Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

Вечером мы поболтали с Реутовой, обсуждая помолвку и предстоящую свадьбу. Девчонка затронула важную тему знакомства с семьей жениха. О дворянине Алексее Зорине я слышала лишь то, что он крупный судовладелец. Помимо барок владеет торговыми лавками в городе, складами, лесопилкой и причалом на пристани. Особняк Зориных располагался в верхней части Большой Стрелецкой улицы, подворьями и крестьянскими домами спускаясь к реке. В низовье раскинулись склады, работала лесопилка. Костя — единственный наследник состояния. Ни братьев, ни сестер у него нет — умерли во младенчестве. О матери ничего толком неизвестно, кроме того, что она болела и много времени проводила в загородном имении Дубравино. Во всяком случае, на городские светские мероприятия Зорин-старший являлся в сопровождении молодой вдовы Екатерины Дальвиг, либо в одиночестве.
Костя получил превосходное домашнее образование, блестяще закончил Александровское училище и сдал экзамены по дисциплинам нашей гимназии на видока, когда обнаружилась соответствующая предрасположенность. За особые заслуги перед ведомством был пожалован чином титулярного советника, что в таком молодом возрасте нечасто происходит. Злые языки поговаривают, что не без отцовых денег Зорину удалось так быстро взлететь по карьерной лестнице. Но это зависть в людях бурлит, которые ни капли усилий или труда не приложили к собственному возвышению. Мне, например, по окончании гимназии присвоят гражданский чин коллежского регистратора. Через девять лет выслуги я тоже до титулярного советника дорасту, было бы желание.
Ночью я, как и планировала, проникла в сны Людмилы Реутовой и заложила в ее воспоминания сомнения в трактовке недавнего происшествия. Если два свидетеля заявят о внушении, а мы с Костей будем настаивать на другом варианте развития событий, то кому из нас поверят? Прежде всего, примут во внимание факты, а они играют в мою пользу. Бедной Зое Матвеевне придется несладко, конечно, но в данном случае я бессильна. Одно только упоминание о манипулировании сознанием тут же привлекло внимание Следственного комитета. Работники гимназии уже щеголяют с дополнительной защитой от ментального вмешательства. Так что я не рискнула даже приблизиться к Панфиловой, чтобы не навлечь подозрений. Однако в целом день прошел плодотворно. Насчет аттестации я не переживала, и даже практика в управлении полиции не так беспокоила, как новый статус невесты и дальнейшие взаимоотношения с Зориным.
  
Глава 15
 
Ранний подъем с утра, зарядка и водные процедуры взбодрили и настроили на рабочий лад. Режимом пренебрегать не стоило, как и общением со сверстниками. Прав оказался Костя: помолвка переменила ко мне отношение и вмиг восстановила порушенную репутацию. Зависти только прибавилось от некоторых, но они и раньше находили поводы для недовольства.
После завтрака, когда у гимназистов начались занятия, я получила у директора предписание на прохождение практики, собралась и отправилась пешком до полицейского участка. Однако не успела отойти на десяток метров от здания гимназии, как возле меня, взвизгнув шинами на обледенелой дороге, притормозил паромобиль.
— Асенька, что же не дождалась меня? Запрыгивай скорее! — Костя помахал рукой в окошко. — Подвезу до участка и тоже на службу поеду.
— Доброе утро! — поздоровалась, устроившись на мягком сиденье. — Не стоило беспокойства, Константин… — осеклась, поймав нахмуренный взгляд жениха, и тут же исправилась. — Костя. Тут всего пару кварталов, я бы и пешком прогулялась.
— Доброе, Асенька. А я проснулся сегодня и понял, что безумно соскучился, захотел тебя увидеть. До вечера не выдержал бы ожидания, вот и воспользовался шансом перехватить тебя по дороге. — Молодой человек подмигнул и лихо выкрутил руль, объезжая зазевавшегося прохожего. — Пообедаем вместе? Я приглашаю! — предложил Зорин, когда мы притормозили во дворике перед участком. Ехать тут всего ничего от гимназии — пять минут.
 
— Ммм, почему бы и нет? — согласилась, понимая, что отговорки не подействуют и мне пора привыкать к регулярным встречам. — Костя, а что насчет адвоката для Григорьевой? Есть новости?
— Вчера я заезжал в контору Кальмана, обрисовал ситуацию, предоставил материалы дела. Мне пообещали, что сегодня дадут ответ. Не переживай, думаю, к обеду я получу необходимую информацию, — отчитался Зорин.
Выбравшись из машины, молодой человек открыл мне дверцу, как и положено кавалеру, а на прощание обнял и невесомо поцеловал в щечку.
— Заеду в час дня. Никуда не уходи без меня, хорошо?
— Да! — Кивнула, смущенно отводя взгляд. Так непривычно ощущать себя в роли невесты. — До встречи!
Попрощавшись с женихом, я направилась в здание участка. Окна в кабинетах выходили во двор, рабочий день начался, так что нашим любезностям с Зориным оказалось полно свидетелей.
В полутемной приемной, где за отгороженной стойкой сидел дежурный, витал запах казенного заведения с примесью табака, сырости и чайной заварки. На смену сегодня заступил давний знакомый, который заулыбался мне еще с порога, подкручивая пальцами залихватские усы.
— Доброго здравия, Анастасия Трофимовна! — Горлунов поднялся с места приветствуя. — Какими судьбами к нам? На практику? Добро! Видоки завсегда в участке пригодятся. Да только я смотрю недолго вам в видоках щеголять, — кивком указал на перстенек, красующийся на моем пальце поверх перчатки. — Ох, и пострел господин Зорин, везде поспел. Поздравляю! Дело молодое, правильное.
— Благодарю, Авдей Таврович! И вам доброго здравия. Как семья? Как Агафья Кузьминична поживает? Не хворают ли детки? — полюбезничала со старым воякой, с которым душевно чаевничала в прошлые дежурства.
— Так, живы потихоньку. Агафья Кузьминична привет велела передать и пожелания скорейшего выздоровления. Переживали мы за вас, как в больничку забрали.
— Ничего! Обошлось, — успокоила мужчину. — Подскажите, Павел Елисеевич у себя?
— А где ж ему быть? Посидите тут, пока я доложу. — Дежурный исчез в глубине здания, а я расстегнула пальто, сняла фуражку и пристроилась на скамье у стены. Заодно бумаги подготовила, на которых надлежало поставить визу околоточному надзирателю.
Минуты не прошло, как Горлунов вернулся и сопроводил к кабинету Лыткаря Павла Елисеевича. Начальник встретил радушно, тут же распорядился подать чаю. Ознакомившись с бумагами и, сообразив, что ближайший месяц я чуть ли не каждый день тут буду появляться, он распорядился выделить отдельный стол в кабинете, где работали околоточные.
— Вовремя вы к нам, Анастасия Трофимовна, — порадовался Павел Елисеевич, потирая руки от удовольствия. — Наш видок штатный вымотался за последние дни, на тень ходячую походить стал. Шутка ли, три поножовщины и пять бытовых преступлений раскрыл. Народ разгулялся за праздники, распоясался. Оно ведь, кому-то отдых да веселье, а кому-то работы непочатый край. Благодаря вам, дадим пару дней выходных Караваеву. Пусть отоспится, сил наберется перед новогодними гуляньями.
— С удовольствием помогу, — заверила я.
— Бросьте! Какое там удовольствие юной барышне чужие пороки каждый день наблюдать? — посочувствовал мужчина. — Оно ведь не мы решаем, каким даром судьба наделит. Нелегкая вам доля выпала, однако ж полезное дело для общества, важное. Тем и утешаем себя, когда молодых парней и девчонок на места преступления приводим.
День до обеда пролетел в разговорах и чаепитиях. Околоточных ноги кормят, вот и бегают по околотку, за порядком наблюдая, да по вызовам. С мороза же хочется побыстрее согреться, так вот чай с малиновым вареньем — наипервейшее средство. Да и новое лицо в участке — повод развеять скуку, навеваемую неиссякаемой бумажной работой. А уж человек, связанный с тайной, вдвойне интересней. Если бы не гриф секретности, точно бы не отстали от меня с расспросами, пока не выведали подноготную по делу купца Холзмана. Работали тут мастера, которые так выстраивали беседу, что человек, сам того не замечая, выбалтывал всю информацию.