Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

— Мама, мы не допустим, чтобы ты захворала. Нина ведь за тобой присматривает, и целители тоже, — Алим подался навстречу матери и крепко ее обнял.
— Сыночек, ты же знаешь, возраст берет свое. Здоровье подводит, сердечко пошаливает, — с выражением величайшей трагедии на лице и голосом умирающего лебедя пожаловалась Мирьям.
— Мда? Значит, снова отправим тебя на лечебный курорт, чтобы поправила драгоценное здоровье. Жаль, конечно, что некому будет приготовлениями к свадебному торжеству заняться, — князь наигранно тяжело вздохнул. — Кроме тебя, никого ведь лучше нет. Но что тут поделать? Ты всем нам дорога. Знаю, Настенька меня во всем поддержит, и мы вместо свадьбы организуем скромный семейный ужин.
— Что значит, ужин? — возмутилась Мирьям, с которой слетела маска тяжело больной дамы. — Я тебе покажу, скромный! — кулаком пригрозила. — Где это видано, чтобы великий князь Леви каким-то ужином обошелся? Не дождетесь! Все самой! Все самой приходится делать! — закатила глаза кверху.
— Мы будем рады, если вы поможете нам, — поддержала мужа, заметив, с какой хитрой улыбкой наблюдает за разговором Нина. — Если это не затруднит вас, и не пойдет во вред здоровью, конечно.
— Что ты, деточка! — Княгиня встрепенулась, будто бы только и ждала этих слов. — Разумеется, мама поможет! Мама организует свадьбу в лучшем виде, даже не сомневайся.
У меня даже мысли не возникло сомневаться, наблюдая деятельную натуру мамы Мирьям. Она ошеломляла с первых же секунд общения и не оставляла собеседнику шанса на сопротивление. А как тут сопротивляться, если даже великий и ужасный канцлер, перед которым трепетали матерые преступники, для княгини был Алимушкой — любимым сыночком? Императрицу она дочкой считала, а императора называла дорогой зятек Ванюша. Невольно задумаешься, а кто же у нас главный в империи? Отдать должное, в механизмы управления страной или народом княгиня не вмешивалась. Ей хватало обязанностей по организации торжеств, праздников и официальных мероприятий. И вот тут она проявляла волевой и где-то даже тиранический характер в стремлении довести каждую деталь до совершенства.
Вот и сейчас мама Мирьям настояла, чтобы Нина перенесла нас в венскую резиденцию князей Леви, где меня спешно переодели и привели в порядок. Образ барышни из высшего общества, созданный Мусечкой, пришелся мне по душе. Я рассыпалась в благодарностях, а в ответ меня крепко обняли, как родную и прошептали на ушко:
— Добро пожаловать в семью, дочка. Ты вернула улыбку моему сыну. Когда он на тебя смотрит, то светится от счастья. Я уж и не надеялась, что этот момент наступит. Теперь мое материнское сердце спокойно.
Алим тоже успел сменить наряд и освежиться. В петличке его камзола торчал краешек платочка, совпадающий по цвету с моим платьем, а шею украшал шарф того же оттенка. Вместе наши наряды гармонировали и составляли цельный образ.
— Сынок, а ты не забыл об одной маленькой детали? — Довольная собой, мама Мирьям все же нашла, к чему придраться.
— Нет. Я планировал сделать это в более подходящий момент. — Князь обменялся с матерью понимающими взглядами, смысл которых раскрылся мгновением позже.
— А чем этот плох? Мама тут, Ниночка, как родственница со стороны невесты, тоже. Ну же, порадуй девочку!
Я вопросительно посмотрела на Нину, но та пожала плечами, устраняясь от ответа. А Алим ободряюще улыбнулся и вдруг опустился передо мной на одной колено.
— Анастасия Константиновна, окажете ли вы мне великую честь и согласитесь ли стать моей женой?
— А разве мы уже не?.. — Растерялась на мгновение и огляделась в поисках поддержки. Однако Нина и мама Мирьям только загадочно улыбались, а служанки тихими мышками притихли в сторонке и таращились во все глаза.
— Я согласна! — Улыбнулась мужу, радостно замечая, как и он расцветает счастливой улыбкой.
— Тогда позволь в знак нашего союза подарить фамильное кольцо рода Леви? — Достал из внутреннего кармана сверкающее бриллиантами украшение и надел на мой безымянный пальчик.
Затем поднялся и приник к моим губам поцелуем, смущая и вгоняя в краску тем, что это происходило на глазах у родственников и слуг. Я прижалась к мужу и уткнулась ему в грудь, робея от пристального внимания.
 
— Ох, совсем девочку засмущали! — Мирьям цокнула языком, а сама украдкой смахнула слезинку с уголка глаза. — Ну, ничего! Ничего страшного, привыкнет со временем. Идемте к храму, а то нас там уже заждались.
Представление народу запомнилось слабо. Я крепко вцепилась в Алима и улыбалась, не замечая незнакомых лиц, сливающихся в одно пестрое пятно. Хорошо, что большего не требовалось. Князь сам сказал приветственную речь и поделился радостной новостью о заключенном браке.
— Ну что, вроде формальности соблюдены, народ готовится к официальной церемонии и гуляньям, — подвела итоги Нина. — Пора возвращаться? Дома нас тоже заждались. И еще не подозревают, какой их ждет сюрприз.
— Подождите! А что с графом Зориным? С моими подругами? Они ведь в деревне остались. Я хотела узнать, Костю…, то есть, Славика спасли?
— Не переживай, графа уничтожили и сообщников — тоже, — успокоила сестра. — Девушек доставили в гимназию, а перед этим всех участниц ритуала очистил от скверны светоч. А что касается Вячеслава Беркутова, который выдавал себя за сына графа Константина Зорина, то его спасти не удалось… — печально вздохнув, Нина добавила, — к сожалению.
— Но как же? Ведь с вами прибыл маг Жизни? Слава называл ее мамой. Неужели она не вытащила Костю? Выходит, меня спасла, а родного сына… — я расстроилась.
— Мне жаль, что так вышло. — Императрица подошла и сочувствием пожала мою руку. — У нас хватало сил и ресурсов, чтобы удержать парня и залечить раны. Но тьма слишком глубоко проникла в его сердце. Ничего нельзя было с этим поделать. Тамаре об этом известно, что не умаляет ее горя.
— Я бы хотела поговорить с ней, поблагодарить за спасение и рассказать о Славике. Он вырос бы замечательным парнем, если бы не проклятая тьма.
— Может, сделаем это позже? — уточнила сестра. — Тамаре потребуется время, чтобы прийти в себя.
— Нет, Нина, думаю, не стоит откладывать, — вмешался в разговор Алим. — Для Насти важно поставить точку в этом вопросе и отпустить прошлое. Да и для Тамары будет полезно узнать о сыне что-то хорошее.
— Как скажете, — не стала спорить императрица. — Тогда идемте во дворец, полагаю все участники давно собрались там и ожидают нашего возвращения.
Переход длился пару минут, за которые я лишь восхитилась мастерством и невероятной силой, какой природа наделила Нину. Из специальной комнаты для перемещений, откуда Мусечка и императрица упорхнули по своим делам, мы с Алимом отправились прямиком к Тамаре Беркутовой — магу Жизни. Ее покои размещались в отдельном крыле здания и представляли собой классический набор жилых помещений из гостиной, спальни и ванной комнаты, с примыкающей к ним приемной для посетителей. В комнатах суетились слуги, собирая вещи и пакуя чемоданы. Очевидно, женщина собиралась покинуть дворец. Сама она в траурном платье стояла у окна гостиной и расфокусированным взглядом смотрела в пустоту.
Навстречу нам поднялся мужчина преклонного возраста с белыми как снег волосами и удивительно яркими голубыми глазами.
— Доброго дня, Семен Павлович, — поздоровался Алим. — Как она? Вижу, съезжаете? Решили в Тобольске пожить?
— И тебе доброго здравия, Алим Осипович, — ответил на приветствие мужчина. — И супруге твоей новоиспеченной. Ну, ты и жук, князь! Скрывал, значит, что нашел младшую сестру Нины, чтобы никто перспективную невесту не увел? Неужели так хороша?
— Сокровище! — не без гордости похвалился канцлер. — Настенька, позволь представить бывшего главу Тайной канцелярии великого князя Стужева Семена Павловича. Ты не обижайся на его слова. Это он из зависти, что сыну не успел тебя сосватать. Будто бы ледышка сам не справится с этим вопросом. Вон, княжна Демидова как раз подросла. Так, чего медлит? Она ему в невесты лет с десяти напрашивается.