Принцесса Кики (СИ)

– Никогда не смотрел на троллей с такой точки зрения, – пробормотал Дамиан. – Ладно, брат, развлекайся. Только если станет плохо, подумай обо мне, хорошо? Я сразу приду.
– Ты просто воплощение заботы, Дамиан, – улыбнулся Ромион. – Как там барьер?
– А! – Дамиан поморщился. И решительно добавил: – У меня будет к твоей супруге много вопросов, Роми.
– Сначала её надо найти.
– Найдём! Слово Тёмного Властелина!
Ромион хмыкнул и мысленно поставил блок, заканчивая разговор.
Мама Хельги оказалась троллем в высшей степени выдающимся – это с первого взгляда было заметно. Сложно не заметить такую грудь, такие бёдра, – и, в общем, такую высокую женщину. Она держала себя с королевским достоинством, хотя королевой как будто действительно не была. Насколько Ромион понял из расспросов слуг (те знали язык людей, хоть говорили со свистящим акцентом и очень тихо), у троллей было нормальным многожёнство. Обычно тролль держал три жены, редко – пять. У короля их было десять, одна другой моложе, а королевой, соответственно, являлась самая на этот момент любимая. Этот титул вот уже десять лет сохраняла Нефелимия, мать Хельги. О ней слуги говорили почтительно – у Ромиона вообще сложилось впечатление, что её боготворят. И судя по всему, она была воплощением тролльего совершенства. Гибкая, стройная, ну да – и выдающаяся. Украшений на ней имелось килограммов на пять, а то и больше, но это явно была привычная ноша. Статью и достоинством королева отличалась от всех, кто её окружал. По-людски она говорила без акцента, лишь иногда смягчала звуки, и голос у неё был приятно-низким. Бросив на неё один только взгляд, Ромион понял, почему она уже столько лет сохраняет первенство среди других жён. А ещё королю очень захотелось посмотреть на её счастливчика-мужа. "Вот бы мне тоже гарем!" – думал Ромион, низко кланяясь и прижимая руки к сердцу.
Но это было абсолютно невозможно – гаремы у людей имелись только на далёком-далёком юге, в пустыне за океаном. Там многоженство тоже считалось нормальным, и местные (весьма воинственные) правители смогли убедить северян, что чужие традиции надо уважать. Но и раньше сам Ромион, и соседи всё рачно считали это дурным тоном – что не мешало, конечно, королям заводить любовницу, а то и не одну.
С Хельгой мать составляла дивный контраст. Нефелимия приняла поклон Ромиона царственным кивком и села в кресло прямо-прямо – что в её исполнении казалось совершенно естественным. Хельга же до кресла прокосолапила, а потом развалилась в нём, откинувшись на спинку. Ромион наблюдал, с трудом пряча улыбку. Мать покосилась на дочь – под её взглядом Хельга ссутулилась. Потом вздрогнула, будто опомнившись, и резко выпрямилась, точно проглотила метровую линейку. Нефелимия перевела взгляд на Ромиона – тот душевно улыбнулся, следя, как взгляд королевы оценивает его осанку, руки на подлокотниках, поворот головы – всё под строго нужным углом.
– Ромион, я правильно поняла? – произнесла, помолчав королева, и по её голосу Ромион понял, что проверку прошёл. – Откуда вы?
"Где моя непутёвая дочурка вас выцепила?" – читалось в её глазах.
– Из Сиерны. – Ромион следил, как тоненькая и высокая, как столб, служанка разливает по чашкам чай. – Это к северу от Синих гор и немного западнее от Виены…
– Благодарю, я знаю карту, – прошелестела королева.
Ромион с улыбкой кивнул.
– Не сомневаюсь, Ваше Величество.
У служанки на чайничке звякнула крышечка – в наступившей тишине звук эхом прокатился по комнате. Когда он смолк, королева изобразила какой-то сложный жест, и служанка, покраснев, попятилась к дверям. Хельга проводила её сочувствующим взглядом.
Ромион наблюдал.
Королева первая взяла чашечку – напитка было налито точно вровень с краями, и от него шёл пар. Прольёшь хоть каплю – ошпаришься.
Нефелимия, конечно, не расплескала – и внимательно посмотрела на Ромиона.
Тот спокойно поднял свою и снова улыбнулся. А потом легко, аккуратно отпил.
Королева едва заметно кивнула и тоже отпила.
– С ума сойти, – прошептала Хельга, даже не думая браться за свою чашку. – Ты сейчас похож на такого длинноносого рыжего зверька свержу, с земли. У него ещё ушки остренькие.
 
– Дочь! – прошипела Нефелимия.
– Лиса. Да, мне говорили, – беззаботно откликнулся Ромион и повернулся к королеве. – Ваше Величество, позвольте мне выразить своё восхищение вашим чудесным городом…
Комплименты Ромион говорить умел и любил – такая малость, а как прекрасно располагает к себе собеседника! Конечно, нужно делать это с толикой искренности и знать меру – но хвалить то, что действительно понравилось, Ромиону труда не составляло. Разве что остановиться…
– Насколько, должно быть скучное место, эта ваша Сиерна, – протянула, выслушав его, королева.
– Не скажите, мадам, красота бывает разной, – Ромион оглянулся на Хельгу и одарил её жарким, точно выверенным взглядом. В подобных разговорах он чувствовал себя, как рыба в воде. Это дружеские посиделки, где нужно действительно раскрыться и никого не играть, вызывали трудности. А это же…
– Вы находите мою дочь красивой? – В голосе королевы было именно столько удивления, сколько можно было назвать приличным.
– Ма-а-ам, – проблеяла Хельга.
Ромион склонил голову и, улыбнувшись, ответил:
– О да! – А потом рассказал, с чем бы он сравнил красоту принцессы, добавил цитаты поэтов и мыслителей. Увы, среди них почти не было троллей – но некоторых Ромион всё-таки вспомнил.
– У вас блестящее образование, – не смогла скрыть своего удивления королева.
"А вы здесь привыкли, похоже, к неотёсанным деревенщинам", – чуть не ответил Ромион, однако сдержался.
– Какой титул вы носите в вашей стране? – поинтересовалась Нефелимия.
Рромион скромно потупил глаза.
– О, я всего лишь торговый советник Его Величества…
– Мам, а папа когда придёт? – перебила Хельга, которая уже вся извертелась в кресле и явно не знала, куда себя деть.
– Король явится, когда настанет нужный момент, – величественно ответствовала Нефелимия.
"Точно! – подумал Ромион. – Надо придворным так же отвечать. Король не опаздывает на приём, это просто нужный момент не настал".
– Мадам, ваша дочь рассказала, что вы отправляли посольство в Вению, – кинул он пробный камень.
– Ах, Его Величество отчего-то решил, что это может быть нам полезно. Но мой супруг, конечно, всегда прав, – добавила Нефелимия с таким видом, что было ясно: она очень в этом сомневается. – Однако расскажите, Ромион, в Сиерне любят музыку?
О да, очень любят, сообщил Ромион (который искренне удивился, почему это интересует тихих троллей). Нефелимия тоже любила, да так страстно, что Ромиону удалось на время выбить её из образа одним только рассказом. А после скромный советник сиернского короля добавил, что и сам немножко играет, и если Её Величество желает, он может продемонстрировать свои "ничтожные таланты". Королева, вспомнив об обязанностях хозяйки, согласилась послушать – перед этим заметив, что ни один человек просто не может слышать и чувсвовать музыку так тонко, как тролль, ибо не понимает тишины. О да, говорил Ромион, я и не претендую. Я вообще-то почти торговец, но так, иногда немножко поигрываю. Для себя… Что, кстати сказать, было чистейшей правдой.
Хельга смотрела на них с изумлением, граничащим со священным ужасом. А уж когда Ромион достал из амулета-кармана скрипку и сыграл пару баллад – ничего сложного, так, для удовольствия – и королева прослезилась… На Хельгу было смешно смотреть – так искренне она удивлялась.
После этой демонстрации Нефелимия сделалась настолько любезна к Ромиону, что тот на полном серьёзе ожидал предложения стать её официальным любовником – если у троллей такое, конечно, возможно.
Так это или нет, Ромион узнать не успел – момент настал, и король явился. Впрочем, без всякого пафоса, в отличие от супруги.
– Ягодка моя, ну как ты? – Он вошёл, огромный и ещё более выдающийся, чем жена, и первым делом чмокнул принцессу в нос. – Что, твоя мама нашего несчастного гостя уже доедает?