Явь (СИ)
— Ля-я-я, красиво. Не уж то сама так?
— Сама.
— Ну даешь!
— Уже пару недель над ней работала и сегодня закончила наконец. Вот и задержалась.
— Жаль, что картины твои денег не принесут. Так что, учись давай!
— Ах да, забыла. Тебе из библиотеки передали листок заполнить, разрешение, — Варя узко щурит глаза и почти наощупь находит под кроватью свой рюкзак. Достает из кармана белый короткий листок.
— Вот. А то мне библиотекарь угрожает, что в следующий раз не впустит, если не принесу заполненный.
— Башка твоя дырявая! И что, тебе без нее учебники давали?!
— Я домой их не ношу, а только в читальном зале беру, так что да, давали. Не так много у них клиентов, чтобы ими разбрасываться.
— И что, много выучила? — с подозрением задает вопрос Татьяна Родионовна.
— Математику подтягиваю. Тебе рассказать про тригонометрию, производную или интегралы? — устало вздыхая, отвечает Варя.
— Завтра расскажешь! Спи!
Бабушка обрывает разговор, выключает свет и, громко топая, уходит в свою комнату, не закрыв за собой дверь.
«Фух. А математику все же стоит подтянуть».
Утро проходит вяло и медленно. Варя проводит целый день, разгадывая загадки подаренной ей книги, и попутно записывает разгаданное и важное в ежедневник.
Автор книги делит ведьм не только по способностям, но и на родовых и безродных. Тех, кто рожден потомственно и тех, кто рожден случайно среди обычных людей. Частые упоминания истории «Великого Разъединения Мира» и некоторых богов. Амон — это бог создатель, владетель небес, судьбы и отец всех богов. Повелитель Черного Солнца — властитель царства Нави. Морена — его верная жена и мать демонов. Геката — их дочь, мать всех ведьм, зовущихся, коих истинное имя — демотенебры. Судя по выражениям и иллюстрациям, боги часто посещали землю, как поле боя между Навью и Правью, пока одни из них не были почти полностью подавлены. Тем временем люди страдали от этой войны больше всех и создали свою армию, способную бороться даже с богами, и имя им — венаторусы. Помимо важных исторических фактов в книге упоминается нечисть, навьи, бесы, черти и демоны. Из важных подчеркну:
Мавка — дух загубленной при жизни души, часто утопленницы, питающийся жизненной силой живых.
Мытарь — неприкаянная душа, проходящая через препятствия, маяту, метания. Застрявшие души в мире живых, от земной тяготы.
Мертвяк — восставшая черная душа, погибшая неестественной смертью. Часто ими могут быть самоубийцы, пьяницы и колдуны. Для них характерны вид разлагающегося тела, трупные насекомые и соответствующий запах гниения.
Навьи — гости пришедшие из нави.
Навки — мелкая нечесть.
Демон — описан как зловредная сущность, несущая страдание, боль и смерть роду человеческому.
Страница 55, изображение «Шиш»— очень похоже на то, что я видела у дороги под дождем. Живет на обочинах, питается жизненной силой пьяниц. Должно быть, таких в Старинском наплодилось много.
Страница 78 «Полевик» — полевой дух. Может превращаться в полевых зверей. Часто принимает облик кротов, мышей и змей. «Творит свои черные дела сугубо днем», — мог поломать машину.
Вибрация телефона в кармане заставляет отвлечься. Варя открывает светящееся смс.
— Зайду в 9 вечера. Готовься и не опаздывай.
Теплой волной по телу расплывается волнение.
«Не так было страшно умирать во сне, как сбегать из под надзора бабушки».
Все необходимое она собирает в рюкзак, прячет под кровать.
За ужином Варя всем своим видом демонстрирует плохое, слезливое настроение. Показать глаза на мокром месте не составляет труда, когда есть над чем поплакать. Татьяна Родионовна, как и всегда в таких ситуациях, молчит, игнорирует и старается дистанцироваться подальше.
— Чего нос свесила? Чай, день не тот на дворе? — язвительно замечает.
— Ничего, — тихо, себе под нос отвечает Варя.
— Женихи письма не пишут?!
— Мама не звонила? — поникши спрашивает Варя, с налитыми глазами еще не стекающих слез. Она отрешенно мешает чай в кружке и демонстративно ничего не ест.
— Нет. Чего тебе она?
— А самой тебе неинтересно, что с ней? Хоть она обо мне и забыла, она моя мать, а тебе дочь, — копируя дикторский отчитывающий тон Татьяны Родионовны, говорит Варя.
— Ты не смей мне тыкать! Чай не малявка, сама свою жизнь портит, разберется!
— Ты же знаешь, что нет. Мы обе ее бросили.
— Жалко тебе? Так беги обратно, живи по колено в грязи, без шиша! Что растеклась? Не хочется?!
Варя вдруг захлебывается навзрыд, и слезы градом льются из глаз, застревая на густых темных ресницах, оставляя мокрые следы на щеках.
— Не смей и слова мне сказать о своей матери. Пшла с глаз моих! — вскрикивает Татьяна Родионовна, бросая озлобленный взгляд в сторону рыдающей Вари.
Варя быстрыми шагами летит в свою комнату, громко хлопает дверью, запирая ее на щеколду изнутри. Подходит к зеркалу и степенно приходит в себя, вытирает слезы, бьет себя по щекам. Делает под одеялом фигуру себя, по заветам сюжетов плохих сериалов. За окном темнеет заря. Она старается вести себя тихо.
Ровно в девятом часу приходит новая смс.
— Я у окна. Вылазь.
Варя приоткрывает дверь и прислушивается к звукам. Храпит. Беззвучно закрывает дверь и неловкими движениями выбирается из окна.
Снаружи Чернов ловит выкинутый ей рюкзак. Варя спускает тело постепенно и тихо, ногами вперед. Паша ловко ухватывает ее за ребра, и подавляя поток смущения, приземляет ее ногами на траву. Даже в ночи, тщательно спрятанное за волосами, Варено лицо светится красным светом. Громко стрекочут сверчки.
— Как прошло? — спрашивает Паша уже в машине.
— Не надежно, но шанс есть. Я принесла тебе кое-что.
Варя деловито расстегивает рюкзак и вытаскивает белый свернутый пакет. Протягивает его в руки водителю. Паша, не двигаясь, смотрит на подношение сверху вниз, из-под слегка приоткрытых век.
— Что это?
— Футболка твоя.
— Ты ее постирала?
— Конечно.
— Тогда оставь себе.
Варя пронзает его удивленным непонимающим взглядом. Чернов, больше ничего не добавив, заводит машину.
— Куда мы едем?
— Почему не спросила раньше?
— Не знаю, просто.
— Просто сгодился бы любой повод уйти из дома. Не так ли?
— Допустим, — вздыхая отвечает Варя, — так куда?
— Узнаешь.
На дороге ждут трое. Варя узнает их почти сразу и от нервного порыва хватается за бардачок, вскакивая со своего места, желая поскорее выскользнуть из машины подальше.
— Что за?
— Э! Сиди смирно, а то накажу.
— Куда ты меня везешь? Зачем здесь твоя семья?
— Они тебя не съедят. Ну, может быть покусают.
— Ты издеваешься? Зачем?
— Сегодня звездопад.
— И что?
— И ты мне должна, — поворачиваясь к ней лицом, произносит Чернов.
— Придурок.
Антон ростом он уже почти догнал старшего брата. Одет почти так же, как Варя. С недовольным лицом сторожит пакет с едой. Девушка, моложе тридцати, с распущенными, длинными каштановыми волосами, в хлопковом платье, держит за руку светловолосого хулигана. Мальчуган, не старше семи лет, не стоит на месте, ходит кругами, прыгает, громко что-то рассказывает, задает миллион несвязных вопросов.
Машина паркуется у ворот. Паша спешно оставляет Варю одну. Переговаривается с братом и сестрой, погружает пакеты в багажник.
Варя натужно выдыхая и собирая волю в кулак, выходит из машины. Старается мило улыбаться, твердо стоять на ногах.
Светловолосый мальчик бегает вокруг Паши как ужаленный. Одетый в яркие цвета и подбирающий с земли все неровно лежащее. Его мама, облокачиваясь на капот машины, дает, судя по интонации, важные советы Антону, который сдержанно смотрит вниз и сжимает руки в карманах. Он не такой светлый, как Паша, его волосы в разы темнее, глаза не светятся синим, если не острые черты лица, понять, что они родные братья, было бы сложно.
— Здравствуйте, — неловко журчит Варя, за спиной почесывая зудящие руки.