Единственная для князя. Как долго я тебя искал (СИ)

— Уверены? — уточнил Запрудов.
— Описание сходится! Если поднимите дело, то…
— Достаточно! — Остановил меня жестом. — Приметы Кузьмичева я наизусть выучил. Вы правы, они совпадают. Богучарцев! — окликнул того самого казака, что допустил меня к расследованию. — Поднимай ребят! Оцепляйте центральные кварталы и хватайте каждого, кто подходит под описание. После разберемся и невиновных отпустим. Главное, поймайте душегуба!
— Постойте! Вот! — Ткнула пальцем в шляпу. — Это принадлежало убийце. Возможно, поисковые собаки возьмут след?
Следователь кивнул и молча окинул взглядом толпу, собравшуюся у входа в лавку. Ясно, что в такой мешанине запахов след давно потерялся.
— Есть кое-кто получше поисковых собак. Соловьев! — позвал молодого паренька в черной униформе Следственного комитета. — Вызови сюда Выдрова. За Германом Петровичем машину выслали?
— Так, сразу сообщили. Ему и Зорину магические вестники направили. Может, Акима Фатеевича к делу привлечь? Гортань вроде не повреждена и покойничек свежий. Сам и доложит, за что его порешили. Заодно семье подскажет, где кубышку припрятал.
— То же дело. Вызывай! — распорядившись, Запрудов развернулся ко мне. — Анастасия Трофимовна, прошу задержаться и составить отчет.
— Сейчас найду, где руки помыть, и сразу приступлю.
Я заглянула в подсобку, откуда имелся выход на кухню, и приметила в углу рукомойник. Тщательно отскоблила пальцы от подсохшей крови, промокнула влагу полотенцем, после чего вернулась в лавку. Теперь уже сюда набилась куча полицейских, которые что-то замеряли, делали магоснимки, копались в бумагах убитого, снимали отпечатки. Я нашла свободное местечко за прилавком, позаимствовала у хозяина пару чистых листов бумаги, самописку и села за составление отчета.
— Какая встреча! — Свет магического светильника неожиданно загородила тень. — А я гадал, кого из коллег вызовут на подмогу. Спешил из последних сил, летел, и все равно опоздал. Рад, что из всех видоков нашего города выбор пал на тебя.
— Доброго дня, Ваше благородие! — Я отложила самописку и мило улыбнулась молодому человеку.
— Ну, какое благородие? Мы же давно на «ты», Настенька?
— Константин Алексеевич, на службе — не положено, — мягко поправила я и покачала указательным пальцем.
— А мы никому не скажем? — Зорин заговорщически подмигнул.
— Простите, нужно закончить отчет. — Я тяжело вздохнула, наигранно закатила глаза кверху и вздрогнула.
На миг привиделось, что над парнем нависла черная дымка. Но нет, всего лишь причудливая игра света и тени. Стоило посмотреть под другим углом, и странности исчезли. Незаметно перевела дух. Издержки профессии, наверное. Мерещится всякое.
— Так, давай, помогу! Что тут у тебя? — Ловко выхватив исписанный лист, Зорин вчитался в содержимое. Позаимствовав самописку, бегло прошелся по тексту и сделал несколько пометок. — Ты не можешь утверждать, что это был Фрол Кузьмичев. Только, если имела с ним личное знакомство. В отчете укажи, что приметы совпадают с подозреваемым, а выводы пусть делает следователь. Добавь детали при описании самого преступления: как убийца наносил удары, с какой силой, куда попали брызги крови. Преступник бил с близкого расстояния, значит, на одежде остались следы.
— Спасибо! — Я ничуть не обиделась замечаниям. Все равно сделала пару помарок и подумывала, чтобы переписать набело. А тут такие ценные дополнения. — Вот, что значит, опытный видок.
— Ничего! И ты научишься со временем, — приободрил Константин. — Настенька, ты до которого часа тут пробудешь?
— А что?
— Раз уж меня вернули с пол дороги, а в империи объявили праздничные дни… — Зорин развел руками, а после элегантным жестом потянулся, чтобы заправить мне за ухо выбившуюся прядку волос. — Настенька, а пойдемте в театр? Я приглашаю! Сегодня вечером!
— О! Но это… — Я зарделась, польщенная предложением. — Боюсь, меня не отпустят. Зоя Матвеевна будет недовольна тем, что я самовольно вызвалась помочь тут. Да и с девочками договорились вместе погулять.
— Обещаю уладить этот вопрос. — Хитро подмигнул. — Так, я заеду в семь?
 
— Э… да. — Зорин так быстро ввернул предложение с театром, что сразу не нашлось аргументов для отказа. А после в мысли закралось искушающее, а зачем? Ведь это же не свидание! — А как же мои девчонки?
— Гм, думаю, они не откажутся составить компанию?
— Вы, что же, всех пригласите?
— Почему бы и нет? Праздник же! — Улыбнулся заразительной улыбкой, от которой стало теплее. — Отлучусь ненадолго, у меня еще есть дела. — Костя достал из кармана брюк часы на цепочке и посмотрел время. — До скорой встречи, Настенька.
После ухода Зорина дело с отчетом пошло быстрее. Я учла замечания, переписала текст без помарок и передала бумаги Запрудову. Следователь приложил показания к делу и сухо поблагодарил за помощь.
— Вы можете быть свободны. Если понадобитесь, за вами пришлют.
— Служу империи! Ваше высокоблагородие, позвольте обратиться?
— Что? — Устало посмотрел водянисто-серыми глазами.
— Скажите, пожалуйста, душегуба поймали?
— Нет. — Мотнул головой. — Как в воду канул. Видно лежка у него неподалеку. Но ничего, мы тут каждый уголок обыщем и найдем эту сво… хм, простите. Пока проверяем связи Поликарпова. Вдруг выйдем на след? Благодарю за службу.
Попрощавшись со следователем и остальными, я вдруг вспомнила о просьбе канцлера приглядываться к обуви сотрудников. Алим Осипович оказался прав, что меня знают служащие Управы, с которыми я даже не знакома. С облегчением перевела дух, что среди присутствующих полицейских и жандармов нет никого похожего на того типа из видения.
На выходе встретилась со своими девчонками, присматривал за которыми Тарас Григорьевич Нахлебов. Остальные под надзором Панфиловой отправились на представление артистов.
— Аська, ну ты даешь! — Первой подбежала Мила, хватая за руки. — Какая ты смелая! Видела, как убийство произошло? Вот, прямо так, как на занятиях рассказывают?
— Между прочим, мы из-за тебя представление пропустили. Со столов угощение в миг размели, нам ничего не досталось, — насупилась Дашка. — И замерзли, к тому же!
— Ага! — поддакнула Марфа.
— Так, идемте греться! Тарас Григорьевич, где тут можно чаю горячего попить?  С баранками?
— Вам бы, барышни, чего посущественней, а не то заболеете, — хмыкнул городовой. — Знаю тут одно место, где отличный взвар подают. И перекусить можно недорого.
— Ведите же скорей! — простучала зубами Григорьева.
Нахлебов привел нас в трактир на соседней улице, располагающийся в полуподвальном помещении жилого дома. Мы слегка оробели, прежде никогда не бывавшие в подобных заведениях. Уместно ли молодым барышням посещать злачные места?
— Вы не переживайте! — предупредил мужчина. — Это приличный трактир. Здесь все наши столуются, до Управы дворами идти недалеко. Хозяин из отставников, цены не завышает, внутри чисто и опрятно. И посетители такие, что в обиду никому не дадут.
Народу в этот час в зале оказалось немного и, как предупреждал Нахлебов, все из полицейской Управы, среди которых парочка гражданских затесалась. Вопреки опасениям, никто осуждающе не пялился и пальцем не показывал.
— Эк, Тарас Григорьевич, с каким цветником ты нынче пожаловал! — позавидовал хозяин — подтянутый мужчина в белом фартуке, повязанном поверх старой солдатской формы без знаков отличий. Заметив у нас перчатки с опознавательными рунами, мужчина с пониманием кивнул. — С порядками новые кадры знакомишь? Вижу, в будущем барышни пополнят состав нашего Управления?
— Все-то ты замечаешь, Василь Егорович, — хмыкнул наш сопровождающий. — Будь добр, организуй стол и накорми девиц, а то проголодались на свежем воздухе. И взвару подай, чтоб согреться.
Нам указали на дальний столик и, пока мы раздевались и рассаживались, расторопный мальчишка приволок чайник, из носика которого поднимался парок. Подавальщик ловко разлил по чашкам дымящийся напиток, источающий приятный аромат. Пить невозможно, так обжигает, но погреть замерзшие руки об чашку — блаженство. На пару минут мы синхронно зависли в медитативной позе с одинаковыми восторженными лицами. А с первым же глотком по телу разлилось приятное тепло, оставляя во рту приятное медово-травяное послевкусие.