Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

— Вот как? — изумилась. —  Считаешь, я ни на что не способна, кроме как сидеть дома и рожать?
— Любимая, я не это имел в виду, — Костя пошел на попятную. — Занимайся, чем пожелаешь. Я только хотел сказать, что есть и другие специальности, кроме службы в полиции. Я изведусь от переживаний за любимую жену, если она будет ежедневно подвергать себя опасности.
— Ясно! В мои планы тоже не входят смертельные риски, так что не переживай. Мне пора. До встречи!
В отделении давно уже срисовали мое появление. Едва я вошла, как на меня тут же обрушился шквал приветствий, внимания и вопросов. Я еще раздеться не успела, как меня вызвали к Лыткарю Павлу Елисеевичу.
— Ну и задали вы жару, Анастасия Трофимовна! — пожурил околоточный надзиратель. — Такой нарыв гнойный вскрыли в ведомстве, что я уж думал — места лишусь. Из столицы комитетчики вороньем слетелись, даже Тайная канцелярия отметилась. А шумиха какая началась? Преступник прикрывался доблестным именем полиции и безнаказанно творил злодеяния. Хлынула череда проверок и комиссий. Сколько должностных нарушений вскрылось, вы даже не представляете. Но на пользу пошло, определенно. Встряхнулось управление, сотрудники работать усерднее начали и сразу показатели повысились. А как же так вышло, что у вас защитный амулет высшего уровня оказался? Слышал, вы протеже самого великого князя Леви?
— Павел Елисеевич, вы же знаете, что покровительство канцлера возникло исключительно на почве расследования по делу купца Холзмана, — напомнила Его благородию причину особого ко мне отношения. — Остальные события — цепь совпадений.
— Несколько странных, согласитесь? Если бы не железное алиби и кристальная репутация, я бы посчитал вас соучастницей. Но речь не об этом. В вашем рапорте об убийстве Кузьмичева указано, что в видении вы не рассмотрели внешность убийцы. Гашков выдал себя, когда решил, что вы его узнали, и поэтому напал, верно?
— Так точно!
— А как вы считаете, Мирон Кузьмич причастен к событиям в доме на Базарной горе?
— Вряд ли Гашков принимал личное участие в делах Холзмана, — предположила я. — Однако ж водил знакомство с другими городовыми и знал о следственных мероприятиях. За взятку запросто мог предупредить об облаве или розыскных операциях. Не зря же прибежал к подельнику, как только узнал, что Кузьмичева по всему городу ищут. За собственную шкуру боялся, вот и уничтожил свидетеля, способного его опознать.
— Верно рассуждаете, Анастасия Трофимовна, — покивал околоточный надзиратель. — А раз так, понимаете, что над Гашковым стоял кто-то еще, кому он исправно доносил информацию? Нам крайне важно понять, что это за человек. Возможно, вы дадите зацепку?
— Какую? В отчете указаны малейшие подробности видения. А вы производили обыск в доме Гашкова?
— Обижаете, Анастасия Трофимовна. — Мужчина шутливо погрозил пальцем. — Первым делом наряд по адресу отправили и задержали членов семьи. Их Выдров в паре с Остромысловым отработал и выпотрошил из памяти, что только можно. Преступление городового бросило тень на все Управление, так что следаки без сна и отдыха землю носом рыли в поисках доказательств. И маги на этот раз не остались в стороне, раз уж прозевали шпиона у себя под носом. Семья Гашкова не подозревала о деяниях главы семейства, а тот не держал в доме улик. Но мы вычислили тайное убежище, где Мирон ценности и деньги держал, что получал от хозяина.
— Павел Елисеевич, позволите ознакомиться с протоколом обыска? — попросила, сама не знаю, зачем. Не давали мне покоя те сапоги, что видела на главаре.
Лыткарь кивнул, достал из сейфа папку с делом, порылся в ней и вытащил листы протокола.
— Здесь посмотрите, пожалуйста, на вынос не дам.
Я пробежалась глазами по записям, задержавшись на перечне изъятого добра.
— А где личные вещи? В комнате вещдоков?
— Помилуйте! Хранилище не резиновое, изъяли только ценности, а на остальное составили опись и опломбировали. Когда следствие и суд завершатся, оформим конфискацию и интенданту сдадим.
— Павел Елисеевич, разрешите одним глазочком взглянуть на жилье Гашкова? Может, поездка ничего не даст, но вдруг поможет? Бывает, что какая-нибудь незначительная деталь не воспринимается сознанием, пока не сталкиваешься с ней в другом месте.
 
— Хм, отдельного разрешения я бы не выдал. — Околоточный надзиратель вздохнул и потер переносицу. — Однако в отдел посыпались заявления о незаконном изъятии Гашковым личных вещей у граждан. Подпишу Матицыну ордер на вскрытие пломбы, а вы за компанию съездите. Аксенова с собой возьмите и пару городовых, кто свободен, в качестве поддержки.
На этом разговор с начальством завершился, и я поспешила в отдел к Олегу Поликарповичу, где меня встретили, как родную. На выезд отправились через час, когда ребята закончили с текущими делами, и мы дождались машину с оперативного выезда. Схрон Гашков оборудовал в квартире одинокого жильца, уехавшего на заработки. Куда уехал, на какой срок — этого выяснить не удалось. Жилец бесследно исчез. В подвальном помещении этого же дома прозябала конторка по сезонному найму рабочих, так что вокруг постоянно толклись подозрительные личности, случались ссоры, драки. Городового регулярно вызывали усмирять буйных, да и сам он частенько наведывался с проверками, так что ни у кого не возникало вопросов, зачем Мирон Кузьмич захаживал на Гвардейскую улицу.
Квартирка оказалась крошечной: комната десяти метров, санузел и кухня с кладовкой. На какой же внутри устроили бардак! Мебель перевернули вверх дном, обивку на диване вспороли, стены пробили в нескольких местах, деревянный пол зиял дырами. Даже бедный фикус из плошки вытащили, рассыпав землю по подоконнику. Повсюду пыль, грязь, мусор. Сразу понятно — старались полицейские, тайники искали. Я огляделась в поисках удобного места, попыталась войти в состояние полутранса, когда приходят видения. Однако тут не происходило ничего сверх эмоционального, чтобы остались следы. Так что усилия пропали даром, и осмотр обуви ничего не дал. Зря только проездила.
На обед с Зориным я успела вовремя. В ресторации, куда мы отправились, в отдельном кабинете нас ожидал накрытый стол, изобилующий аппетитными блюдами. Еды подали столько, что двоим не осилить. Девчонок бы сюда, они бы запищали от восторга. Когда разберемся с ведьмой, надо будет собраться вместе и отметить.
Отдавая должное мастерству повара, мы с женихом обменивались дежурными фразами. Ну а под чай с десертом поговорили о более важных вещах. Костя отчитался, что уже закупил все по списку, а в Демьяново отправил пару надежных людей, которые осмотрятся, разведают обстановку и доложат, какие настроения бродят среди крестьян.
А еще Костя прознал, что я проявила инициативу и побывала на выезде, и пожурил за это слегка.
— И зачем? Что хотела увидеть? Там же стадо баранов пробежало и затоптало следы. Ты превосходно отработала по делу Кузьмичева, я видел рапорт. Дальше уже не твоя забота. В управлении служат следователи, дознаватели, опера, натасканные на розыск преступников.
— Ты прав, конечно. Но я считаю необходимым помочь следствию в поимке мерзавца, что убил ребят из гимназии, — призналась жениху.
— Асенька, ты никому и ничего не должна. — Костя накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей. — Твоей вины в их гибели нет, ни к чему корить себя и мучиться угрызениями совести.
— Я знаю, что не виновата. Тут другое. Хочу понять, что же там произошло на самом деле.
— Следствие разберется, нужно только набраться терпения. Обещаю, буду держать тебя в курсе событий, — заверил жених и не упустил момент, чтобы похвалить. — Между прочим, не каждому видоку удается проявить себя во время учебы в гимназии. С твоей помощью уже раскрыли два преступления. Это ли не повод для гордости? В отделе ребята завидуют и каждый день донимают вопросом, когда же свадьба? Полагаю, хотят погулять за чужой счет. Скажи, ты уже подумала над датой? Мне кажется, весна — прекрасная пора для праздника.
— О! Но это же так скоро? Нет, не успеем подготовиться. К тому же мне еще не исполнилось восемнадцать, не будем торопиться.