Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

Испытывала ли я зависть? Только отчасти, ведь я помнила счастливые годы в Демьяново рядом с приемными родителями. Не место делает нас счастливыми и не богатства, а любящие люди рядом. Когда родителей не стало, а ведьма потихоньку захватила власть над жителями деревеньки, я сбежала оттуда и не планировала возвращаться.
Может, мое пребывание в этом доме связано с семьей, что меня бросила? Канцлер задавал наводящие вопросы, но я в тот момент не придала им значения. Видимо, зря.
Платье, что служанка приготовила взамен гимназического, вызвало только восхищенные вздохи. Я в нерешительности потрогала ткань насыщенного зеленого цвета. Шелковистая на ощупь, мягкая, приятная к телу и непозволительно дорогая. Родители не бедствовали и старались дать лучшее. У меня были красивые наряды, но это… это ведь повседневное платье, и в то же время элегантное и удивительно подходящее к моим глазам. Облачиться в такое не выйдет самостоятельно, лишь с помощью горничной, что для аристократок не проблема. О белье и говорить нечего. В тех лавках, которые я посещала, такое не продают.
Служанка будто под дверью подслушивала и появилась в тот момент, когда я пыхтела, пытаясь справиться со шнуровкой на спине.
— Позвольте, я помогу! — Подскочила она и ловко затянула корсетную основу по моей фигуре.
Затем женщина усадила меня на пуф возле туалетного столика и занялась моими волосами. Нанесла бальзам и просушила, после сбрызнула душистой водой и снова подсушила с помощью бытового артефакта. Прикосновения были приятными, успокаивающими, я невольно расслабилась, наблюдая в зеркало за собственным преображением. Результат мне определенно понравился. Прическа, уложенная волосок к волоску, вызывала искреннее восхищение. Не подозревала, что мои волосы могут блестеть и переливаться, как жидкое золото.
— Спасибо! — поблагодарила служанку. — Слов нет, чтобы выразить восхищение тем, как вы меня преобразили.
— Рада услужить, госпожа, — женщина поклонилась, довольная похвалой. — Идемте, покажу дорогу в столовую. Вас ожидают.
— Кто?
— Хозяин и его гости. На месте узнаете.
Ступая по коридорам дворянского дома, я чувствовала, как нарастает волнение. Через каждые десять метров навытяжку стояли гвардейцы, провожающие нас подозрительными взглядами. Служанка будто не замечала этого и уверенно шла вперед.
Что происходит? Куда мы идем? Князь обещал ответить на вопросы, рассказать обо всем. О чем? Я ведь ничем таким не интересовалась, кроме того, почему сюда попала и за что вдруг такая честь? Не похоже, чтобы канцлер регулярно приглашал на ужин провинциальных гимназисток. Он интересный мужчина, красивый даже. Но слишком велика сословная разница между нами, чтобы надеяться на что-то.
— Анастасия Трофимовна Молчанова? — уточнил лакей, дежуривший перед массивной двустворчатой дверью с золотыми вензелями.
— Верно, — подтвердила я.
— Хорошо, — мужчина степенно кивнул. — Войдете сразу, как объявлю вас. Отсчитаете ровно четыре шага и сделаете реверанс. Не поднимайтесь, пока не разрешат. И не разговаривайте, пока к вам не обратятся. Запомнили правила?
— Запомнила. — Я ошарашенно кивнула. — Но к чему такие сложности? Если у князя важные гости, я подожду, когда он освободится.
— Вам оказана великая честь присутствовать на ужине с императорской четой, — огорошил лакей. — Мои советы не будут лишними.
У меня глаза округлились, когда услышала, с кем предстоит встретиться. Сердце заколотилось в тревоге и мысли спутались от волнения.
Тем временем, лакей распахнул двери и объявил мое имя. На ватных ногах я вошла, непроизвольно отсчитывая четыре шага, и опустилась в реверансе. В голове зашумело и живот скрутило в предательском спазме, когда мельком заметила за столом десяток высокопоставленных гостей.
— Алим, кто эта девушка и почему ты пригласил ее на семейный ужин? — раздался мелодичный голос молодой женщины.
— Немного терпения, Ваше величество, и вы обо всем узнаете, — ответил князь и поспешил навстречу мне. — Анастасия Трофимовна, поднимайтесь! — Протянул руку.
 
Я подала дрожащую ладонь канцлеру и выпрямилась, не зная, чего ожидать дальше.
— Не бойтесь Анастасия, — мужчина приободрил теплой улыбкой. — Прошу извинить, что заранее не предупредил о семейном ужине. И позвольте представить вас их величествам. Но сначала я расскажу предысторию нашего знакомства.
Моего разрешения канцлеру не требовалось, да и рассказывать там нечего. Выросла в деревеньке Демьяново под Воронежем, поступила на учебу в гимназию, готовящую видоков, и едва не погибла на практике в полицейском участке, столкнувшись с опасным преступником. Как оказалось, жертвенный алтарь под домом купца Холзмана устроили последователи уничтоженного двенадцать лет назад ордена Тьмы.
— Как вы понимаете, я лично курирую случаи, связанные с орденом. Конечно, я счел необходимым самому проверить единственного свидетеля, выжившего при столкновении с орденцами. Таким свидетелем и оказалась гимназистка Молчанова. Когда девушка пришла в себя, выяснилось, что она потеряла память. Я не сумел проникнуть в сознание юной барышни и оказался бессилен чем-то помочь. Теплилась надежда, что память вернется естественным образом. Для этого Анастасии требовалось окунуться в привычную жизнь, получить эмоциональный толчок, который подстегнул бы возвращение памяти. Гимназия и сверстники не помогли. Оставался родной дом, куда Настя за два года учебы ни разу не наведалась. До зимних каникул ждать еще пару месяцев, что непозволительно долго в нашей ситуации. Но тут случилось прибавление в императорской семье и в честь праздника были объявлены всеобщие каникулы.
— Так, трехдневные гулянья, вылившиеся казне в кругленькую сумму, требовались, чтобы эта девушка съездила домой? — удивился император.
Я невольно вжала голову в плечи, не зная, что и думать. Особенно, после того, как канцлер радостно подтвердил:
— Именно так, Иван Иванович! Все случилось, как я и задумал. Анастасия поехала с подругами в деревню, присматривали за девушками наши люди. Хотя, насколько "наши", мы еще разбираемся. Но суть не в этом. В ходе трагических событий, развернувшихся в отчем доме, где девушку едва не убили, память вернулась.
— Алим, история этой барышни занимательна. Но какое отношение она имеет к нам? — поинтересовался белоснежный блондин с холодными голубыми глазами и лицом, выточенным из мрамора.
— Терпение, Артемий Павлович! Я только подошел к самому интересному. Раз к свидетельнице вернулась память, у следствия вновь появились вопросы по делу Холзмана. А также по убийству двух мещан в Демьяново. В разговоре Анастасия упомянула, что является приемным ребенком четы Молчановых. Я проверил подушные реестры губернии, храмовые записи и выяснил, что информация об удочерении отсутствует. В связи с этим к девушке возникло еще больше вопросов. В ходе беседы вскрылись подробности удочерения. Двенадцать лет назад молодая семья Молчановых прикупила участок земли под Воронежем и как раз направлялась к новому дому, когда их карета едва не наехала на ребенка, выскочившего ночью на дорогу. Девочке было около пяти лет, а в приюте, где она жила, случился пожар.
— Что? — Императрица резко поднялась из-за стола, прикипев ко мне взглядом. Я заметила слезы, блеснувшие в уголках глаз. — Алим, ты нашел ее? После стольких лет?
— Нинуль, ты только не волнуйся сильно. Нельзя тебе, молоко пропадет, — забеспокоился император.
— Настенька? — Следом за Ее величеством подскочила другая женщина. Много старше, с седыми прядями в волосах и сетью морщинок под глазами.
— Верно, — подтвердил Алим. — Прошу прощения, что вывалил такую новость, не подготовив заранее. Но к такому невозможно быть готовым.
— Да что происходит? — не выдержала я.
— А происходит то, что я нашел вашу семью, как и обещал, — ответил канцлер. — Вы родились в законном браке княжны Светланы Агнияровны Шумской и Константина Данииловича Забелина, который, к сожалению, не дожил до этого счастливого дня. Ваше настоящее имя — Забелина Анастасия Константиновна. Рад представить вам старшую сестру Нину Константинову Забелину, в замужестве императрицу Бельскую. Родного брата великого князя Данияра Константиновича Шумского-Забелина. Дядю по отцовской линии великого князя Игната Александровича Забелина и его супругу Елизавету Гавриловну…