Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

Примерно на середине озера следы резко свернули направо к взгорку и запетляли среди деревьев. На какое-то время я потеряла подруг из виду, а когда поднялась наверх, на улице никого уже не было. Строение мало походило на сторожку, скорее на сарай или скотник с широкими воротами. В щель из-под двери пробивался свет, а изнутри доносились странные звуки, напоминающие завывание ветра. Окна на первом этаже были наглухо заколочены. Я обошла строение по кругу и с обратной стороны на мансардном этаже приметила узкое оконце. Другого способа проникнуть внутрь я не нашла, поэтому полезла наверх, цепляясь за выступы деревянного сруба. Однако в тулупе и зимних одеждах, делающих любого человека толще и неповоротливее, далеко не забраться. Раз пять я срывалась и падала в снег, но упрямо понималась и лезла снова. Тулуп пришлось снять, как и сапоги, постоянно соскальзывающие с обледенелых уступов.
Наконец, я добралась до окошка и ввалилась внутрь. Сапоги я прихватила с собой, заткнув голенищами за пояс, поэтому тут же обулась. А вот тулуп так и остался лежать на улице.
Оказалась я на открытом чердачном перекрытии. Возле окошка как раз обустроили настил длиной в пару метров, а дальше только лаги, на которых держалась крыша. Я подобралась к краю и осмотрелась. С высоты открывался превосходный обзор, и увиденное мне категорически не понравилось.
На земляном полу горели огнем громадные круги. Такой эффект создавали свечи, расставленные по периметру окружностей. В центре, касаясь земли острым краем, парил в воздухе валун размером с быка. Ума не приложу, отчего камень не падал, ведь в верхней части он шире и толще, чем в нижней. Вокруг валуна булыжниками, утопленными в землю, выложена тропинка, закручивающаяся в спираль. Или даже лабиринт, внутри которого запросто пройдет человек.
У входа в лабиринт высятся два гладких столба, к которым прикован Зорин. Обнаженный до пояса парень, свесив голову, стоит на коленях с разведенными в стороны руками. Натянутые цепи до крови врезаются в запястья, но жертва этого будто не замечает и ни на что не реагирует.
Присутствовали здесь и другие участники странного действия. Обряженные в домотканые длинные платья простоволосые женщины с подведенными сурьмой глазами. Марфу, Зою Матвеевну и Милку я обнаружила внутри боковых кругов. В остальных угадывались крестьянки — помощницы Акулины, играющей тут главную роль. Костя не ошибся, назвав ее ведьмой. Она выделялась среди других одеждой, украшенной ручной вышивкой, а еще амулетами, висящими на шее и прикрепленные к веревочному поясу.
Акулина медленно вышагивала по лабиринту, тогда как остальные стояли за внешней частью круга и, взявшись за руки, раскачивались, завывая унылую песню на непонятном языке. Я оторопело наблюдала, как мачеха раскланивается на четыре стороны на каждом витке спирали, как стоит у камня, воздев руки к небу, и шевелит губами, будто бы читая молитву или же взывая к валуну. От него веет силой, тягучей, мощной, порождающей вибрации в теле. Не удивительно, что ему поклоняются, как божеству.
Ну и пусть бы себе били поклоны и водили хороводы. Кто запретит? Возмущало другое, что в свои сети Акулина затягивала людей против воли. Зачем ей понадобился Костя? Вряд ли он планировал повисеть на столбах, выбравшись на природу в выходные.
Наконец, Акулина завершила молитву и направилась обратно тем же ходом, но уже без поклонов. Удивительно, что сверху лабиринт казался единой лентой, закрученной в спираль, а на деле у него имелся вход и выход. Я приметила это, запомнив, что вошла ведьма с левой стороны от камня, а вышла с правой и сразу направилась к Марфе.
— Ты должна уничтожить зло! — Сказала она девушке и вложила в ее руку нож.
Злом Акулина посчитала Костю. Чем не угодил? Не поддался ведьминским чарам? Сразу раскусил, кто она такая? Почему же Зорин не настоял на отъезде? Что заставило поселиться в доме, принимать еду и питье из ее рук? Костя ведь ради меня приехал. Может, в этом причина?
Марфа тем временем подошла к парню, схватила его за волосы и задрала голову кверху. В отблеске свечей глаза у Зорина заклубились чернотой, преображая в натурального монстра. Охнув, я закрыла лицо руками, но тут же развела их в стороны, чтобы не упустить ни секунды. Показалось! Взгляд у Кости был человеческим, злым.
 
Акулина вышла за пределы центрального круга и приблизилась к воспитательнице.
— Смотри! Смотри внимательно! — приказала, ни капли не сомневаясь, что Панфилова подчинится. После этого направилась к Милке, встала позади и схватила за плечи. Тут же поверх женских ладоней легли черные костлявые пальцы Мары. — Смотри-и! — прошептала зловеще и указала на Костю. — Сделай это! — потребовала ведьма у Марфы. — Не медли!
— Нет! — вырвалось отчаянным вскриком, когда подруга замахнулась, чтобы перерезать жертве горло. Я рванулась вперед, прыгая с настила в центр круга. — Не смей! Я приказываю!
Показалось, будто я не с трехметровой высоты сиганула, а с обрыва, головой в омут. Насыщенный магической энергией плотный воздух, как стылый кисель, неохотно принял в свои объятья. Просачиваясь через поры, чужеродная сила подбиралась со всех сторон, преодолевая сопротивление тела, сжавшегося в тугую пружину. В какой-то момент напряжение достигло пика и взорвалось, проникая в сознание осколками памяти.
Я. Вспомнила. Все!
Произошло это за доли секунды или же время растянулось в бесконечность значения уже не имело. Я осознала, что стою на четвереньках, касаясь ладонями прохладного камня. Медленно выпрямилась и обвела взглядом присутствующих. Вдохнула полной грудью, чувствуя, что прежде и не дышала так свободно. Размяла шею, наклонив голову вправо-влево под ощутимый хруст позвонков, и посмотрела на Марфу.
— Не смей! — Подруга вытаращилась изумленно и отступила на шаг от жертвы.
— Вернулась? — усмехнулась Акулина. — И надолго тебя хватило? Ты же сказала, ноги твоей здесь не будет?
— Не твое дело! — Подошла к Зорину и принялась высвобождать его руку из цепей.
— Ошибаешься, Настя. Очень даже мое! — Акулина зло прищурилась. — Ты еще можешь уйти.
— Я? А мои друзья? — Покачала головой, не соглашаясь на такой размен. — Мы уйдем вместе.
— Ты же понимаешь, что это ничего не изменит? Они вернутся. Сами. По доброй воле. Все возвращаются. — По губам ведьмы скользнула самодовольная ухмылка. — Стой! — окликнула, когда я, сняв одну цепь, занялась второй. — Его нельзя выпускать. Он — зло! Уничтожь, пока можешь.
— Нет!
— Снова боишься запачкать руки? Ничего не изменилось с тех пор. Марфа! Враг. Убей врага! — приказала ведьма, добавив металла голосу.
Подруга, стоявшая до этого неподвижно, вдруг гибкой кошкой кинулась на жертву, замахиваясь для удара. Надо было сразу отобрать нож, но я не успела. Костя по-прежнему стоял на коленях, разминая затекшее и израненное железом запястье. Однако в момент атаки резво отпрыгнул, одновременно ухватившись за оставшуюся цепь и сдернув ее со столба вместе с кольцом, к которому та крепилась.
— Марфа! — Я бросилась к девушке, перехватывая за талию, чтобы оттащить в сторону.
В ту же секунду тишину взорвал оглушительный выстрел, затем еще один. Марфа заполошно заметалась, пытаясь меня сбросить, замахала руками. Я ощутила, как правый бок захлестнуло горячей плетью, отчего по телу вмиг разлилась предательская слабость. Отпустив девушку, ощупала себя и похолодела, когда пальцы окунулись в густую влагу. Медленно подняла дрожащую ладонь, убеждаясь, что она залита кровью. Не верящим взглядом посмотрела на подругу, чей образ задвоился в глазах и поплыл.
Надо зажать рану! — мелькнуло в сознании, прежде чем в поле зрения попало искаженное яростью лицо Зорина, захлестнувшего цепью шею Марфы.
— Нет! Не надо! — сорвалось с губ отчаянным хриплым бульканьем. — Пожалуйста! Помоги…
Сознание затуманилось и ноги вдруг перестали держать. Сквозь пелену сомкнутых век различила яркую вспышку, и сразу за этим надежный плен мужских объятий, не позволивших упасть. Дальше я провалилась в бессознательное состояние, в котором не ощущалось боли, только приятные теплые волны, убаюкивающие и нашептывающие, что все будет хорошо.