Принцесса Кики (СИ)

Хельга вздрогнула и упала в кресло.
– Успокойся и попытайся расслабиться, – Ромион специально сказал это в полный голос – проверил акустику.
– Ты серьёзно?! Расслабиться? Сейчас?! Да я скорее умру, чем…
– Да брось, от этого ещё никто не умирал, – Ромион достал скрипку. – Сейчас я тебе сыграю, а потом голову дам на отсечение, что ты станешь прекрасной и настоящей принцессой – до полуночи. Устраивает?
– Тогда ты, должно быть, сильный маг, – скептично отозвалась принцесса.
Ромион ухмыльнулся.
– Я же обещал.
…Смотреть выпускной экзамен местной школы собрался весь город. Арена небольшого амфитеатра пестрела фонариками и светоотражателями – тролли принарядились. Они даже, хм, шумели – переговаривались шёпотом. Оттого над ареной стоял гул, первое время вгонявший Ромиона в дрожь – "Шу-шу-шу-у-у-у!" Потом король привык и перестал замечать – да и занятие нашлось поинтересней, чем рассматривать местную публику: Ромиона пригласила в свою ложу королева.
На самом деле ложу отвели всему королевскому гарему, но Нефелимии было на это, похоже, глубоко плевать: на скамье ближе к арене расположилась она сама и её любимец – земной кот (Ромиону он сильно, очень сильно напомнил кота директрисы из Сиернской школы). Выше сидели служанки и подруги королевы, а по бокам кое-как ютились другие жёны, отличающиеся от служанок роскошью одежд и богатством драгоценностей. Но и только – на Нефелимию и те, и другие боялись даже взгляд поднять, а её приказы выполняли бесприкословно. Ромион даже залюбовался. Ах, вот это женщина…
Для Ромиона место нашлось подле кота – тот соизволил подвинуться. Совсем чуть-чуть, но Ромион не возражал – здесь видно было лучше и сидеть удобнее: для королевы принесли горы подушек.
– Вы ведь музыкальный маг, не так ли? – поинтересовалась Нефелимия, разглядывая Ромиона.
Тот улыбнулся, но отвечать не стал. А вот от местного лакомства не отказался – оно было сладким, разноцветным, и Ромион совершенно не хотел знать, откуда в подземье тролли берут сахар (хотя подозревал, что это наверняка какие-нибудь насекомые – гоблины же, например, специально выращивают "сладких гусениц").
– Скажите мне, Ромион, что нужно сделать, чтобы вы передумали служить вашему королю? – продолжила Нефелимия. – Не желаете стать моим менестрелем? Я щедро плачу.
Ромион витиевато отказался – дескать, желает, очень, но долг и честь, и клятва… Прекрасная королева должна понимать, как никто…
– Говоря о музыке, – закончил он, – мадам, могу я узнать, кто такой сэр Маннелиг? Это ритуальная песня?
Королева изменилась в одно мгновение – подобралась, и Ромион мог бы поклясться, что глаза её нехорошо блеснули. С таким вот взглядом и травят…
– Да. Свадебная песня тролля человеку, после которой отказ неприемлем. Моя дочь пела её вам?
– Нет, мадам, да это и невозможно: я женат, – словно ни в чём не бывало откликнулся Ромион.
Королева расслабилась.
– Прекрасно. Нам не нужен король-человек. Снова.
Ромион – опять же витиевато – уверил королеву, что в подземье наверняка достаточно достойных троллей, которые на эту роль сгодятся лучше.
А дальше свет замигал, на арену выплыли девицы-тролли в пышных платьях, и началось испытание.
– Моей дочери с рождения не хватает грациозности, а отец просто сделал из неё мальчишку, – рассуждала королева, глядя на арену. – Это-то её и испортило…
Ромион поскорее засунул в рот ещё один кусочек сладкого и разноцветного – а то очень тянуло засмеяться. Тролли в пышных платьях, ведущие себя, как будто они на великосветском приёме… Такое не в каждом бреду увидишь. А ещё, по мнению Ромиона, одна только Хельга среди них и смотрелась гармонично – ну, зря он, что ли, играл ей? А вот другие девушки… В неудобных платьях пить чай и вести светскую беседу пятистопным ямбом им было нелегко. А ещё и вышивать…
Когда у Хельги обнаружился талант к стихосложению – она на-гора выдала сложную оду во славу отцу – зрители зааплодировали. Это наверняка было высшей похвалой у тихих троллей.
 
– Ушам не верю, – выдохнула королева, и несколько раз подняла и опустила эти самые уши. Кольца в них зазвенели, и Её Величество посерела от стыда.
Хельга продолжала блистать. Она вышила фиалковый букет – и не смогла объяснить, что это. ("Эм, ну, это я, конечно, зря, – подумал Ромион, почёсывая кота за ухом. Кот благосклонно ласку принимал). Потом принцесса сыграла на лютне – не очень стройно, но зато с чувством. А позже очень грациозно продефилировала по арене, приняв аттестат, вырезанный в громадном рубине.
Ромион поймал её взгляд, когда Хельга уходила, и улыбнулся.
Королева сидела, вытянувшись в струнку, и всем видом выражала недоумение. Царственное такое недоумение.
– Ты великий волшебник! – восторженно шептала потом Хельга. Был бал (или нечто вроде, ибо музыка играла очень тихо), и Ромиону пришлось спуститься – тролли танцевали модные у них нынче человеческие танцы. Только молодёжь, поэтому можно было чуть-чуть пошуметь – некоторые даже в голос говорили. – Как ты это сделал?
Ромион улыбался и кружил Хельгу – ему нужно было во что бы то ни стало не давать ей вести самой. Танцевала Хельга ужасно, зато Ромион – отлично. Вместе у них получалось как раз сносно.
А ещё она не была такой высокой, как Кики… Только вот всё время оглядывалась.
Ромион проследил её взгляд – там тролль, весь в блёстках, кружил аж двух партнёрш. Ромион не разбирался в канонах красоты троллей, но, наверное, этот был красавчиком. Крупные клыки, мощная фигура, рост под два метра…
– Кто он? – Не в обычаях Ромиона было вмешиваться в чужие отношения, но сейчас король почему-то не сдержался.
– Трис… э-э-э… Как это у вас? Капитан гвардейцев? – Хельга вздохнула. – Он на меня даже не взглянул…
– Уверен, он тебе сегодня аплодировал, как и все остальные, – улыбнулся Ромион.
– Не хочу, как все, – снова вздохнула Хельга. – Я его совсем не интересую…
– Ты же принцесса, – удивился Ромион. – Он, что, не хочет стать королём?
– Для этого не обязательно любить меня, – улыбнулась Хельга. – Я же принцесса, а не принц – мужа мне выберет отец. Настоящего мужа, в смысле, без немедленного развода… Ну… Иначе… – Она снова с тоской посмотрела на капитана.
– Найди другого тролля, – подмигнул ей Ромион. – Наверняка есть посговорчивее. На этом свет клином не сошёлся.
Хельга изумлённо подняла брови.
– Зачем мне другой, когда я люблю этого?
– Но если ты ему не нравишься…
– Ну и что? Ромион, ты странный. Все наземники такие? Любовь не вырвешь из сердца, как занозу, даже если она мешает. Ты думаешь, я просто могу сказать себе: "Он никогда меня не полюбит, пойду-ка я поулыбаюсь сыну советника, да и папе он тоже больше нравится"? Серьёзно? Так не бывает. Я, конечно, знаю, что Трис мне никогда не ответит, но что я могу сделать, кроме как стараться ему угодить?
– Но тебе же плохо…
– Да. Любить больно, – со знанием дела откликнулась Хельга.
Ромион вздрогнул. Ему очень ярко вспомнилась Кики – а что если она действительно любит его, и ей тоже больно?
– Я не… не понимаю. Если любовь так неприятна, разве нельзя просто сказать себе "нельзя" и… перестать?
– Ты никогда не любил, Ромион, – усмехнулась Хельга, взглядом следя за своим капитаном.
Ромион вспомнил Виолу… Он думал, что любил её – но это не мешало ему получать удовольствие от встреч с фаворитками…
– Да, наверное.
– В бездну, – пробормотала Хельга, явно его не услышав. – Я принцесса или кто? Сейчас я с ним объяснюсь! – и решительно направилась к красавцу-капитану.
Ромион улыбнулся, а когда около него остановился слуга с подносом, не глядя, взял бокал и выпил. Он думал, там лёгкое вино, как это обычно и бывает на танцах, но по вкусу это явно было не оно. У Ромиона резко помутилось в глазах, потом прояснилось, но в голове всё равно шумело, как после спиртовой настойки сиернских трактирщиков. Ещё и сердце на него отозвалось тягучей болью.