Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

Днем, пока девчонки корпели на занятиях, я наведалась в квартиру на Никитинском переулке. Неизвестно, чем закончится наше противостояние с Марой, поэтому я посчитала нужным оставить послание для князя Леви, Нины и Зорина. Если поездка в Демьяново пройдет успешно, я вернусь и уничтожу письма. Если же нет — их быстро найдут и, надеюсь, поймут, почему я так поступила. Зорину я сообщала о намерении расторгнуть помолвку. Сестре объяснила причины, по которым не рассказала о Маре, и просила позаботиться о подругах, выделить им часть денег из полагающегося мне наследства, чтобы они ни в чем не нуждались. Остальное потратить на закупку защитных амулетов для видоков и постройку гимназий для детей со способностями недомагов. Князю Леви написала слова благодарности за все добро, что он сделал. И призналась, что считаю знакомство с ним и его семьей самым светлым событием за последние годы. Еще составила подробный отчет, что из себя представляет ведьма и как ее уничтожить.
Письма я запечатала в конверты, подписала и оставила на секретере. Затем прогулялась по заснеженным городским улочкам и вернулась в гимназию. После обеда и сборов мы загрузились в паромобиль Зорина и поехали в Демьяново. Следом за нами выдвинулась машина с наемными охранниками, один вид которых говорил о серьезной подготовке.
— Константин Алексеевич, разве нам что-нибудь угрожает? — удивилась Панфилова.
— Ни в коем случае, Зоя Матвеевна, — с улыбкой заверил Костя. — Это меры предосторожности. Я едва не потерял Асеньку и теперь никуда без охраны ее не отпускаю.
— Перестраховываетесь? Понимаю. — Закивала воспитательница. — А где же Тарас Григорьевич? Отчего с нами не поехал?
— Приболел, вот и не смог, — не моргнув глазом, соврал Зорин.
Если не ошибаюсь, Нахлебов до сих пор находится под присмотром магов разума в изоляторе Следственного комитета. По факту нарушения приказа и сговора с преступниками проводилось внутреннее расследование. Смягчающими обстоятельствами послужили наши показания, что на Тараса Григорьевича оказали ментальное воздействие, иначе его бы уже осудил трибунал. Теперь суду предстояло определить степень вины и меру наказания. Со службы Нахлебова уже уволили, поэтому я намеревалась предложить ему переехать в Демьяново, чтобы за порядком присматривал, да от лихих людей крестьян охранял.
На этот раз наше появление заметили заранее. Крестьяне распахнули ворота и высыпали встречать на улицу. Зорин въехал на территорию поселения и по главной дороге медленно покатил к дому. Я отвечала на приветствия, всматриваясь в лица крестьян и выискивая следы неприязни или затаенной обиды. Выдохнула с облегчением, когда не заметила признаков недовольства. Ничего плохого я людям не сделала, поборами не обкладывала, ни к чему не принуждала.
Может, в прошлый раз никто не ожидал моего возвращения? Тогда тут заправляла Акулина, а теперь на меня возлагалась надежда, что сохраню прежний уклад жизни. При отце люди тоже ни в чем не нуждались. Понятно, что не шиковали и работали от зари до зари. Так, не за бесплатно же! Им есть, с чем сравнивать. Избы для большинства семей построили добротные, от припасов на зиму амбары ломились, а в кошелях деньжата часто появлялись, чтобы на ярмарку городскую съездить за подарками детям и женам.
Я понимала, что не обошлось без ведьминского внушения, чтобы ссор не водить, не завидовать и зла на соседей не держать. Склочные бабы или запойные мужики тут надолго не задерживались, оттого и остальные жили ладно, сами богатели и хозяевам прибыль приносили. Разве же это плохо? Я много раз задавалась этим вопросом, но так и не нашла однозначного ответа. Зависит от человека, его характера и цели в жизни. Есть натуры вольные, бунтарские, для которых ограничение свободы смерти подобно. А есть люди, привыкшие подчиняться. Они сами вручат судьбу в руки лидера или хозяина, чтобы только тот решал за них житейские проблемы. Однако свободу каждый понимает по-своему. Кто-то видит ее в стремлении самому выбирать жизненный путь, ставить цели и преодолевать трудности. А кто-то считает, что свобода заключается во вседозволенности, попрании общепринятых законов и моральных норм. Я никого из крестьян насильно удерживать не собиралась, если завтра кто-то захочет уйти, удерживать не буду.
 
— Добро пожаловать! — Меланья встретила на пороге дома. — Отведайте хлеб-соль, Анастасия Трофимовна. — На вытянутых руках с поклоном протянула каравай.
Девицы, что прежде прислуживали Акулине, выстроились позади девочки и тоже поклонились в пояс.
— Благодарю! — исполнив нехитрый ритуал, я зашла в дом.
Здесь по-прежнему царила чистота, пахло свежей сдобой и томящимся в печи ужином. Помощницы засуетились, накрывая на стол, Архип с Тимошкой перетаскивали наши вещи из паромобиля. Казалось, что вот-вот спустится Акулина, чтобы поприветствовать и поинтересоваться, как доехали.
Я присела на лавку и подозвала к себе девочку, желая с ней поговорить.
— Скажи, Меланья, а кто вместо Акулины Степановны тут за хозяйством присматривал? Кто за порядком следил?
— Так, Люба с Варей привыкли уже управляться. — Кивнула на помощниц. — А деньги на хозяйство в столе у тети Акулины хранятся. Я оттуда взяла, сколько нужно, и в расходную книгу записала, — похвалилась Меланья.
— Какая умница! Покажешь потом, где деньги и книги лежат? А как успехи с учебой? Что думаешь, если мы осенью в школу тебя отправим? Пойдешь учиться?
— В школу пойду! — ответила с серьезным видом. — А вы теперь с нами жить будете?
— Еще не решила, — слукавила я. — Мне гимназию закончить необходимо, а дальше…
— Дальше — Асенька станет моей женой, и мы уедем далеко отсюда, — влез в разговор Костя. — Ужин готов, идемте. Ася, я распорядился вещи в хозяйскую комнату отнести, а насчет остальных решил у тебя совета спросить.
— Давай после ужина определимся. — Я поднялась и прошла к столу, занимая место во главе.
Во время еды разговор не клеился, да и кусок в горло не лез. Дарья тоже нервничала и девчонки, только Зорин выглядел уверенным и пытался шутками сгладить гнетущую атмосферу. Мы еще не закончили, когда я заметила, что Зоя Матвеевна заклевала носом, а у Меланьи глазки слипаются. И помощницы, как вышли в сени, так и не возвращались больше.
— Ох, устала что-то с дороги. — Панфилова украдкой зевнула. — Наверное, от сытной еды разморило. Настя, я бы уже спать легла, сил нет терпеть.
— Конечно, Зоя Матвеевна! — Я поднялась из-за стола. — Распоряжусь, чтобы вам постелили. Посидите тут пять минут, — помогла женщина встать и довела до лавки у печи.
В этот момент Костя подхватил сонную девочку на руки и перенес ее к воспитательнице.
— А что происходит? — удивилась Мила.
— Как что? — Зорин с недоумением посмотрел на девушку. — Ася же предупредила, зачем мы сюда приехали? Собирайтесь! Нам еще до зимовья добираться.
— А как же Зоя Матвеевна и Меланья?
— А что с ними? Пусть спят. Не тащить же силком? — Молодой человек пожал плечами. — Это уговаривать, объяснять что-то нужно, время тратить. А спящих закутаем в шубы, погрузим на подводу и поедем.
К тому моменту, когда мы оделись и высыпали на улицу, возле порога ожидали добротные сани, запряженные бойкой лошадкой. Огни в крестьянских домах не горели, вокруг царила неестественная тишина. Только молчаливые наемники хлопотали, помогая расположиться в санях и накрывая сверху теплыми полушубками.
— Кость, а где остальные? — вполголоса спросила жениха. — Почему не видно никого из жителей? Недавно же только на улице были?
— Не переживай, я же обещал, что решу проблему, — Зорин усмехнулся. — Всем демьяновцам по чарке за твое здоровье поднесли, проспят теперь до самого обеда. Мужиков в избах уложили, а женщин уже погрузили и вперед отправили. Едем! — дал отмашку вояке, гарцующему на лошади.
Спрашивать, когда успели новых лошадей доставить, не стала. Удивляться тут можно на каждом шагу. Я, если честно, не ожидала такого размаха. Сколько там с нашего приезда прошло? Час? За это время усыпили жителей, растащили часть из них по домам, а другую перевезли в зимовье.