слышал, — в той же манере ответила я. Я могла бы много еще чего добавить, только смысла нет, эта обезьяна все равно не сможет оценить по достоинству.
— Эй, — приблизился к нам бармен. — Девушка не желает общаться. Возвращайся к друзьям.
Обезьяна окинула парня злобным взглядом, оценила высокий рост и крепкую стать противника, а также нож для резки фруктов в руках и сплюнув, удалилась.
— Не стоило, — повернулась я к парню. — Я могу за себя постоять.
— Говорит та, что вырядилась как шлюха, заявилась в спорт-бар в пятницу и выхлестала почти литр вискаря.
— Во-первых, ты что, полиция моды? Во-вторых, не литр, а намного меньше. И в-третьих, сегодня пятница?
— Ты что, с неба упала?
Я пожала плечами.
— Можно и так сказать, — и в ответ меня одарили красноречивым взглядом, мол, только сумасшедших мне тут и не хватало. — Просто я в отпуске и слегка потерялась во времени.
— И не только во времени.
Я изобразила на лице немой вопрос.
— У тебя выражение лица такое, как будто ты ошиблась планетой, и теперь не знаешь, что делать дальше.
Я засмеялась и постаралась, что смех не звучал слишком наигранно.
— Просто день паршивый.
Тут наш разговор прервали. Одному клиенту захотелось пива, две нетвердо стоящие на ногах дамочки затребовали текилы, а еще одна стала приставать к парню с вопросами о составах коктейлей. Я не спешила уходить, вновь взяла пустой бокал и стала крутить в руках. Неизвестно, когда мне еще удастся поговорить с кем-то вменяемым, способным на что-то большее, чем невразумительное "э-э-э".
Наконец, бармен удовлетворил алкогольную жажду всех болезных и вновь подошел ко мне.
Я отдала ему стакан и попросила минералки.
— Чего так?
— На сегодня хватит, — поморщилась я. — Все равно не берет.
— Так, что у тебя случилось? — ненавязчиво поинтересовался он, доставая бутылку.
— Ничего, — вяло ответила я. — В том-то и дело, что ничего не случилось. Вообще.
— Ты странная, — заметил парень и улыбнулся. Улыбка у него была приятная, открытая. Наверное, именно так, дружелюбно (для мужчин) и мило (для женщин), надо выглядеть, чтобы работать в баре, куда люди приходят после тяжелого рабочего дня. Именно такому хочется раскрыть всю душу, выговориться, посмеяться и поплакать, в процессе заливая проблемы алкоголем и заполняя кассу на радость хозяину. Ведь за задушевным разговором особо не следишь сколько, чего и из какой бутылки тебе налили, и где обманули. Владелец этого места определенно не дурак, умеет подбирать персонал.