Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

— Как самочувствие, Анастасия Трофимовна? — Павел Елисеевич первым ринулся ко мне, чтобы узнать подробности. — Увидели, кто это был? Что здесь произошло?
— Да! — Придерживаясь рукой за стену, поднялась, разминая затекшие мышцы. — Можно стакан воды? Подробности укажу в отчете, но вскрылось кое-что еще. Где можно перекинуться парой слов без посторонних? — Глазами я обвела комнату, где следователи и криминалисты занялись осмотром места преступления.
— Идемте на улицу, там поговорим. О жертве ничего не выяснили? Хозяева две недели назад уехали в Углянец, а на квартиру пустили постояльца. С соседями он мало общался, появлялся изредка, не шумел и не привлекал внимания. Только в день гуляний ссорился с кем-то. Жильцы снизу писали жалобу Управдому.
— Личность убитого вас удивит. Это Фрол Кузьмичев, помощник купца Холзмана и убийца господина Поликарпова. Пальто! — указала на предмет одежды у двери. — На воротнике осталась кровь. Шарф клетчатый и кепи подходят под описание. Я запомнила приметы, потому что свидетельствовала на прошлом месте преступления.
— Олег Поликарпыч, слышал? — Околоточный надзиратель махнул рукой подчиненному, подзывая к себе. — Посылай за комитетчиками и в Управу дай знать Коромыслову. Организуй тут, чтобы чин по чину. Аксенов! — позвал еще одного.
— Да, Ваше благородие! — Возле нас моментально появился старший следователь.
— Доставь Анастасию Трофимовну в участок и обеспечь охрану. Головой отвечаешь! — отдал приказ Павел Елисеевич.
— Есть доставить в участок и обеспечить охрану! — козырнул Аксенов, явно не обрадовавшись поручению. — А как же следствие? Я тут нужнее буду. Может, городового в сопровождение отправить?
— Разговорчики! Выполнять приказ! — осадил Павел Елисеевич, сурово сдвинул брови и похлопал Аксенова по плечу, покачал головой, давая понять, чтобы не спорил. — Так надо, Василь Николаевич.
— Есть! — уныло произнес мужчина. — Идемте на выход, барышня. — Следак посмотрел на меня с неприязнью.
— Все на выход! — скомандовал околоточный надзиратель. — До приезда Следственного комитета никуда не расходимся и ничего не трогаем.
— И мне на выход? — уточнил криминалист, замерший над трупом с пинцетом и чистой пробиркой.
— Работай, Герман Петрович, не до тебя сейчас. — Лыткарь отмахнулся.
Народ, набившийся в комнату, высыпал на лестничную клетку. Я заприметила Гашкова и с трудом протиснулась к нему.
— Спасибо, что присмотрели за вещами. Позволите? — Хотела забрать пальто и засмотрелась на белый воротничок кителя, выглядывающий из расстегнутой шинели.
У городовых форма одежды одинаковая. Кого ни возьми, носит шинель, опоясанную портупеей, зимнюю фуражку, перчатки и кирзовые сапоги.
— Что-то не так? — Мирон Кузьмич дернулся, будто лицевые мышцы свело судорогой.
Меня молнией прошибло! Я ведь только что видела похожий тик. Машинально опустила глаза и посмотрела на руки Гашкова. Кожа на тыльной стороне ладоней бугрилась неровностями. Взгляд метнулся наверх: по шее расползлась красная паутинка шрамов. Вероятно, из-за них Мирона Кузьмича мучили судороги.
— Нет! Все в порядке. Задумалась просто. Так, вы позволите? — Взялась за краешек пальто и потянула к себе.
— Конечно! Я помогу. — Мужчина встряхнул пальто, расправляя, чтобы я просунула руки в рукава.
Будто специально в этот момент полицейские, толпившиеся на лестничной клетке, гурьбой высыпали во двор. Аксенов задержался, но уже преодолел один лестничный пролет. Кроме нас на площадке второго этажа никого не осталось. Я попятилась, понимая, что столкнулась с убийцей.
— Анастасия Трофимовна, куда же вы? — криво ухмыляясь, процедил Гашков, наставляя на меня дуло револьвера. — Идемте к машине! Мне как раз в участок нужно. Доеду с вами. — Взвел курок и ткнул стволом оружия в пальто, намекая, чтобы не ерепенилась. Затем продемонстрировал глушитель и магический усилитель, при помощи которого пули преодолевали защиту артефактов.
Я о таких только читала и не подозревала, что ими вооружили городовых. Понятно теперь, почему поиски Кузьмичева не дали результатов, а о жалобе жильцов снизу никто не слышал. Жаловаться-то они к Гашкову ходили, а тот наверняка заявил, что разберется, и никто мешать не будет.
 
— Что вам нужно? — спросила чуть слышно. — Вы же понимаете, живым вам не выбраться? Тут полно полицейских. Вас схватят. А я не буду молчать.
— Поможешь уйти, тогда так и быть, отпущу, если хорошо попросишь. Быстро оделась и пошла!
С преступника разом слетела маска доброжелательности. Говорил он негромко, спокойным тоном, от которого мороз шел по коже.
— А если закричу? На выстрел сбегутся люди. — Меня останавливало только артефактное оружие. С двух шагов убийца не промахнется. Но спасет ли княжеская защита?
— Только тебе это не поможет. А так, есть шанс выжить, — пообещал Гашков.
Соврал!
— Анастасия Трофимовна, вы скоро? — Аксенов устал ждать и вернулся, чтобы поторопить.
— Это он!.. — крикнула, чтобы предупредить, и бросилась в сторону. Прогремел выстрел.
Уши заложила от грохота. Внутри все оборвалось и время застыло, когда увидела артефактную пулю, вылетевшую из ствола и устремившуюся ко мне, рассекая воздух. Наверное, рывок был слишком предсказуемым или же сработала магия наведения на цель, но наши пути неизменно пересекались. Жалкие секунды отделяли от мгновения, когда смертоносный кусок железа пробьет грудную клетку и поразит в сердце.
— А-а-а! — В страхе зажмурилась, и в тот же миг меня с силой опрокинуло навзничь.
Боль, пронзившая тело, выбила воздух из легких и вышибла сознание. Дальше меня завертело, закружило, и я провалилась в жуткое ничто, зависнув, будто муха в паутине.
Сознание возвращалось медленно, отдаваясь тупой болью в грудине. Во рту пересохло, жутко хотелось пить. Однако сил, чтобы попросить об этом или пошевелиться, не было. Меня окружала неестественная тишина, и это пугало. С трудом разлепила веки и ничего не увидела. Вокруг царила кромешная тьма. Страшно! Из-за непонимания, что происходит, и от вопросов, отбивающими дробь в висках. Жива ли я? Куда попала? Что происходит?
Наверное, только боль при каждом вздохе убеждала, что я не умерла. Полная неподвижность приводила в ужас, как и непонятное ощущение падения, отсутствие опоры под ногами.
Каких только глупостей не передумала за время, показавшееся вечностью! Как позже выяснилось, в ловушке я провела около часа.
Скрежет замка и вспышки света, прорезавшие пустоту, ударили по органам чувств и дезориентировали. Глаза заслезились. Яркий свет проникал даже сквозь сомкнутые веки. Гулко сглотнула, чтобы убрать из ушей пробку. Вроде полегче стало. А уже через мгновение воздушный капкан ослаб, и я рухнула вниз, приземлившись в чьи-то крепкие объятия. Пошатнувшись, едва не упала. Меня подхватили на руки, окутывая теплом и приятным ароматом мужского парфюма. Знакомого, и оттого понятного, безопасного.
— Анастасия Трофимовна! Кажется, у меня входит в привычку вас спасать! — пожурил князь Леви. — Что на этот раз приключилось, раз сработал эвакуационный портал?
— Я… — слова комом застряли в горле. — Я подумала, что меня убили. Темно. Страшно. Не пошевелиться. Куда я попала?
— Кто посмел? — угрожающе процедил канцлер.
— Гашков. Городовой. Я поехала на вызов. Убийство. А там… ай! — Из глаз брызнули слезы.
Неудачно пошевелившись, я потревожила грудную клетку. Дикой болью прострелило в том месте, куда пришелся удар. К счастью, отделалась я лишь ушибом и поврежденными ребрами.
— Ты ранена? Проклятье! Я сейчас! — Князь спешно достал личный амулет исцеления и приложил к моей шее. Активация отозвалась трепетной волной, забирающей боль и приносящей облегчение.
— Спасибо! — Вымученно улыбнулась и всхлипнула, уткнувшись мужчине в грудь. Внутри я содрогалась от рыданий и ничего не могла с этим поделать. Тело в момент опасности сжалось, как пружина, которая вибрировала теперь от перенапряжения. — Простите! Не могу успокоиться, — выдавила из себя сквозь слезы.